Обреченные королевства - Морган Родес

— Конечно, я помогу тебе, отец, — подала голос Люция. — Ради Лимероса!

Битву, в которой был чуть не убит Магнус, следовало прекратить, не гадая о возможной цене такого деяния. Все, чего Люция хотела сейчас, — как можно скорее уехать домой. Король крепко сжал ее руки и улыбнулся:

— Спасибо тебе. Благодарю, моя прекрасная и храбрая дочь.

Более не откладывая, под охраной отряда из двадцати стражников-лимерийцев Люцию переправили через устланное мертвыми телами бранное поле. Она тщетно пыталась не смотреть на лица убитых и думала лишь об одном: сколько бессмысленной боли и ненужных разрушений можно было предотвратить, если бы Оранос немедленно сдался!.. Под конец поездки она ненавидела оранийцев так же сильно, как и ее отец, — за то, что позволили всему этому произойти.

— Если почувствуешь, что силы на исходе, сразу же прекращай, — напутствовал ее Магнус, когда впереди замаячили ворота дворца. Он говорил очень тихо, чтобы никто другой не услышал. — Пообещай мне!

— Обещаю, — кивнула она и стала вглядываться в высокие деревянные створки.

Никакого сомнения: те были укреплены охранным заклятием. И очень могущественным.

— Ты видишь его? — спросила она.

— Его?..

— Да, заклятие! Вон, мерцает на створках. Я… По-моему, оно сотворено из сочетания всех четырех элементов…

Магнус покачал головой:

— Ничего не вижу. Только ворота. Причем большущие…

Ворота или их величина, впрочем, проблемы не представляли. А вот заклятие — еще какую. И наложила его очень могущественная ведьма. Во всяком случае, познания в магии у нее были исключительно глубокие.

«А еще здесь использовали магию крови, — неожиданно подумала Люция. — Кого-то принесли в жертву, чтобы выстроить эту защиту. И возможно, даже не одного, а многих…»

То, что оранийцы оказались способны на такое, лишь укрепило ее решимость. У этих людей было на руках крови ничуть не меньше, чем у иных! А чего доброго, и побольше!

Для того чтобы пробить зачарованные ворота, Люции требовалась изрядная доля ее магической силы. А это значило, что сомнениям в успехе больше не было места. Еще Люция знала, что наибольшего могущества ей удавалось добиться, если она взывала к самым глубинам своих чувств. И вот теперь, когда понадобилось выложиться без остатка, принцесса вспомнила, как увидела Магнуса — беспомощного, распростертого на окровавленном полу, почти бездыханного…

И обратилась к новообретенному волшебству.

Оно отозвалось и послушно устремилось к поверхности. Сила воздуха, твердость земли, неуничтожимость воды, палящий жар огня…

Магнус и остальные видели, как она простерла руки к воротам, где мерцало заклятие, и дала волю мощи, которой повелевала.

Магия Люции врезалась в кровяные чары, наложенные ведьмой, ответом стала ослепительная вспышка. Охранное заклятие взвилось огненным драконом и попыталось дать бой… Однако отец принцессы оказался прав. Ее волшебство сильнее. Оно выдержало схватку и одолело.

Ворота взорвались, породив огненный шар и ощутимо встряхнув землю под ногами у воинства. Ударная волна настигла всех в радиусе не менее сотни футов, повалив людей наземь. Она не пощадила и Люцию. Принцесса тяжело ударилась при падении, ее пронзила резкая боль…

Вопли ужаса надрывали ей слух. Люди кругом умирали, кто-то горел, кому-то рассекло горло острой щепкой, отлетевшей прочь от ворот, кого-то вообще разорвало на части…

Последнее, что видела Люция, прежде чем уплыть в забытье, — это войско ее отца, рвущееся в объятый пламенем пролом, внутрь оранийского замка…