Дилвиш Проклятый - Роджер Желязны

— Пытаясь разрешить проблему испортившегосяЗеркала, — сказал он, — я послал в него духа, чтобы он определилвозможное астральное повреждение. Я собирался вскоре связаться с ним и узнать,насколько все это серьезно. Этого человека я оставил наблюдателем на тотслучай, если вдруг произойдет что-либо необычное. Вы только что слышали егосообщение. Я должен немедленно пойти туда, чтобы попытаться определить, что жеслучилось. Возможно, это даст нам тот самый ключ, который нам нужен, чтобывновь открыть Зеркало.

Ее рука опустилась.

— Да, — сказала она. — Тебе лучшепоторопиться. Сообщить мне о том, что тебе станет известно.

— Обязательно. Непременно, я так и сделаю.

Он повернулся и пустился бежать.

Семирама поглядела на двух рабов, помогавших дотащитьДилвиша, и на того, который только что принес Барэну сообщение.

— Что вы здесь стоите? — спросила она. —Делайте то, что вы должны, возвращайтесь к исполнению своих обязанностей, или всвои помещения.

Они быстро ушли. Семирама провожала их взглядом, пока они нескрылись из вида. Только потом она вошла в большой зал и направилась к дверям,выходившим в северо-южный коридор.

В зале стало темнее, потому что солнце уже клонилось кзакату, а окна в нем были только на западной стороне, высоко под потолком.Пересекая зал в восточном направлении, она заметила, как слева от нее что-томелькнуло. В зеркале появился светловолосый мужчина, которого не было в зале,стоявший возле белой колонны, которая в зале тоже отсутствовала. Онаостановилась и поглядела на него.

Это был тот самый человек, запомнившийся в ночь невидимойпирушки. На нем была широкая одежда зеленого цвета, и он улыбался. В тот разона не поняла, как он хорош собой, как он похож на…

Он поднял руку и помахал ей. Стекло в том месте замерцало, ией на миг показалось, что она может пройти там и встретиться с ним.

Она пожала плечами и покачала головой, улыбнувшись ему вответ. Какая досада, что она должна спешить…

Выйдя из зала, она быстро пошла по коридору, изредкавстречая по пути слуг, зажигавших тонкие свечи в канделябрах и высокихподсвечниках. Погружаясь все дальше в темные глубины дворца, она вышла нагалерею, тянувшуюся вдоль фасада здания и доходившую до комнаты, где находиласьЯма. Она остановилась, чтобы опять поглядеть в окно на то место, где она впервый раз увидела его.

Вид на водоем по-прежнему оставался ясным и приближенным, адевушка и лошадь действительно исчезли. «Интересно, какое отношение она имела кнему?», подумала Семирама, приблизившись к окну, чтобы, воспользовавшисьчарами, изменить вид.

В водоеме отражались горы, часть Замка и заходившее солнце.Тонкая полоска берега за водоемом светилась гладкой белизной, камни откосаказались темными и случайными пятнами.

Потом ей на мгновение показалось, что ниже и далеко справаона заметила промелькнувшую тень.

Поколебавшись немного, она изменила фокус окна, сместилаего, приблизив к себе нужный участок склона. Несколько минут она вглядывалась внего, но не больше.

Семирама слабо улыбнулась, удовлетворенная тем, что ей недовелось застигнуть врасплох и совсем близко очередного искателя фортуны.Однако ей тем более следует поспешить с осуществлением задуманного предприятия,решила она, убирая оконный фокус, и вся панорама скользнула назад и исчезла.

Повернувшись к окну спиной, она торопливо пошла по галерее,и песок похрустывал под подошвами ее сандалий. Она уже чувствовала характерныйзапах этого места. Когда она вошла в комнату, на нее пахнуло влажным тепломЯмы.

Она приблизилась к ней, села на край и позвала. Шли минуты,она повторила зов несколько раз, но ответа не последовало. В этом не былоничего необычайного, потому что временами он погружался в раздумья, полностьюпереставая воспринимать этот мир. Впрочем, она надеялась, что он не впал в периодическивозникающее у него состояние дремоты. Это было бы крайне несвоевременно с егостороны.

Она снова издала зов. Могли быть еще и другие объяснения, ноона предпочитала о них не думать. Она наклонилась далеко вперед и позваланастойчивей и тревожнее.

Потом она ощутила его присутствие в своем разуме,приближающееся, набирающее силу, чем-то неопределенно обеспокоенное. Онаприготовилась к чисто психическому общению, но его не последовало. Вместоэтого, вода начала мутнеть. Она ждала, но шло время, а он все не появлялся.Волны эмоций и ощущений стали накатываться на нее, легко и небрежно прикасаяськ ней с той степенью игривости и любопытства, которая обычно преобладала в этомместе, и что-то темное и злобное поднималось из Ямы, подобно летучей мыши.

«В чем дело?» — осведомилась она на том щебечущем языке,которым всегда пользовалась здесь.

И снова ответа не последовало, но волны чувств и ощущенийусиливались. Атмосфера становилась все более мрачной и зловещей. Потом внезапноона рассеялась, и появилось ощущение почти безудержной радости и даже какого-тоторжества. Оно набирало силу, а все другие эмоции отхлынули прочь и осталисьгде-то далеко. Воды снова заволновались и помутнели, и часть того сгустившегосяпод ними аморфного и темного естества вырвалась на поверхность, призрачнаяжемчужная аура, внутри которой непрестанно перемещались колеблющиеся и смутныеузоры, тускло светилась над ней, и туманное облако под водой лишилось своихрасплывчатых очертаний.

«Сестра и возлюбленная и жрица, приветствую тебя из многихмиров, в которых я обитаю», — раздалось формальное приветствие на знакомомязыке.

«И я, обитающая лишь в этом мире, приветствую тебя, Туалуа,собрат Старейших. Ты обеспокоен. Что произошло? Расскажи мне»

«Королева этого мира, Семирама, я вступил в переходный цикл,мучительный для подобных мне. Родственный тьме и свету, я наделен и тем идругим»

«Как и мы, Туалуа»

«Да, но людям удается смешивать их в коротком промежутке ихдней. Это, должно быть, делает жизнь гораздо проще»

«И в этом есть свои сложности»

«Да, но мы проводим вечность за вечностью, обвиняя себя запредшествующий период, когда главенствовала другая сторона нашего естества, итак будет всегда, пока не наступит тот долгожданный, невероятный день, когдаобе наши сущности сольются воедино и мы сможем присоединиться к себе подобным,обитающим в других мирах, за пределами этого ада, где владычествуют совершенныепротивоположности»

Волна почти невыносимой печали захлестнула ее, и онаневольно заплакала. Что-то, похожее на щупальце, протянулось к ней, почтиробко, и дотронулось до ее ноги.