Смутное время - Владимир Торин

Ее не могли стереть даже мысли о неудаче с изменниками. Ничего, они еще повисят в петельке, раскачиваясь на ветру, дайте только срок. Во дворец он их не пропустит. Сейчас нужно заняться срочным делом первостепенной важности, а уж затем вернуться к предателям. Пусть они и ускользнули, но до короля им никто не даст добраться.

– Воины! На запад!

Сеньор Прево тронул коня и поскакал за провожатым, агенты тайной стражи поспешили за ним.

А Логнир, Аллаэ Таэль и Гарк, надежно защищенные туманом, направились к столице и на рассвете уже были там. Следом за ними до самого Гортена бежал так никем и не замеченный большой пес со вздыбленной черной, словно сажа, шерстью и пламенем в глазах.

6 мая 652 года. Крайний север. Горы Тэриона.

Северо-запад. Глубоко под землей.

На крайнем севере, глубоко под горами Тэриона, в одном из темных подземелий по узкому проходу, заваленному осколками камня, шел гном. Точнее, не шел, а еле-еле переставлял ноги. Шел он так медленно не потому, что был тяжело ранен в прошедшем бою или еще что, – просто он волочил за собой за бороды шесть мертвых тел своих боевых товарищей. Мертвецы были невероятно тяжелы и все время цеплялись доспехами и одеждой за различные выступы и камни, будто негодующе сопротивляясь подобному с собой обращению, но силы гному было не занимать.

Закованное в синеватую мифриловую броню коренастое тело изнывало от усталости, но гном упрямо брел вперед, преодолевая фут за футом. От пышного черного плаща остались лишь полуобгоревшие ошметки, потрепанные и свисающие со спины. Из-под глухого шлема с наличьем на глаза все время стекал противный пот. Темно-русая борода, доходившая до самого пояса (гном ею очень гордился), с вплетенными золотыми кольцами (от чего она напоминала корабельные снасти) являла собой жалкое зрелище: мокрая, грязная – она была вовсе не такой, какая должна быть у любого уважающего себя гнома. В петлях на спине висела украшенная рунами двусторонняя секира, грозное оружие, верный помощник и единственный друг, – сейчас она была вся забрызгана черной демонской кровью и покрыта копотью.

Подгорный воин остановился, отдохнул несколько секунд, после чего поудобнее перехватил руками длинные бороды мертвых товарищей и потащил их дальше.

Гнома этого звали Торин Камень-Сердце, и был он сыном Балина, сына Дарина. Свое прозвище он получил из-за очень жестокого характера, которым наградил его когда-то давно один демон-колдун (ныне покойный). Чародей Бездны проклял его, превратив перед смертью сердце своего врага в кусок ледяного камня, и сказал, что проклятие сойдет на нет лишь тогда, когда появится в жизни Торина та, кто сможет полюбить его таким, какой он есть: жестоким и злым. Пока же такой не нашлось, и он продолжал идти по тоннелю, хрипя от усталости и обливаясь потом.

Ему очень хотелось отвлечься от своей мертвой ноши и думать о чем-то постороннем, но никак не получалось – мысли упрямо возвращались к бою, когда несколько выживших Хранителей Подземелий отступали по подземному тракту Ктуорна, останавливаясь, уничтожая демонов и… одного за другим теряя своих. Вскоре в живых осталось лишь семеро, в том числе и он. Уцелевшие Хранители подошли к развалинам Монгара, великого подземного города, бывшего когда-то одним из центров торговли Подгорного Королевства Тэрион. В те времена величественные колонны поддерживали высокие своды и терялись во тьме, стены покрывала искусная резьба, а статуи стояли на каждом десятом шагу. Ныне же Монгар лежал в руинах, его стены осыпались прахом, а на основаниях тронов воцарились лишь пыль и осколки камней. Так и все Великое Подгорное Королевство Тэрион, родина гномов, ныне походило на большой, затерянный в черных глубинах холодный склеп…

Демоны напали на них неожиданно, появившись из какой-то неприметной трещины в стене подземелья. Там, в мертвом Монгаре, и сложили свои головы последние Хранители Подземелий. Торин успел привести в действие скрытые механизмы, и огромные непробиваемые створки перекрыли врагу все подходы. Последний товарищ Камень-Сердца, умирая, молил не оставлять его тело и тела друзей на растерзание демонам, молил принести их в оплот Тэрос и похоронить, как подобает по обычаю. Торин, конечно же, поклялся исполнить последнюю просьбу товарища, но, как оказалось, «сказано – сделано» бывает лишь в сказках. Вот так и случилось, что он тащит их по подземельям уже многие мили.

– Убью, – прохрипел Торин, едва не захлебываясь яростью. – Всех тварей убью, только доберусь до вас. Всем головы отрежу, клянусь Дрикхом.

– Прямо-таки и всем? – раздался вдруг голос откуда-то сбоку.

Торин остановился, вздрогнул и выхватил из-за спины секиру. Слева от него во тьме можно было различить едва заметные очертания высокого существа, желтым светом горели большие глаза.

– Ну-ну, негоже сталью встречать союзников. Где твои манеры, борода?

Дикий и веселый рык, который гном сразу же узнал, принадлежал одному из главнейших врагов его народа. Имя ему было Ктуорн Ганет,[31]и тайну его сущности любому могли выдать четыре рога, наглый хвост, которым он обмахивался от жары, и коварный нелюдской взгляд – попросту же говоря, он был демоном. Поэтому нет ничего удивительного, что, как только он появился, вокруг невыносимо запахло серой и смолой.

Гномы отвергали саму возможность иметь заклятого врага в союзниках, но к некоторым из них ловкий хитрец и искусный интриган сумел вкрасться в доверие. Одним из таких и был Камень-Сердце, и не проходило и дня, чтобы он об этом не жалел. Торин относился к лорду Ганету несколько странно: как демона, он его люто ненавидел, как союзника – берег, как великого воина – уважал, а как предателя своих сородичей – презирал.

– Только тебя сейчас и не хватало, – прорычал Торин. В прорези шлема блеснули яростью два зеленых зрачка. Секира вновь заняла свое место за широкой спиной.

– Отгадай загадку, Торин Камень-Сердце: одна борода тянет за собой еще шесть бород.

– Очень смешно, Ктуорн, – рыкнул гном и продолжил свой путь. – Как бы за дерзость тебе не поплатиться.

– Я знаю, что смешно, – вышагивая рядом, самодовольно отвечал демон, пропустив вторую часть ответа мимо ушей. Звук тяжелых шагов подчас сопровождался царапаньем когтей по камням. – Знаешь, было бы намного смешнее, если бы ты волочил их на спине в саму страну Смерти. Глядишь, и никаких Проводников не понадобилось бы.

– Он идет, да еще и треплется, будто душу выторговывает… Нет чтобы помочь.

– Что? – искренне поразился Ктуорн. – Чтобы я волочил гномов? Где это слыхано?

– Ну, тогда пасть свою закрой, пока я голову тебе не отрезал… – пропыхтел Торин, уже еле-еле переставляя ноги в тяжелых стальных башмаках.