Баллада о байкере - Олег Силин

– А что за объезд?

– Полосу чиним. Губернатор мостом недоволен, – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Делать ему нечего… – дальнейших слов я не услышал, автомобиль ускорился и тоже свернул влево.

Я утер пот. Все, теперь пан или пропал.

– Стадия три завершена.

– Понял. Стадия четыре… – голос Рэндома внезапно сорвался. – Наблюдаем.

Юс и Кейн, удостоверившись, что за «Драконом» никто не следует, забрасывали знаки обратно в багажник. Они свою роль отыграли, пора сворачивать маскарад. Оранжевые жилетки тоже долой. Управились как раз к приезду Далта. Четверо райдов, здоровый «КрАЗ» с тщательно уложенным строительным мусором. Я и Юс запрыгнули в кабину, Кейн увел «Ниву» с развилки. Пять километров до развязки.

Грузовичок трясся к мосту, я откровенно грыз ногти. Самое тяжелое место в нашем плане, здесь от усилий райдов ничего не зависело. Чуть далее протекал Северский Донец, довольно глубокий в этом месте; вполне хватит, чтобы утопить железного монстра. Через реку когда-то был переброшен мост, но в войну его основательно раздолбали, и не зря: в Чугуеве располагалась танковая база. С тех пор бетонные зубы грустно торчат из реки. Старый мост так и не восстановили, все деньги ушли на реконструкцию северного собрата, от которого мы «Дракона» и отвернули. Вместо этого через реку был переброшен временный мост, чуть правее. Конечно же, по доброй традиции делать все временное постоянным, он простоял до сегодняшнего дня. Если гамбит удастся – то этот день завершит историю «временного» сооружения. Бронированный монстр своим весом должен обрушить его ко всем водяным чертям.

Тут и заключалось слабое место нашего плана. Если у Колуччи вдруг есть раскладка по нагрузке на мосты – на него он просто не сунется. Хотя, быть может, у него она неполная. Или итальянец понадеется проскочить, доверившись пресловутому распределению давления. Знак он не увидит: его утром снесло внезапно налетевшим шквалом. Даже странно, как такое могло произойти. Знак несколько раз перекувырнулся, а затем вкопался возле моста, показывая куда большее значение и обзаведясь ограничением скорости в сорок километров в час.

– Змей, хорош ногти жрать, – локоть Юстиниана чувствительно вошел мне под ребра.

– Угу.

– Он повернул, повернул! – голос Рэндома ворвался в наушники.

Вот сейчас их выход. «Рыбаки» снимут на мобильные телефоны падение бронетрэка.

Если, конечно, это падение состоится.

Я чуть привстал. Мы подобрались уже достаточно близко, чтобы видеть, как «Дракон» грузно сходит с асфальта на грунтовку и примеривается к мосту. Довольно узкому, кстати, на две легковушки или на один крупный грузовик. Примерно такой сейчас и скатился по склону и тормознул перед въездом.

«Ну, давай».

– Давай, сволочь, давай, – на разные голоса шептали ребята.

Рискнет ли Колуччи, доверится ли знаку?

«Дракон» рыкнул, задрожал.

– Ну же!

Пыхнул дымом и потихоньку вкатился на мост. Я выдохнул и запоздало подумал: «Надо было легковушки тормознуть, чтобы не сунулись следом».

Трэк довольно споро преодолел треть моста, меня прошиб озноб: вдруг действительно инженеры «Даймлера» сумели прижать к ногтю законы физики?

Метр за метром грузовик приближался к противоположному берегу. Дыхание закончилось… и началось вместе с громким треском.

Задняя часть прицепа накренилась, «Дракон» рыкнул, заскрежетал колесами, но было уже поздно: мост перестал держать чудовищный вес бронированного монстра. По плавной дуге прицеп ушел влево, одновременно подломились опоры и под кабиной. В полете откинулся задний колпак, стрелок катапультировался из своего гнезда в воду. Через секунду с рекой познакомился и сам земноводный, сопроводив процесс оглушительным плеском. Деревянные куски настила выбили частую дробь из брони и лениво уплыли в сторону Эсхара. Будет подарочек местным жителям.

Юстиниан разулыбался и ехидно прокомментировал:

– Картина Репина «Приплыли».

Прицеп тонул весьма неохотно. Запечатанный почти герметично, он сохранил немало воздушных камер, из которых пузырился воздух. Он, глядишь, тоже уплыл бы, но кабина, ухнув на четырехметровую глубину, послужила хорошим якорем.

Со дна доносились приглушенные разрывы, «Дракон» выпустил масляную пленку и обзавелся спутниками – ошарашенными рыбами. Среди масла и рыбьих тел виднелись две головы – Колуччи и механика. Неудачным выдалось путешествие итальянца в Слобожанщине.

– Стадия четыре завершена. Рэндом, все сняли?

– Еще бы!

– Надо бы экипаж вытащить, – заметил кто-то из «амберитов».

Да, теперь можно проявлять гуманизм.

На чугуевском берегу начала собираться толпа любопытных. Теперь «Даймлеру» не отвертеться. Слишком много свидетелей, слишком серьезная авария. Тест-драйв благополучно провален в донный ил.

Мы все-таки убили «Дракона».

Теперь пора идти на базы. И в Харьков, и к Ганнибалу.

Я поднимался по лестнице, слегка насвистывая сквозь зубы. Все же немного волновался: Альку не видел почти два месяца, да и давно не разговаривал с ней. Сложно представить, как она меня встретит. Главное, чтобы она потом отправилась со мной на вечеринку по поводу нашей победы.

Веселая пичужка расчирикалась за дверью. Вот она распахнулась, на пороге Алианка. Глаза горят, на лице улыбка:

– Витек!

От неожиданности я дернулся. Алиана тоже отпрыгнула в квартиру, прикрыла рот руками. Глаза ее погасли и сузились. Она медленно опустила руки и сплюнула:

– А. Явился.

– Угу. Кажется, ты не ждала.

– Ждала, почему? Только не тебя. Жаль, Витьки сейчас нет. Он сильно хотел с тобой побеседовать.

– Забавно. То есть в мое отсутствие ты решила развлечься?

– Отсутствие? Это теперь так называется? Шляешься невесть где, черт знает с кем. Я ж не дура, Змей, я же все вижу! И твою красавицу тоже предупреждала, да без толку. Тебе ж на меня плевать, Змей! Ясно, ты весь такой в хлопотах. Ну как, спас мир?

В голове мутилось. О чем она вообще говорит? Может, пока мы бились с «Драконом», тут резко поменяли реальность. Параллельный мир, ей-богу, то ли в моей голове, то ли в ее.

– Да, спас.

– Хорошо, молодец. Супергерой. Такой супергерой, что даже о своей девушке забыл.

– Я тебе звонил. И примерно с начала июня не мог связаться.

– Не мог связаться? Да, так я и поверила. И связаться не мог, и про день рождения забыл.

Проснулся внутренний голос, неожиданно окрашенный интонациями Дэйзи:

«Забыл про день рождения? Ты не Змей, ты Баран, Женя!»

– Звонил, и не раз. Вот, сейчас могу позвонить.