Битва королей - Джордж Мартин

— Призрак, жди здесь, — приказал Джон. Дверь во Дворец Крастера была сделана из двух оленьих шкур. Джон раздвинул их и пригнулся под низкой притолокой. Десятка два старших разведчиков стояли вокруг ямы посреди земляного пола, где горел огонь. У их сапог собрались лужи. Пахло копотью, навозом и мокрой псиной. В воздухе висел дым, но сырость все равно чувствовалась. Дождь проникал сквозь дымовое отверстие в крыше. В единственной комнате наверху помещались полати, куда вели две приставные лесенки.

Джону вспомнилось, как они покидали Стену. В тот день он трепетал, как робкая дева, но жаждал увидеть тайны и чудеса, скрывавшиеся за каждым новым горизонтом. Ну что ж, вот тебе одно из чудес, подумал он, оглядывая жалкую зловонную хибару. От едкого дыма слезились глаза. Жаль, Пип с Жабой не видят, чего они лишились.

Крастер сидел у огня. Стул имелся только у него — даже лорду-командующему пришлось сесть на скамью. На плече у Мормонта бубнил ворон. Джармен Баквел стоял позади, роняя капли с кожаной куртки и кольчуги, рядом занял место Торен Смолвуд в тяжелом панцире и подбитом соболем плаще покойного сира Джареми.

Крастер в овчинном кожухе и сшитом из шкур плаще выглядел не в пример скромнее, но на запястье у него красовался тяжелый браслет — золотой, судя по блеску. Все еще мощный с виду, он был уже на склоне своих дней, и его седая грива кое-где совсем побелела. Плоский нос и рот углами вниз делали его лицо жестоким, одного уха недоставало. Вот, значит, какие они, одичалые. Джон вспомнил сказки старой Нэн о диких людях, пьющих кровь из человеческих черепов. Крастер пил жидкое желтое пиво из каменной чаши — наверно, он не слышал этих сказок.

— Бенджена Старка я уж три года как не видал, — говорил он Мормонту. — И, по правде сказать, не скучаю. — Между скамейками сновало с полдюжины черных щенков, тут же бродила пара свиней, а женщины в обтрепанных оленьих шкурах разносили им рога с пивом, ворошили огонь, крошили в котел морковку и лук.

— Он должен был проехать тут в прошлом году, — сказал Торен Смолвуд. Собака подошла обнюхать его ногу — он пнул ее, и она с визгом отлетела.

— Бен искал сира Уэймара Ройса, — объяснил лорд Мормонт, — который пропал вместе с Гаредом и молодым Уиллом.

— Этих трех я помню. Лордик был не старше этих вот щенков. Слишком гордый, чтоб спать под моим кровом, в соболином плаще и черной стали. Бабы мои таращились на него коровьими глазами. — Крастер покосился на ближайшую к нему женщину. — Гаред мне сказал, что они преследуют разбойников, а я ему — с таким, мол, командиром за ними лучше не гоняться. Сам-то Гаред был не так уж плох для вороны. Ушей у него осталось еще меньше, чем у меня, — тоже отморозил. — Крастер засмеялся. — А теперь он, слыхать, и головы лишился — отморозил, видно, и ее.

Джон вспомнил струю красной крови на белом снегу и то, как Теон Грейджой отшвырнул ногой отрубленную голову. Тот человек был дезертир. Обратно в Винтерфелл Джон с Роббом скакали наперегонки и нашли в снегу шестерых волчат. Тысячу лет назад это было.

— Куда направился сир Уэймар, уехав от тебя?

— Делать мне больше нечего, только за воронами следить. — Он хлебнул еще пива и отставил чашу. — Ох и давненько я не пробовал хорошего южного винца. И топор бы мне новый. Мой уже не рубит, а это не годится, мне ведь женщин защищать надо.

