Огонь ведьмы - Джеймс Клеменс

Тол'чак коснулся когтем руки горца:

— Нет, это мой друг.

Волк услышал слова огра, и его рычание стало тише, но они поняли, что зверь опасается остальных.

— Все в порядке, Фардейл, — сказал Тол'чак своему брату-волку. — Подойди.

Фардейл медленно приближался к ним, все еще сохраняя осторожность. Его глаза встретились с глазами Тол'чака, и в сознании огра возникли образы.

Тол'чак услышал недовольный голос Мерика, но ему показалось, что звук доносится издалека.

— И ради чего мы проделали такой долгий путь и рисковали жизнью? Это твой пес?

— Фардейл не пес и не волк, — рассеянно ответил Тол'чак, стараясь понять мысли си'луры. — Он мой брат по крови. У нас общие предки.

Наконец образы Фардейла обрели законченность. И постепенно Тол'чак начал его понимать. В туннеле произошло нечто чудесное, но подробности оставались неясными.

«Свет горящий. Плоть, текущая, как река».

Образы сопровождались скорбью и болью, словно Фардейл потерял то, чего страстно желал. Сердечная боль и удивление переполняли его брата по крови.

— А где остальные? — спросил Мерик, его голос прозвучал из-за плеча Тол'чака. — Ты сказал, что у них есть свет.

Тол'чак кивнул.

— Фардейл, где они?

Волк наморщил нос и посмотрел туда, откуда он пришел, показывая направление.

— Похоже, они продолжают идти, — заметил Крал. — Нам нужно идти за ними. Мы нашли твоего волка. Давайте выбираться отсюда.

Фардейл посмотрел на огра. Тол'чак спросил:

— Остальные нашли выход?

Только один образ возник в сознании Тол'чака:

«Гоблины».

Сотни гоблинов. Фардейл послал ему образ волка, отступающего по туннелю, в то время как множество гоблинов устремились мимо него, не обращая на Фардейла внимания.

— Ну? — нетерпеливо спросил Крал. — Чего мы ждем? Волк тебе не ответит.

Тол'чак оторвал взгляд от Фардейла и повернулся к Кралу:

— Он ответил. Там впереди гоблины. Остальные попали в ловушку.

Крал кивнул в сторону волка и фыркнул:

— Он тебе это сказал?

— В этих краях, горец, есть многое, чему тебе следовало бы научиться.

— Вполне возможно, но я знаю, что нам нужно отсюда уходить. Если там полно гоблинов, попробуем выбрать другой путь. Может быть, выход находится на той стороне пропасти.

— И ты готов бросить остальных на милость гоблинов?

— Меня это не касается. — Крал небрежно махнул рукой. — У меня есть друзья, которым грозит опасность наверху. И обязательства перед ними.

— Но Фардейл послал мне образы тех, кто попал в ловушку. Они твоей расы, и их охраняет лишь однорукий воин. Неужели ты готов оставить их с такой слабой защитой?

Слова Тол'чака заставили Крала вздрогнуть.

— Однорукий! — Крал посмотрел на волка с неожиданным уважением. — Но этого не может быть. Они здесь? А что твой волк говорит… посылает… уж не знаю, как это называется… про остальных?

— Воин охраняет молодую девушку и старика с бородой.

— Добрая Мать над нами! Это они!

— Кто?

— Мои друзья. Нам нужно торопиться! — Крал шагнул в туннель, прошел мимо волка, и Фардейл тут же побежал за ним.

Тол'чак уже собрался последовать за ними, когда услышал голос элв'ина.

— Я не пойду с вами, — заявил Мерик.

Крал, продолжая сжимать топор, развернулся на каблуках:

— Ты дал клятву!

Мерик пожал плечами.

— Я выполнил свое обещание и помог вам найти друга огра. — Он показал на волка. — Вот он. Больше я ничего не обещал. Теперь я свободен. И я забираю свой свет, чтобы отправиться на поиски моей птицы — в одиночестве. Меня утомляет ваша компания.

— Ты чудовище! — прорычал Крал. — Нам нужен твой свет.

— Меня это не касается, — насмешливо сказал элв'ин, повторив таким же презрительным тоном слова, которые совсем недавно произнес сам Крал. Мерик сделал шаг в сторону от входа в расселину. — Однако я кое-чем вам помогу…

Крал ждал, угрюмо нахмурив брови.

Мерик улыбнулся, но в его глазах не было веселья:

— Я пожелаю вам удачи.

Крал взревел от ярости и бросился к элв'ину.

Тол'чак встал на его пути.

— Нет! Не нужно проливать кровь. — Крал попытался оттолкнуть огра, но Тол'чак не отступал. Говорят, что огры способны пускать корни в камень и тогда их не сдвинуть с места. — Мерик свободный человек, а не раб. Он выполнил свое обещание.

Мерик кивнул огру, но его губы все еще кривились в усмешке, предназначенной для Крала.

— Мы не сумеем помочь нашим друзьям, если останемся без света, — возразил Крал. — И они погибнут из-за того, что какому-то элв'ину не хочется идти с нами.

— Мои глаза хорошо видят в темноте, — сказал Тол'чак. — Я отведу тебя к твоим друзьям. У них есть свет. Если мы их найдем, нам больше не потребуется камень элв'ина.

Однако Крал продолжал кипеть от ярости, слова огра его не убедили.

— Я ухожу, — сказал Мерик. — Удачи тебе, огр. Я желаю, чтобы у тебя все было хорошо.

Тол'чаку пришлось напрячься, чтобы помешать горцу выбраться из туннеля. Однако он почти сразу заметил вспышку света в его глубине.

— Подожди! — крикнул Тол'чак. — Обернись!

Они все повернулись в сторону туннеля. Сияние постепенно усиливалось, лазурный свет приближался.

— Мой сокол! — воскликнул Мерик, когда птица подлетела поближе.

В полосе яркого света сокол промчался над головой Тол'чака и опустился на запястье элв'ина. Птица слегка развела крылья в стороны, ее грудь трепетала от усталости. Исходящий от сокола свет немного потускнел.

— Теперь он может отдать нам камень, — обиженно пробормотал Крал в плечо Тол'чака. — Он нашел свою паршивую птицу и может пользоваться ее сиянием, чтобы осветить свое позорное бегство отсюда.

Должно быть, Мерик услышал горца. Он внимательно осмотрел свою птицу и вытащил перо из крыла сокола.

— Нет, я оставлю свой камень себе.

Крал выругался и прыгнул вперед. Тол'чак вновь сумел его остановить, но теперь он уже не был уверен в своей правоте. Даже огр посчитал, что элв'ин повел себя недостойно. Крал все сказал прямо и честно. Мерик больше не нуждался в камне, а им он был необходим.

Однако следующие слова элв'ина позволили Тол'чаку вновь ему поверить.