Тирания Ночи. Книга 1. Орудия Ночи Звезды новой фэнтези - Глен Кук

Маленькой компании? Вместе со свитой и прислугой «маленькая компания» насчитывала около трех сотен человек. Скорее уж, маленькое войско или нашествие саранчи.

Брат Свечка взгляда Ночи не ощущал, как, впрочем, и всегда. Орудия он замечал, только если они устраивали какое-нибудь уж совсем грандиозное представление. Обычные люди, особенно городские жители, редко обладали достаточной чувствительностью и просто-напросто не видели того, что творилось под самым их носом.

А вот Микаэль Кархарт достаточной чувствительностью обладал. Как и волшебники, он всегда ощущал малейшее присутствие Ночи.

– Из-за нашей дипломатической миссии? – поинтересовался епископ. – Или тут виновата ваша чрезмерная чувствительность?

Чалдаряне неустанно задавались вопросами о природе Кладезей Ихрейна и Орудий Ночи.

Сотворил ли Кладези господь?

Или же Кладези породили господа?

Этот философский камень преткновения существовал и в чалдарянском, и в праманском богословии и смущал умы тех ученых мужей, которые изучали истоки самой веры.

Ни одна религия не выдерживала безжалостной проверки фактами, зато вполне органично вписывалась в каждодневную жизнь обычных людей. Повсюду и везде правдой становилось то, во что верили люди.

Именно вера вылепила Орудия Ночи. А Орудия Ночи породили веру. В Фиральдии и сердце епископального мира становилось все спокойнее, но в то же время отдаленные края все больше подпадали под власть Тирании Ночи.

– Нет, – отозвался Микаэль Кархарт, – дело не в нашей миссии. Но творящееся в мире влияет и на Тиранию Ночи. Орудия желают знать, что происходит.

– В каком смысле? – спросил монах.

– Они чувствуют, какие именно события определяют будущее.

Похоже это все было на уклончивые речи оккультистов.

– Это их дела, – сказал Свечка, – нас они не должны касаться.

– Лучше бы вам об этом знать, – отозвался Лекро. – Если внимание Орудий Ночи ощутил Микаэль Кархарт, то и коллегия его почувствует. А ведь именно ваша религия так досаждает Безупречному.

– Каждый день я вынужден напоминать: человек – животное неразумное. Полагаюсь на вашу мудрость, епископ.

– Если бы среди нас были действительно мудрые люди, – вздохнул Лекро, – мы бы сейчас сидели дома, в тепле и уюте, и попивали бы себе коньяк, а не плелись вслед за безумным герцогом Коннекским в Брот, в слабой надежде не дать ему сотворить еще горших бед. Мы бы остались в Каурене. Все понимают, что Тормонд ничего не сможет изменить. Он просто упирается, потому что не любит, когда на него давят.

Визит в Вискесмент затянулся. Предполагаемые несколько дней превратились в несколько недель. Никто не напоминал герцогу про время, а Тормонд, казалось, мог ждать целую вечность. К несчастью, Непорочного не особенно радовала такая перспектива. Герцог и его свита обходились ему недешево, а ведь самого Непорочного и его приближенных спасала от нищеты лишь поддержка Йоханнеса Черные Сапоги: император помогал антипатриарху ради политической выгоды, в отличие от его якобы единоверцев, которые не помогали вовсе.

В конце концов герцог понял намек, собрал своих спутников и объявил, что пора отправляться. Погода наладилась, все выздоровели. Нужно непременно встретиться с Безупречным.

В Вискесмент прибыли вести о набеге на Старплир.

– Это ничего не меняет! – горячился герцог. – Ровным счетом ничего! Наоборот, у нас появилась прекрасная возможность!

– Интересно, что же в очередной раз взбрело в голову нашему мудрецу? – пробормотал брат Свечка, стоявший рядом с Микаэлем Кархартом и Тембером Сертом.

– Безупречный – владыка трети Фиральдии, четверти Ормьендена и многочисленных островов в Родном море, – продолжал герцог. – Но настоящей армии у него нет. Когда он решил покарать нас, ему пришлось выпрашивать солдат у Арнгенда и завлекать наемников. А те немногочисленные силы, которыми он располагает, должны оборонять его владения от Граальского императора. Его собственная личная гвардия малочисленна и потому способна лишь защищать его самого.

– Значит, он все-таки не на облаке живет, – прошептал монах.

Даже истолковывая все превратно, герцог тем не менее был хорошо осведомлен о геополитической обстановке.

– Ваша светлость, я не понимаю, к чему вы клоните, – сказал епископ Лекро.

– А я еще ничего и не объяснил, Брис. На мгновение попридержи ехидство и дай своему владыке сказать.

Получается, Тормонд вовсе не тот безвольный дурачок, каким казался. Быть может, все это время он искусно притворялся? Хотя поверить в такое трудно.

– А клоню я, Брис, вот к чему. У Безупречного большие неприятности. Кальзирцы собрались всем миром и радостно грабят церковь и владения патриарха. И Безупречный ничего не может с этим поделать: словно толстая беспомощная старуха, он лежит на спине, не в силах подняться, и надеется лишь, что насиловать его будут не слишком жестоко.

Герцог Тормонд будто внезапно протрезвел, вышел из сонной оторопи, развеял окутывавший его дурман.

– Быть может, нам удастся отвратить от Коннека ту судьбу, которую он ему пророчит.

Разум Тормонда вновь вернулся к жизни – он мыслил, рассчитывал, планировал, как и полагается истинному правителю.

В душу брата Свечки закралось ужасное предчувствие: может, герцог и добьется своего именно потому, что раньше так упорно стремился в неверном направлении.

– Я собираюсь предложить Безупречному помощь Коннека в войне против Кальзира, если он взамен оставит нас в покое.

Слушатели взволнованно зашептались. Сдержит ли патриарх слово? Можно ли ему доверять? А что Граальский император? А Непорочный? Как им добиться своего?

Микаэль Кархарт предложил послать в Кальзир во главе коннекского войска графа Реймона. Это предложение вызвало всеобщее одобрение.

Изабет, сестра герцога, задумчиво молчала. Такой план затронет и ее мужа. В распоряжении у Питера имелись опытные воины, которые могли обучить и возглавить новичков. Питер вел дела с корабельщиками Платадуры – дирецийкого подобия Сонсы и Апариона.

На герцога обрушился град вопросов, но он отказался отвечать.

– Продолжим наше путешествие, – сказал он. – Встретимся с Безупречным и заставим его забыть о коварных планах.

Герцог ни словом не упомянул Непорочного. Несмотря на недавний всплеск интереса, антипатриарх больше не имел никакого влияния. И Тормонд это отлично понимал.

Но никому из коннектенцев до этого не было дела. Даже епископу Лекро.

Спутники Тормонда весьма воодушевились после его вдохновенной тирады и целую неделю не перечили и не возражали ему. К тому времени отряд уже находился в нескольких днях пути от Брота. Установилась вполне сносная погода. А когда выяснилось, что кальзирские пираты напали на сам Брот, ни о каких возражениях и речи уже быть не могло.