Дом Солнц - Аластер Рейнольдс

Геспер отвернулся от пульта управления шаттла и покачал красивой головой:

— Портулак, ситуация очень серьезная.

— Мы повредили челнок, когда пытались сбежать?

— Сомневаюсь, что проблема в передатчике или в приемнике. Скорее, «Серебряные крылья» блокируют сигналы шаттла, либо ответные сигналы с Невмы, либо сигналы с кораблей, которые наверняка летят следом.

— Это лишь челнок, — напомнила я. С чего Геспер уверен, что кто-то летит следом? По моим подсчетам, мы в пути не более трех часов. Порой у Линии на завтрак не меньше уходит! — Никто не ожидал, что он станет сигналить более чем через пару световых секунд или через ведущее поле другого корабля, — проговорила я, чувствуя, как накатывает уныние.

А вот мой спутник унывать не собирался:

— Я просил подумать о переходе на корабль, в котором проще спастись или отражать атаки. Ты составила список?

От усталости путались мысли. На Невме только вечерело, а мне казалось, что роботы захватили «Крылья» несколько дней назад.

— Варианты есть.

— Отлично, — похвалил Геспер, скрестив сильные руки на груди. — Расскажи о них.

— Один стоит в паре километров к началу отсека, ближе к двери, через которую мы вошли.

— То есть дальше от шлюза?

— Боюсь, что так, но, сколько ни перебираю в уме корабли, постоянно возвращаюсь к нему. Он словно приглашает нас в нем укрыться.

— А надолго получится? На неопределенно долгий срок?

— Это ковчег, не новый, построен молодой цивилизацией. Другой народ нашел его бесхозным, снабдил стардрайвом и чем-то еще. Оттуда можно подать сигнал через ведущее поле «Крыльев». И там есть рабочий синтезатор.

— А устройства для стазиса?

— Вроде бы тоже.

— Вроде бы…

— Геспер, я вспоминаю как могу. На ковчег давненько не заглядывала, но, по-моему, камеры там есть. По крайней мере, для меня. Насчет тебя не знаю.

— Я обойдусь. Перебираться нужно сейчас же, пока у Каскада с Каденцией другие заботы. На этом шаттле синтезатор есть?

— Есть, но небольшой. Что ты задумал?

— Хотел сделать для тебя скафандр, если, конечно, здесь нет готового.

— Скафандр?

— Думаю, он понадобится. Мы ведь не можем ни переброситься на другой корабль, ни рассчитывать на наличие воздуха в этом грузовом отсеке.

— Не помню, когда в последний раз надевала скафандр… — растерялась я. — Погоди! Надевала, когда мы были на Вигильности…

— Если не ошибаюсь, там был только Лихнис.

— Ну вот, память шалит… Этот синтезатор не справится, разве по частям. Зато в багажнике может найтись готовый.

— По-твоему, это вероятно?

— Нет. На шаттле вроде этого скафандр если и нужен, то раз в миллион лет.

— Этот раз настал. Иди ищи скафандр, но не дольше двух минут. Если не уложишься, уходим без него.

Я послушалась, в глубине души понимая, что искать бесполезно. На счету шаттла миллиарды часов безопасного полета, и ни разу он не оконфузился, заставив пассажиров надеть скафандры.

— Сюда мы вряд ли сможем вернуться, — сказал Геспер. — Лучше не оставлять ничего ценного, ничего такого, что не изготовят синтезаторы ковчега.

— У нас ничего такого нет. Даже энергетического пистолета.

— Тогда уходим сейчас же. Расскажи подробнее, как добраться до ковчега. Опиши, как он выглядит и как попасть на борт.

Я описала, рассказала, и Геспер медленно кивнул:

— Да, помню, мы пробегали мимо, когда пытались спастись. Люк там, в тридцати восьми метрах от носа. Ковчег точно пустит меня на борт?

— Пломб там нет. Да и зачем? Корабль-то мой.

— Я хотел удостовериться. — Человек-машина повернулся к пульту управления. — Жди меня у люка. Я скоро.

— Что ты делаешь? — спросила я, глядя, как его пальцы скользят по пульту.

— Увеличиваю мощность двигателя.

Шаттл, скованный ограничителями платформы, ощутимо вздрогнул.

— Мы уже пробовали, — напомнила я. — Не получилось.

— По пути объясню. Сейчас не время.

Когда я спустила трап и сбежала на мостик платформы, Геспер уже закончил. С пульта раздался сигнал тревоги — челнок рвался с привязи, а взлететь не мог.

— Что ты сделал?

Робот спустился по трапу, нажатием кнопки убрал его в шаттл и заблокировал люк.

— Давай я понесу тебя. Чем быстрее доберемся до ковчега, тем лучше. Уверен, что за нами следят.

— Неси, меня от этого не убудет.

— Значит, нас уже двое.

Геспер поднял меня на руки и побежал с невероятной скоростью. Золотые ноги так и мелькали, но меня совершенно не трясло — мы словно в воздухе парили.

— Геспер, что ты сделал с двигателем?

— Как я уже говорил, за нами наверняка летят корабли Горечавок. Двигатель шаттла сейчас работает против параметрического двигателя «Серебряных крыльев», слегка понижая его КПД.

— «Слегка» — очень сильно сказано. Это почти как тормозить океанский лайнер, опустив в воду прутик.

— Да, только прутиков у нас много.

— Не понимаю.

— У тебя полный отсек кораблей. Как только укроемся на ковчеге, я постараюсь завести как можно больше двигателей. Даже если получится лишь несколько, КПД «Крыльев» понизится на один-два процента.

— Каскаду и Каденции это не понравится.

— Я готов попробовать все, что им не понравится… — Геспер замолчал, а потом пробормотал: — Ну вот…

— Что «ну вот»?

— Только что почувствовал микроизменение в давлении.

Я глянула туда, где остался шаттл. Шлюз начал открываться — створка поползла вверх, обнажив тонкую полоску межзвездного пространства.

— Завеса давления… — начала я.

— Каскад и Каденция ее отключили. Портулак, дыши глубже. Боюсь, нас лишают воздуха.

Шквал ударил секундой позже — в вакуум засасывались почти пятьдесят кубических километров воздуха. Тихий свист постепенно набрал такую силу, что мне показалось, будто Вселенная разрывается пополам.