— Вас здесь мало, и вы одни, — сказал Мормонт. — Если хочешь, я оставлю тебе людей, чтобы проводить вас на юг, к Стене. Ворону эта мысль, видимо, понравилась. — Стена, — крикнул он, растопырив крылья вокруг шеи Мормонта, словно черный воротник. Крастер ухмыльнулся, показав поломанные бурые зубы.

— А что мы там будем делать — прислуживать тебе за ужином? Здесь мы свободные люди. Крастер не служит никому.

— Не те сейчас времена, чтобы жить одним в такой глуши. Холодные ветры задувают с севера.

— Пусть себе задувают — у меня глубокие корни. — Крастер поймал за руку проходившую мимо женщину. — Скажи им, жена. Скажи лорду Вороне, что мы тут всем довольны.

Женщина облизнула тонкие губы:

— Наше место здесь. Крастер о нас заботится. Лучше уж умереть свободными, чем жить рабами.

— Рабами, — повторил ворон. Мормонт подался вперед:

— Все деревни, которые мы проезжали, покинуты. Вы — первые живые люди, которых мы встретили за Стеной. Других нет, и я не знаю, умерли они, бежали или их куда-то увели вместе со всей их живностью. А еще раньше мы нашли тела двух разведчиков Бена Старка, всего в нескольких лигах от Стены. Они были бледные, холодные, с черными руками и ступнями, и их раны уже перестали кровоточить. Мы привезли их в Черный Замок, но ночью они поднялись и стали убивать. Один убил сира Джареми Риккера, другой пришел ко мне — стало быть, они запомнили кое-что с тех времен, когда были живы, но милосердия больше в них не осталось.

Женщина широко разинула мокрый розовый рот, но Крастер только хмыкнул:

— Тут мы ничего такого не видим — и сделай милость, не рассказывай такие страсти в моем доме. Я человек набожный, и боги меня берегут. Если какой упырь и явится сюда, я знаю, как загнать его обратно в могилу. Топор бы мне только новый, чтобы острый был. — Он отослал жену прочь, хлопнув ее по ноге и приказав:

— Тащи еще пива, да поживее.

— Допустим, мертвые тебя не беспокоят, — сказал Джармен Баквел, — а как насчет живых, милорд? Как насчет твоего короля?

— Короля! — каркнул ворон. — Короля, короля, короля.

— Это ты про Манса-Разбойника? — Крастер плюнул в огонь. — Король-за-Стеной. На кой вольным людям короли? — Он прищурился, глядя на Мормонта. — Я бы мог кое-что порассказать о Разбойнике и его делишках, если б захотел. Пустые деревни — его работа. Здесь бы вы тоже никого не застали, если б я слушался этого молодчика. Он шлет ко мне конного и велит мне бросить собственный дом и ползти к нему на брюхе. Я этого малого отправил назад, только язык его у себя оставил. Вон он, на стенке прибит. Я сказал бы вам, где искать Манса-Разбойника, — если б захотел. — Он снова оскалил бурые зубы в улыбке. — Ну, для этого еще времени хоть отбавляй. Вы же, поди, захотите заночевать здесь и пожрать моей свининки?

— Хорошо бы, милорд, — сказал Мормонт. — Дорога по такой мокряди далась нам тяжело.

— Ладно, оставайтесь. На одну ночь, не больше, — я не настолько люблю ворон. Я со своими лягу на полатях, а пол весь ваш. Но мяса и пива у меня только на двадцать человек — остальные вороны пусть клюют собственный корм.

— Съестного у нас достаточно, милорд. Мы с радостью разделим с тобой нашу еду и вино.

Крастер вытер рот волосатой рукой.

— Винца я выпью с удовольствием, лорд Ворона. Но вот что если кто из твоих парней протянет руку к моей жене, руки у него больше не будет.

— Твой дом, твои и правила, — сказал Торен Смолвуд, а лорд Мормонт коротко кивнул, хотя вид у него был не слишком довольный.

— Ну, значит, договорились, — проворчал Крастер. — Есть у вас такой, что может карту нарисовать?