Крестовый поход - Дебби Виге

— Bonne chance,[101]— пожелал Марк удачи Эрико и остальным охотникам.

Группа Марка планировала примерно в миле от этого места встретиться с еще одной ячейкой, действующей в городе. Остальные присоединятся к ним. На секунду сощурив глаза, он задержал взгляд на Антонио, перевел его на Скай, и черты его смягчились: в помощь бойцам Сопротивления колдунья творила заклинание.

— Наш удар отвлечет внимание от вас, — сказал Марк.

Он сделал глубокий вздох, и Антонио увидел на его лице решимость воина, идущего в смертельный бой. Это чувство было ему знакомо. Он сам когда-то был бойцом «маки» и каждую ночь знал, что судьба его находится в Божьих руках. Но операции, в которых он участвовал, по степени риска были неодинаковые. Возможность умереть порой становилась вероятностью. Марк и его товарищи сейчас шли на дело, где вероятность была весьма велика.

— Banzai,[102]— сказала Эрико, кланяясь и напутствуя четверку: Марка, Бернара, Сюзи и Мэтта.

Японцы традиционно преклоняются перед камикадзе, воинами, готовыми в любую минуту умереть за свое дело. Все четверо поклонились в ответ, и Марк ниже всех.

— За мной! — приказала Эрико своим бойцам.

По одному и разбившись на пары, чтобы не привлекать внимания, они двинулись вперед. На охотниках не было ни защитных жилетов, ни курток, ничего, что могло бы привлечь к ним праздное любопытство.

Ник рассказал, что теперешнее логово Авроры располагалось на Декатур-стрит, возле кафедрального собора. Как раз здесь будет проходить маршрут парада крюдюсанов,[103]и охотники должны добраться туда через полчаса после начала парада, в восемь часов.

Вье Карре — так по-французски называли Французский квартал — был украшен зелеными и фиолетовыми гирляндами, блестящими нитками бус и перьев, протянутых поперек улиц и вдоль балконов. Улицы были битком забиты толпами народу, многие в полуодетом виде — или в полуголом, это как посмотреть — одни в черной коже, другие в джинсах, рубашках, бейсболках, ковбойских шляпах. У многих пластмассовые стаканчики с пивом. А вверху, на балконах, полуголые женщины выставляют напоказ свои прелести, задирая и без того тоненькие майки и получая за свой стриптиз нитки золотистых бус.

Две телки, одна в рыжем, другая в фиолетовом парике, под одобрительные вопли и улюлюканье зевак исполняли танец живота прямо посреди толпы. Четверо мужиков в костюмах Санта-Клауса пустились с ними в пляс.

Но чувствовалось, что многое в этом веселье было аффектировано, натужно и неестественно, словно люди не веселятся от души, а выступают на сцене, участвуют в каком-то шоу. Улыбки на лицах нарисованы, все непрерывно и много пьют. Дженн вдруг увидела, что какая-то женщина отвернулась и заплакала. Мужчина обнял ее, склонился к ней, словно урезонивал в чем-то. Все еще всхлипывая, женщина вытерла слезы, взяла протянутое пиво и выпила его залпом.

Но другие, казалось, были искренне веселы и счастливы. Даже очень. В целом все было похоже на всеобщее безумие.

— Гляди-ка, — пробормотала Дженн.

Антонио посмотрел в ту сторону, куда она указывала. Вверху, на одном из балконов за толпой наблюдали четверо вооруженных до зубов, в шлемах и полном боевом снаряжении полицейских Нового Орлеана; на каменных лицах не было и тени улыбки. На другой стороне улицы, на расположенном прямо напротив балконе стояли еще трое, также экипированных и готовых к бою.

В общем, все верхние этажи раскрашенных во все цвета радуги кирпичных домов были забиты вооруженными силами правопорядка. И в каждой группе полицейских имелись специальные люди с видеокамерами и мобильными телефонами, которые снимали все, что происходит на улицах. И люди внизу знали это. Они смеялись, пили и веселились, но мало кто осмеливался поднять глаза и посмотреть вверх.

— Avestmces, — пробормотал Антонио. — Страусы.

— Как же мы будем работать в такой толпе? — спросила Дженн, прижав губы к его уху.

Он сразу отшатнулся, чувствуя, что снова вампирская сущность его лезет наружу. Повернувшись кругом, он нашел взглядом Скай, стоящую возле следующего дома.

— Давай за мной, — сказал он Дженн и, пробиваясь сквозь толпу, поспешил к колдунье.

Полупьяные пешеходы, глядя на него, переглядывались, смеялись, и подбадривали, другие поспешно глотали пиво и уступали дорогу. Ясно было, что они не понимают, настоящий он вампир или ряженый.

Антонио протолкался к Скай. Увидев его, она раскрыла рот, и он потряс головой.

— Послушай, можешь хоть что-нибудь сделать? Если люди Марка увидят меня в таком виде…

— Не знаю.

Она поводила руками и зашептала на каком-то древнем, незнакомом ему языке. Тело его расслабилось, но это тоже обеспокоило его: сейчас надо быть в состоянии готовности ко всему.

— Не сопротивляйся, — сказала она. — Вот так.

Клыки втянулись обратно. Жара в глазах он тоже больше не чувствовал.

— Ох, спасибо, век не забуду, — сказал он.

Рядом с ним откуда-то вынырнула Эрико. Она подняла брови.

— Схожу на разведку, — сказал он. — Проверю, кто у них там в логове.

Она едва заметно кивнула.

— Удачи, Антонио.

Голос ее звучал довольно сдержанно. Она все еще не доверяла ему.

Он повернулся и заметил в толпе Дженн. Она занималась прической, собирала рыжие кудри в пучок, чтобы подвязать хвостиком. Руки ее заметно дрожали. Сердце ее стучало так быстро, что он испугался: не дай Бог, с ней случится сердечный приступ. Антонио долго не мог оторвать от нее глаз. Возможно, он видит ее в последний раз.

— «Te amo, — думал он. — Я люблю тебя». Но не сказал этих слов вслух. Он уже чувствовал, что заклинание Скай слабеет, так силен был в нем инстинкт выпустить зверя из бездны своего существа.

Не отрывая от него взгляда, Дженн закусила губу и кивнула. Хотела ли и она сказать ему: «Я люблю тебя»? Возможно. Он никогда этого уже не узнает.

Оставив Эрико и Скай, он стал пробираться сквозь толпу. Холгар уже был возле следующего многоквартирного дома напротив. Антонио обернулся и увидел, что рядом с Дженн шагает Джеми. Его вдруг охватил приступ ревности.

Он посмотрел на номер следующего дома и двинулся через улицу. По узенькой улочке между креольским ресторанчиком и киоском с масленичными сувенирами удобнее всего было попасть в новое логово Авроры; по-видимому, она ничего не боялась и нахально расположилась в кирпичном здании, на котором висело объявление «Помещение готово для немедленного въезда».

Едва он ступил на мостовую, улица словно обезумела.