Флиртующая с демонами - Анна Чарова

— Один раз уже сбежала! — вызывающе ответила я.

— Не льсти себе, — улыбнулся он. — Ты сбежала только потому, что мне так было надо.

— Что?!

Он не удостоил меня ответом. Но Эфиальт назвал меня «своей королевой»… Он что, не отказался от планов на меня?

Демон повернулся к Кривину — то есть инкубу в теле Кривина — и спросил:

— Где Портал?

Лицо директора исказила внутренняя борьба. Эфиальт нетерпеливо постучал носком туфли по блестящему паркету.

— Ну?

Стало видно, что внутренний Кривин сдает позиции. Рот раскрылся, кривясь…

— Весь Институт — и есть Портал, — через силу выдавил Кривин.

Эфиальт нахмурился.

— Но куда поместить печать?

— В центр звезды Соломона.

— Где звезда Соломона? — демон начинал терять терпение.

— Институт — Портал, — повторил директор. Губы его подергивались: незримая борьба продолжалась.

Кривин стоял в центре зала возле пульта управления Шатром. Я заметила, что панель пульта разворочена, покорежена и оплавлена. Где же Вова, куда он делся, почему его нигде нет?

— Куда помещать печать?! — Эфиальт схватил директора, встряхнул. Челюсти того захлопнулись с отчетливым стуком.

— Центр звезды Соломона, — повторил он упрямо.

Выходит, только Кривин в курсе, где находится Портал? Сколько он выстоит? Я видела, как слабеет в глазах демона отпечаток личности настоящего директора, а серый блеск проявляется все сильнее.

Но Эфиальт не стал ждать окончания борьбы, он просто приказал:

— Отведи меня туда.

Черт!

Деревянной походкой Кривин направился к дверям. Я содрогнулась. Сопротивляться ни у кого не получается, даже Кривин продержался недолго!

Эфиальт махнул рукой, и демоны потянулись за повелителем на выход. Вахтанг с Гариком вновь подхватили меня под локотки. Так, все понятно, личная охрана — они же личные тюремщики.

— Сама пойду!

Но меня не отпустили.

Я приглядывалась к Наташе: все казалось, что у нее в глазах нет характерного блеска. Она что, не под демоном? Прикидывается? Разве такое возможно? Я заговорщицки подмигнула ей, когда проходила мимо, но секретарша вздернула носик и даже не взглянула на меня. Это что значит?

Обернувшись у дверей, я увидела, что две подручные Эфиальта, платиновая блондинка и Кудряшка, ведут принца. Тот буквально висел у них на плечах — наверное, от бедняги мало что осталось, после того как им попользовался демон. Зачем его тащат следом? Как, э-э, сменный костюм?

Я надеялась, что Кривин еще поплутает по Институту, чтобы задержать демонов, но силы директора иссякли: он просто дошел до лестницы, ведущей во двор, и спустился. Дверь была заперта.

— Где ключ?

— У вахтера.

— Где вахтер?!

— Дома.

— У вас что, запасного нет?! — взвыл Эфиальт. Но тут же, смерив преграду взглядом, отошел — и, взяв короткий разбег, высадил железную дверь плечом. Все-таки тело Цезаря было сильным и крепким… Эфиальт отряхнул рубашку и вышел наружу.

Светало, звезды на небе бледнели. Только теперь я поняла, что треугольный двор Института накрыт огромной стеклянной крышей. Тут было прохладно, но не так холодно, как на улице: все-таки какой-то обогрев тенелюбивым растениям полагался.

Кривин, за ним Эфиальт, я вместе с демонами-охотниками, Наташа и все остальные двинулись по мощенной булыжником дорожке. Мы шли от угла двора и примерно на середине пути пересекли чисто выметенную желтую линию, слабо мерцающую в рассветных сумерках. Экспериментальные растения шевелились и выгибались, но ни одно не пересекало эту непонятную линию. Казалось, что невидимая стена, подсвеченная снизу золотистым светом, пересекает оранжерею — и что растения побаиваются ее.

Я вспомнила желтые линии во дворе Института, когда мы с Эфиальтом пролетали над городом. Институт треугольный в плане, а эти линии выходили из стен и исчезали там же, образуя еще один внутренний треугольник Звезда Соломона!

Похоже, Эфиальт подумал о том же, потому что вдруг отбросил Кривина с дороги и почти бегом кинулся к беседке, одиноко стоящей в центре двора, на свободном от растений участке.

И тогда я поняла: вот оно, место, где нужно использовать печать. И сейчас Портал будет открыт.

* * *

Почти сразу Эфиальт сбавил шаг, расправил плечи. Оглянувшись, окинул нас всех задумчивым взглядом. Вернулся, схватил меня за руку и потащил. Вахтанг с Гариком, выпустив меня, молча шагали следом.

— Я стремлюсь к Порталу всем существом — но негоже будущему королю врываться к месту триумфа впопыхах, — важно проговорил демон. — Нет, я войду медленно, с достоинством, вместе со своей женщиной. Выше голову, королева Анна!

О’кей, выше так выше. Вздернув подбородок, я скосила глаза на грудь Эфиальта. Медальон висел там, тускло светясь, и свет становился ярче с каждым нашим шагом. Попробовать сорвать медальон и убежать? Но куда? Глупости, меня сразу поймают. Нужно срочно что-то придумать!

Выстроившись попарно, мы двинулись к беседке между недружелюбно шевелящимися растениями. Интересно, как там Цезарь, насколько осознает ситуацию, что чувствует? Мне хотелось поддержать его, но я не знала как, и слегка погладила его по руке. Эфиальт улыбнулся со сдержанным самодовольством. Пусть думает, что хочет, надеюсь, Цезарь меня понял.

Беседка была шестиугольной, с застекленными стенами и прозрачной крышей, сквозь которую виднелось светлеющее небо. На полу мозаикой выложена золотая звезда Соломона.

Эфиальт вступил внутрь первым, стягивая с шеи медальон, направился к звезде. В центре я заметила небольшое углубление, обрамленное черной каемкой. Печать в руках демона запульсировала теплым желтым светом.

— Входите же, дети мои! — царственно взмахнул рукой Эфиальт, оборачиваясь к втекающей в беседку свите.

Помещение было просторным и пустым. Завладевшие человеческими телами демоны встали у стен, блондинки чередовались с охотниками. Кривин уже не сопротивлялся, демон целиком управлял им. Директор утратил серьезность и невозмутимость, превратился в худого дергающегося старика с полубезумным взглядом, морщины на лице проступили глубже.

Вахтанг и Гарик встали по сторонам от Наташи. Секретарша озиралась растерянно, ее взгляд перебегал то на меня — тогда в глазах появлялось презрение и зависть, — то на Цезаря, то на индуса, висящего на руках у блондинок с полузакрытыми глазами. На Цезаря Наташа пялилась с откровенным обожанием, а на принца Шандара косилась задумчиво.

Дождавшись, когда свита встанет вокруг звезды, Эфиальт сказал:

— Будьте свидетелями великого триумфа. Принц-изгой становится могущественнейшим Королем Демонов! Право, стоило позвать прессу и телевидение. Возможно, если понравится, сделаю дубль и организую трансляцию в парадных костюмах, — он кивнул на безвольного принца Шандара, которого с двух сторон подпирали Платиновая с Кудряшкой. — Люди должны знать повелителя в лицо! Рабочий костюм оставим для грязной работы, он простоват, — добавил Эфиальт, бросив на себя беглый взгляд.