Реинкарнация - Марина Линник

Вот уже несколько дней Катерина сидела в своей комнате под надзором старой фрейлины леди Джейн, отданной ей в распоряжение принцессой Анной по просьбе короля. Две другие девушки, которых разрешили оставить королеве для всевозможных нужд, находились в соседней комнате. Заходить без особой необходимости им было запрещено. Королева, привыкшая к развлечениям и бесконечным играм, явно скучала. Читала она плохо, да и не испытывала особой любви к книгам, а на лютне и верджинеле играла посредственно, так как всегда больше интересовалась учителями, а не музыкой. Вышивать и шить уже не хотелось, к тому же это скучное занятие никогда ее не развлекало. Катерина тяжело вздохнула и с отвращением посмотрела на чопорную леди Джейн, чинно сидевшую неподалеку, читая Библию.

– Как вы думаете, архиепископ Кранмер уже отдал мое письмо Генриху? – прервала затянувшееся молчание Катерина, обращаясь к фрейлине.

– Возможно, Ваше Величество, – отозвалась та, равнодушно поглядев на сидевшую перед ней королеву. – Так, по крайней мере, он обещал, а я считаю: кому, как не прелату, можно доверять в этом лживом мире.

– Вы правы. Тогда, значит, Генрих прочитал его, не так ли?

– Если Его Величество счел это необходимым, – не меняя тона, ответила леди Джейн.

Она недолюбливала королеву, считая ее развратной и бесконечно глупой особой. «Что король нашел в этой вертлявой девчонке?» – спросила она сама у себя, заметив его увлечение Катериной. Когда Генрих женился на фаворитке, леди Джейн последовала за опальной королевой, привязавшись к ней всей душой, хотя и никогда не показывая своих чувств. Фрейлина научила Анну всем дворцовым премудростям и очень гордилась своей подопечной, как за глаза называла принцессу. И вот теперь по ее просьбе она вынуждена была дни и ночи проводить в обществе вздорной девицы, которой были неведомы ни правила этикета, ни приличия.

– Как вы думаете, Генрих простит меня? – продолжила Катерина, не замечая тона фрейлины. – Он должен меня простить! Я поступила с ним дурно, но я люблю его и не хочу разводиться. Я обязательно рожу ему много детей. Теперь я поняла, как они важны для Генриха. У нас будет куча детишек, – мечтательно потягиваясь, произнесла Катерина. – Представляете, какими они будут красивыми? Не то, что у этой уродливой Анны. Как она могла вообще подумать, что мужчины захотят иметь с нею дело?

Кэтрин фыркнула и презрительно дернула плечиком. Леди Джейн испепелила королеву гневным взором, но промолчала. Катерина, не замечая ее молчания, продолжала болтать сама с собой:

– Архиепископ Кранмер сказал, что лично вступится за меня. Мы с ним большие друзья. Да-да, он так и сказал. Он пообещал, что сделает все, чтобы убедить короля в моей невиновности. Прелат высказал мысль, что если я признаюсь во всем, раскаюсь, то мое покаяние растопит душу короля, который до сих пор меня горячо любит. Я сделала ему больно, но, клянусь, я никогда так больше не поступлю. Отныне я буду верной и преданной женой. Знаете, леди Джейн, сидя в заточении уже несколько дней, я много думала. Жизнь не состоит из одних развлечений, как мне раньше казалось. Я – королева и должна всегда помнить о своем статусе. Когда Генрих простит меня, я приложу все усилия, чтобы стать достойной супругой королю Англии. Я буду учиться, много читать, чтобы помогать ему с делами королевства.

– Это похвально, Ваше Величество, – в знак одобрения кивнула головой фрейлина. – В книгах вы почерпнете много мудрости, которой вам не хватает. Простите, если позволила себе слишком много.

– Нет-нет, не извиняйтесь, – согласилась Катерина. – Вы говорите правду. Знаете, когда мы приезжали в Хивер навещать принцессу Анну, она и король говорили о таких вещах, от которых мне хотелось зевать, так как они казались мне очень скучными. Но теперь я понимаю, как была неправа.

– Лучше понять это поздно, чем никогда, Ваше Величество, – сказала леди Джейн, с любопытством разглядывая ее. – Надеюсь, у вас будет время все исправить.

– Как понимать ваши слова? – встревоженным голосом спросила Катерина. – Что это значит?

– Как? Разве вы не в курсе? Сегодня состоится заседание Парламента, где будет слушаться ваше дело и предварительно решаться ваша судьба и судьбы тех, кто были замешаны в этой неприятной для короля истории.

– Король тоже будет присутствовать на заседании?

– Его Величество изъявил желание присутствовать на заседании и ознакомиться со всеми нюансами расследования, – утвердительно кивнув головой, ответила фрейлина.

– О, я уверена, что когда он поймет, что я не совершала и сотой доли того, в чем меня обвиняют, он сам придет ко мне, чтобы вызволить меня из этой тюрьмы. Мы обязательно помиримся, и у нас все будет, как раньше… Леди Джейн, позовите девушек. Мне надо привести себя в порядок. Посмотрите, на кого я похожа! О, какая я бледная и растрепанная. В таком виде не подобает встречать любимого мужа. Что он подумает? А вдруг он меня из-за этого разлюбит? Зовите скорее девушек! Ну побыстрее, чего вы ждете?

Леди Джейн с сомнением покачала головой, удивляясь наивности королевы, но тем не менее положила Библию на стул и пошла выполнять поручение Катерины. Потребовалось около трех часов, чтобы подобрать нужное платье, украшения и сделать правильную прическу. Королева то и дело ругала за нерасторопность бедных служанок и жаловалась леди Джейн на их глупость. Наконец все было сделано так, как того хотела Катерина. Взглянув на себя в зеркало, она осталась довольна увиденным. Несмотря на бледность, Катерина была хороша как никогда. Неспешно опустившись в кресло около камина, от которого веяло теплом, королева приняла горделивый вид, абсолютно уверенная в своей неотразимости. «Увидев меня, Генрих не сможет устоять», – подумала Катерина и самодовольно улыбнулась.

Но минуты текли, превращаясь в часы, а ни король, ни его советники, ни архиепископ Кранмер так и не удостоили королеву своим посещением. Сначала это обстоятельство удивило Катерину, потом насторожило, а под конец и вовсе привело в замешательство. Она то и дело вскакивала с кресла и подбегала к двери. Но, постояв немного и убедившись, что за ней не раздается ни единого звука, возвращалась обратно. Так, в ожидании, шел час за часом. Тем временем за окном сгустились сумерки. Катерина с тоской поглядела на закрытую дверь. В глазах королевы появились первые признаки затаившегося в глубине души страха. Но все же уверенность не покидала ее. Она встала и прошлась по комнате. Остановившись около стола, на котором стоял кувшин с вином и два золотых кубка, она приказала фрейлине налить себе немного этого напитка.