Серебряные Копья - Валерий Козачук

— Повариха с вечера испекла печенюшек, — умоляюще протянула девица. — Мне мадам Гренвиль говорила. Похрустим немножечко, Жан, и в карманы прихватим.

— Для тебя.

— Тебе тоже достанется… ну, наверное, половина. Мы же заплатили вперёд!

— Веди уж, вредина.

— Не-ет, в Гренландию ты точно отправишься. Я такого о тебе напридумываю… Поселишься в тамошней фактории, будешь питаться только тюленьим мясом.

— Вместе с тобой.

— Почему ещё? — возмутилась девица.

— За твой розовый язычок. И прожорливость. А тюленей в Гренландии считай уже нет, грамотейка!

Печенюшек близ остывшей плиты — как упорно утверждала волшебница — дети не обнаружили. Даниэль вновь стала позёвывать, впору на верёвке вести, потеряется ещё ненароком.

Подросток отобрал у юной девицы тени для век — ещё в глаз ткнёт спросонок — и вывел изголодавшегося ребёнка из дома почтенной вдовы. Даже к чарам прибегать не пришлось, разве что проскользнули мимо поварихи, что вдруг вышла во двор. Как видно приспичило, да нет, едва ли… Повариха ведь в праздничной одежде, с кокетливой причёской как-то не стыкуется с обычными ночными делами. Ну, это не его забота. И не Даниэль. Хотя вредная девчонка почему-то порывалась спросить…

— Мы куда? — сонно осведомилась красавица.

— К гонцу. И весёлой девице, — внушительно пояснил Жан.

— А он настоящий?

— Будем надеяться. Сама же допрашивала подставного гонца. Ещё в Монкотуре.

— Ага, ты слова не дашь сказать. Ты во всём виноват будешь, если у нас не сложится.

— И ещё зелёный дракон, — поддакнул подросток.

— Почему зелёный? — заинтересовалась девчонка.

— Хорошо, розовый, — согласился Жан.

— Ты меня имеешь в виду?

— И не думал. С тобой только свяжись.

— Я такая, — Даниэль польщёно кивнула. — Может, где-то покушаем? — безнадёжно спросила волшебница. — Зверь ты всё-таки, Жан.

— Эдафозавр, — снова согласился подросток.

— Кто, кто?

— Вроде очень большой ящерицы, метра три длиной, пояснил Жан. — С огромным костяным гребнем, словно парус у него вдоль спины.

— Скажи уж просто — дракон, что толку выдумывать.

— Не я придумал, палеонтологи, — возразил Жан.

— Всё равно дракон, — капризно отозвалась девица. — Мне спросонок всё одно не запомнить.

Примерно на полдороге, Даниэль очнулась достаточно, чтобы потребовать немедленно вернуться обратно. Мол, ей надо погладить плащик и самой уложить волосы. Благо времени предостаточно, вся ночь впереди.

Лёгкий ласковый подзатыльник заставил рёбёнка примолкнуть. К сожалению ненадолго. Основательно помянув благородного Эжена, грешницу Элизабет, а также нерадивых мальчишек — Шарль конечно не в счёт — Даниэль неожиданно сунулась в промежуток между домами.

— Осторожнее! — Жан придержал предсказательницу за плечо. — Что ты в этом дворе забыла? Не иначе бочку с лягушками.

— С лягушатами! Там тритон, кажется, плавает — затараторила было волшебница. — Симпатичный, я его почти разглядела.

— Что забыла, я спрашиваю.

— Я задумалась.

— О чём?

— О чём, о чём, понятно о чём, — Даниэль заученно потупилась, — я ведь всё-таки девушка. Не улыбайся, Эжен!

— Лучше бы о гонце поразмыслила, — укоризненно заметил подросток. — Или о весёлой девице, считай, подходим уже.

— Один квартал? — пискнула Даниэль.

— Пожалуй, все два осталось пройти.

— Ты мальчишка, вот ты и думай, — мгновенно успокоилась предсказательница. — Ай!!!

— Дорогу достопочтенному Журдану… мне, то есть… — вышедший из таверны торговец громко икнул. — Эй вы, мелочь, что, уши отсохли? — выпивоха привалился к стене.

— Только посмей! — зловеще прошипела девчонка. В подрагивающей ладошке Даниэль появился кинжал, чего доброго метнёт с перепугу.

Жан попросту и без лишних затей обнажил меч, для пьянчуги достанет и одного удара.

— Благородные! — разом протрезвевший торговец сломался в поклоне.

Небрежный жест Жана и торговец вжался в забор, вроде бы пронесло — хвала Создательнице! — благородные не кликнули стражу!

— Трактирщиц ведь там не водится, — как ни в чём не бывало, продолжила девчонка, — так что опасаться особо нечего. Правда, Эжен?

— Правда, правда.

— Плащик я случаем не испачкала, ну скажи, Эже-ен, что ты такой вредный? — тревожно вопросила красавица.

— На себя посмотри.

— А как насчёт Ша-арля? — почти пропела девчонка. — Он тебе часто снится?

— Тебе точно двенадцать исполнилось? — при свете уличного фонаря Жан вгляделся в лицо предсказательницы.

— Ты любуйся, я разрешаю, — благосклонно кивнула Даниэль. — Дай я волосы немного поправлю.

— Так исполнилось или нет?

— Потому и спрашиваю! Ну, скажи, Эжен, только по-честному, — вдруг заныла девчонка.

— Снится, конечно.

— А как?

— Как Великий с собачками разговаривал.

— Серыми… ой, не надо подробностей! А мне каждую ночь, особенно после основательной порки, ведь Великий меня пальцем не тронет, — зашептала волшебница. — Ну разве что за очередное художество, с моим-то характером…

— Я тоже приму участие, — пообещал Жан. — И улиток тебе подам.

— Еще долго осталось? Постоим немножечко, Жан, пожалей девушку.

— Постоим, поплачем чуток… А ремня? Да не прямо сейчас, что шарахаешься, ночь впереди длинная.

— Спасибо, утешил.

— Считай ночь на дворе, — сменил тему подросток — а детишки резвятся, как ни в чём не бывало. И хорошенькие девицы — я не о вас, кузина, — храни их Создательница.

— Так здесь выбили ночную нечисть. Кого на дно Роны, кого изгнали из города. Мэр Лаона крут на расправу.

— Как и все старики.

— Ему и двадцати нет! — Даниэль заливисто рассмеялась. — Представляешь, стал мэром в девять лет, как раз в день рождения. В правящей семье больше мальчиков не было, не девицу же избирать!

— Сделали ребёнку подарочек, — буркнул подросток.

— Ага, в день смерти отца. Поговаривают, новый мэр разревелся на людях, матушка с трудом его успокоила, — сочувственно защебетала девица. — Господа советники правили в своё удовольствие, герцог даже вздёрнул кое-кого, но и новые оказались не лучше.

— Всё равно непонятно.

— Горожане по серьёзному верят, что пока вольным городом правят потомки мэра Лиона, Лаон никто не возьмёт на щит, — пояснила красавица. — Кто по-твоему, Лаон основал? Далековато по-моему от Лиона Древних — тот на севере Арелата — но это уже детали.