Золотое снадобье - С. И. Гроув

София представила борющиеся эпохи в виде сопряженных слоев карты памяти. Вообразила себя внутри металлической карты Темной эпохи. Всмотрелась сквозь рукотворный пейзаж в глиняный слой, лежавший внизу.

– Отлично, репеёк, – сказал Эррол. – Я буду пока держать на восток. Предупреди меня, когда придет пора менять направление!

Тени мало-помалу становились длиннее. Путники медленно продвигались вперед, выбирая прогалины в зарослях шипоносцев. С неба все так же палило солнце, но в лесу было прохладно. Тихий шорох листвы и временами жужжание черных жучков навевали обманчивое спокойствие.

София ждала, что вот-вот налетят четырехкрылы. Она при любой возможности наблюдала за небом, но монстры не появлялись. Ища в заемных воспоминаниях Кабезы де Кабры знакомые тропки, какой-то частью сознания она так и этак пыталась осмыслить слова с авзентинийской карты. «А пройдешь – снова сделаешь выбор: отстоять ли мираж?» Под лабиринтом наверняка подразумевалась карта шерифа. Путеводные способности самой Софии выглядели несколько сомнительнее. Но что касалось «миража»… Что имелось в виду и как Софии следовало это защищать – она не имела никакого понятия. Будет ли «мираж» иллюзией безопасности? Кусочком Авзентинии, куда они устремятся? А может, «мираж» уже существовал повсюду кругом: целый клим казался живым, но таковым не являлся. Ну и как прикажете его защищать?

– Стойте, – прошептал Эррол, останавливая коня. Он уже держал в руке меч, вытащенный из ножен.

София вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что там, впереди. И увидела четырехкрыла, лежавшего непосредственно на тропе. Тварь свернулась под корнями шипоносца. С ближайших шипов капала молочная жидкость, ею же был вымазан и клюв четырехкрыла. Чудовище приподняло голову и хрипло прокричало, но не очень громко, вполсилы. Потом сунуло голову под крыло, словно собираясь поспать.

Эррол наблюдал за птицей, не двигаясь с места. Затем медленно повел всех правее, обходя четырехкрыла как можно дальше.

Когда страшилище осталось далеко позади, София обратилась к Златопрут:

– Оно что, отравилось?

– По-моему, просто нализалось допьяна, – ответил Эррол, сдерживая смешок.

– Четырехкрылы гнездятся на шипоносцах, – вставила Розмари. – Колючки не ядовиты для них.

– Значит, оно пило сок дерева, – сказала Вещая.

Кажется, теперь стало понятно, почему внутри Темной эпохи они не слышали криков четырехкрылов. Здесь, у себя дома, где изобиловал млечный сок шипоносцев, твари были постоянно сыты и наполовину пьяны. София снова испытала благоговейный ужас при мысли, что люди оказались способны создать целый мир. Да еще такой самодостаточный! Лес, защищавшийся от чужаков… деревья, что кормили живших на них птиц… почву, дававшую влагу и пропитание деревьям и мхам!

Солнце уже клонилось к горизонту, когда, по прикидкам Софии, они добрались до места, где прежде стояла Муртия. Здесь они взобрались на пригорок, где шипоносцы были невысоки и росли редко. Разглядывая с вершины темный пейзаж, Розмари воскликнула:

– Вон там, видите? Лоскут желтого среди черноты!

– И вон там тоже, – вытянула руку Златопрут.

– Авзентиния еще держится, – с гордостью проговорила Розмари. – Я уверена, она где-то там и только ждет, чтобы мы ее разыскали!

– Скоро стемнеет, – сказал Эррол. – Как-то не тянет протискиваться в потемках среди здешнего держидерева…

– А я золотой глаз с собой принесла! – Розмари вытащила свой трофей из сумки и вскинула над головой. Шар, заключенный в редкую сеточку, испускал яркий желтый свет. – Кроме того, в лесу собственное свечение есть, да вы сами увидите. Я, бывало, устраивала стоянку у границы и замечала, как светится мох.

– Как бы то ни было, – скептически подытожил сокольничий, высылая коня, – лучше двигаться вперед, пока солнце еще не зашло!

Небо окрасилось ярко-оранжевым, потом его стала затягивать лиловая мгла. Мох вокруг в самом деле начал мягко мерцать, словно подсвеченный изнутри.

– Все как ты говорила, Розмари, – заметила Златопрут. – Может, вправду окажется возможно ехать и ночью.

Они выбрались на поляну, где мох под ногами собирался отлогими кочками. Шипоносцы, окружавшие открытое место, клонились внутрь, образуя колючий, мшистый купол, похожий на внутренность часовни. Здесь Эррол резко остановился, и за ним – Златопрут с Розмари. Сокольничий спрыгнул наземь, снял с плеча лук, вытащил зеленую стрелу из колчана.

– Ты осмелился даже сюда явиться за мной! – резко проговорил он, нацеливая стрелу.

Из-за деревьев возникла бледная, слегка светящаяся фигура. Она умоляюще простирала руки:

– В городе предсказаний тебе дан будет выбор…

– Спанто, – ахнула Розмари и перекрестилась: – Не к добру это.

Конь Эррола, оставшийся без седока, испуганно заржал и попятился. Златопрут поймала повод и что-то пробормотала, успокаивая животное.

– Только про выбор мне не рассказывай! – напряженным голосом проговорил Эррол.

– В городе предсказаний тебе дан будет выбор.

Эррол спустил тетиву, всадив зеленую стрелу в самое сердце фантома. Тот съежился, осел и развеялся, словно туман.

– Твоя стрела поразила его, – благоговейно прошептала Розмари. – Я такого в жизни не видела!

– Подойдет любая зеленая ветка, – коротко бросил Эррол.

Он хотел вернуться в седло, но из-за шипоносцев выплыла вторая фигура, худенькая, прямая: Минна Тимс. Лошадь Эррола взвилась на дыбы, завизжала от ужаса, развернулась и бросилась прочь через чащу.

– Нет! – крикнула Златопрут. – Вернись!..

Без предупреждения схватив Софию, она ссадила девочку наземь. Повернула коня и пустилась в погоню, пригибаясь, чтобы не напороться на шипы.

– Златопрут! Спятила?! – Эррол подбежал к краю поляны, пытаясь что-нибудь высмотреть в лесной глубине. Выругался – и, обратившись к призраку Минны, дернул из колчана еще одну ветку.

– Оно приближается, Эррол! – предупредила Розмари и снова перекрестилась, потому что бледная фигура подплывала все ближе.

И вот тут в сознании Софии эхом отдалось сразу несколько голосов. Вспомнился Бостон и слова Минны: «Затеряны, но не утрачены… отсутствуем, но не исчезли». Сказка Эррола об Эдоли и леснике: «образ, что столько лет незримо хранился у нее в сердце…» И гордость в голосе Розмари, озирающей холмы впереди: «Авзентиния еще держится!»

– Стой!!! – закричала она.

И бросилась вперед, оказавшись между Эрролом и фантомом. София поняла наконец, какой мираж должна была защитить: карта говорила о призраке Минны Тимс.

– Что ты творишь? – опуская лук, зло спросил Эррол.

– Она не фантом! – с колотящимся сердцем проговорила София. – Она укажет нам путь!

– Спутнику верь, хоть довериться будет непросто… – ясно и четко прозвучал голос Минны.