Мир клятв и королей - Микки Хост

Сейчас же Кит был лишним абсолютно везде. Он был виновен в исчезновении Пайпер Сандерсон, Первого Сальватора Второго мира.

Кит лишил Джонатана племянницы. Родной крови, которую он так старался защитить. Кит лишил Эйса, все еще напуганного изменениями, произошедшими после эриама, сестры. Кит лишил коалиции сальватора, которого они так долго искали. Кит лишил всех, включая самого себя, надежды на спасение этого мира от темных сущностей. Кит был настоящим предателем.

Он не помог Пайпер, не рассказал Гилберту и Джонатану о ее теориях раньше, не сумел защитить ее. Он был бесполезным, глупым, жалким смертным искателем, всего лишь заменой, которую выбросят, стоит только о нем по-настоящему вспомнить.

Кит всегда боялся, что его заменят. Но с Пайпер и Эйсом такого не было – он так давно знал их, даже если они не знали его, что воспринимал их как семью. Когда Пайпер оказалась в особняке Гилберта, у Кита было чувство, будто он наконец нашел давно потерянную сестру. С ней было легко, весело, интересно – она была землянкой до мозга костей, с Силой сальватора, с сигридской кровью, но вела себя совсем не так, как некоторые напыщенные члены коалиции. Пайпер не останавливалась ни перед чем.

Киту она нравилась. Он хотел, чтобы они были друзьями.

Но Кит все испортил. Он подвел Джонатана, который вложил в него так много, лишив его племянницы, которую он по-настоящему любил.

Может, Кита Джонатан никогда и не любил. Может, он лишь заменял Лео, Пайпер и Эйса, с которыми не мог видеться часто, Китом. Может, поэтому он воспитал его, как родной отец.

Кит вот уже три дня сомневался в том, что Джонатан еще им дорожит.

Его лицо, когда он узнал, что Пайпер исчезла, Кит никогда не забудет. Боль, страх, отрицание, ненависть, гнев. Кит молча принимал злость Джонатана, потому что знал, что заслужил такое отношение. За жизнь, которую ему подарил Джонатан, он расплатился таким жестоким предательством.

Кит с трудом подавил новую волну рыданий. Боги, как же ему было страшно. Кит не хотел терять мир, в котором он вырос. Он был жестоким и опасным, но он был полон людей, которых Кит любил больше всего на свете. Джонатан, Соня с Алексом, Гилберт, Эрнандесы. Они были его семьей, и Кит боялся, что теперь они от него отвернутся.

Кит чувствовал себя жалким и эгоистичным существом. Вместо того, чтобы переживать за судьбу Первого сальватора, он трясся из-за своей, будто она была так же ценна и важна для коалиции.

Кит сидел, надеясь, что в какой-нибудь момент просто не выдержит и либо уснет, либо уступит новой волне рыданий, но услышал тяжелые шаги в коридоре и настойчивый стук. Будь он где-нибудь неподалеку, Кит бы просто замер и не шевелился, но стучали прямо в его дверь.

–Если ты сейчас же не откроешь дверь,– громким стальным голосом произнес Джонатан, вновь ударив по двери кулаком,– я выбью ее!

Кит подскочил как ужаленный. Мысли заметались в воспаленном сознании, генерирующем самые ужасные идеи. Джонатан хочет лично убедиться, что Кит морит себя голодом? Он пришел, чтобы проводить его в темницы под особняком? Или же он дошел до точки невозврата и хочет выместить на нем свою злость?

Кит не знал и боялся узнать. Сердце стучало так сильно и быстро, что могло выскочить из груди, и Кит надеялся, что это случится раньше, чем Джонатан действительно выбьет дверь.

–Кит,– вдруг устало выдохнул Джонатан,– пожалуйста, открой дверь. Я хочу увидеть тебя.

Кит зажмурился. Перед собой он видел только демона с крыльями, уносящего Пайпер вверх, а после – тьму, поглотившую ее.

Дверь открылась, и Кит в ужасе распахнул глаза. Джонатан, сама невозмутимость, поигрывал тонким кинжалом, которым смог быстро и без лишнего шума взломать замок. Один вид кинжала сильно удивил Кита. Этот кинжал он купил сразу же, как сумел накопить нужную сумму, чтобы сделать подарок Джонатану.

–Ты совсем из ума выжил?– убирая кинжал в футляр на ремне, Джонатан начал наступление.– Ты хоть понимаешь, что творишь? Совсем мозги отшибло?

Кит весь сжался. Джонатан воплощал собой спокойствие, собранность и силу, с которой никто в Ордене не мог тягаться. Даже простая черная футболка, казалось, нарочно облепила его мышцы, чтобы Кит в полной мере оценил его превосходство.

Но разве до бритья было Джонатану в тяжелые времена? Сейчас его лицо было гладким, будто он только-только вышел из ванной комнаты, а волосы – лишь немного растрепаны. Джонатан выглядел свежим и готовым к новому дню, если, конечно, не учитывать злое выражение карих глаз и сурово поджатые губы.

–Прости меня,– порывисто выдохнул Кит.– Прости меня, я… Я правда не хотел, чтобы ее забрали, я думал, что смогу…– он остановился, с хрипом подавил рыдание и вновь забормотал:– Я знаю, что виноват, и знаю, что ты… Боги, я никогда в жизни…

Кит закрыл лицо руками и зарыдал. Он никогда не боялся слез и не стеснялся их, хотя моменты, когда он плакал, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Кит был сильным, смелым и находчивым искателем, который всегда знал, как удержать себя от не вовремя заставшего его всплеска эмоций.

Сейчас Кит казался себе жалким, слабым и отвратительным смертным, не способным контролировать себя.

Джонатан приблизился и обнял его так быстро, словно хотел, как когда-то, успеть защитить от когтей демонов. Кит замер и даже перестал дышать.

Он редко обнимался с Джонатаном. Почему-то у них это не было принято. Всегда возникала какая-то неловкость, или момент был неподходящий, или еще что-нибудь. Но Кит видел, как Джонатан обнимал Пайпер или Эйса – легко, непринужденно. Втайне он хотел, чтобы и его когда-нибудь так обняли, чтобы он почувствовал, что на самом деле не один.

Джонатан держал его так крепко, как будто Кит мог исчезнуть в любой момент.

–Ты совсем с головой не дружишь?– укоризненно прошептал Джонатан над его головой.– Запираться в комнате и отказываться от еды – это, по-твоему, то, что успокоит меня?

Кит не верил своим ушам. Может быть, это какой-то новый способ наказания? Он слышал, что иногда демоны, проникая в сознание, используют образы, наиболее дорогие для человека.

–Слушай и не перебивай,– Джонатан отпустил его, отступил на полшага, крепко сжал его плечи и наклонился так, что теперь их глаза были на одном уровне.– Я люблю Пайпер. Ты даже не представляешь, насколько. Она – моя единственная племянница. Племянников-то у меня два, а вот племянница – только одна.

Кит хотел закрыть глаза, но не мог заставить себя. Он должен был смотреть в глаза Джонатана, полные любви и искренности, и внимательно его слушать.

–И ты даже не представляешь, как я люблю Эйса. А еще ты, кажется, совсем не представляешь даже самую малость того, как сильно я люблю тебя, Кит. Я всегда считал себя никудышным родителем и просто отвратительным дядей,– твердо продолжил Джонатан, сильнее сжав плечи Кита,– но я очень старался. Ради Лео, Пайпер и Эйса. Ради тебя. Я никогда не задумывался о том, чтобы стать отцом, но если бы у меня был выбор, я бы хотел, чтобы именно ты был моим сыном.