Голем и джинн - Хелен Уэкер

— Тебе здесь нравится? — спросила Хава и посмотрела на него так, словно от его ответа зависел весь вечер.

— Здесь очень красиво.

— Хорошо, — с облегчением улыбнулась она. — Я так и думала, что тебе понравится. Смотри, там мои друзья. — Она указала на дальний столик. — Пойдем, я тебя познакомлю.

И она двинулась вперед, вежливо прокладывая себе путь среди толпы, а он опять послушно последовал за ней, дивясь происходящему: здесь, среди сотен людей, она не испытывала ни неуверенности, ни страха. Может, эта перемена началась в ней давно, а он просто ничего не замечал? Еще несколько месяцев назад она, оказавшись на улице, норовила спрятать лицо, а сейчас ей не терпится познакомить его со своими друзьями. И вот еще новость — оказывается, у нее есть друзья?

Сидевшая за столом женщина со смешным пером на шляпке обернулась:

— А, вот и ты! И где ты… — Тут она увидела Джинна за спиной у подруги и от удивления замолчала.

— Нет. Анна, это не то, что ты думаешь, — поспешно заговорила Хава. — Он мой друг. Ахмад, это Анна из пекарни, а это Филлис и Эстель. А это Джерри, с которым я танцевала, и друг Джерри — простите, не знаю, как вас зовут.

— Стэнли, — буркнул коротышка с приплюснутым лицом.

— Ахмад, это Стэнли! — торжествующе закончила представления Хава.

Разумеется, она говорила по-английски, поскольку Джинн не мог знать идиша.

Первой пришла в себя Анна.

— Рада познакомиться с вами, Ахмад, — тоже по-английски, но с сильным акцентом сказала она и крепко пожала ему руку. Она была хорошенькой девушкой, самой привлекательной за столом, но Джинну все время казалось, что ее шляпка так и норовит клюнуть его. — А откуда вы знаете нашу Хаву?

В глазах у Голема мелькнула тревога.

— Совершенно случайно, — непринужденно объяснил Джинн. — Мы как-то встретились в Кастл-гарденз. Она сказала, что никогда не была в аквариуме, и я сводил ее туда.

Он оглянулся на Хаву, та взглянула на него с облегчением и благодарностью.

— Как мило, — заметила Анна.

— Как романтично, — подхватила Эстель.

Высокий мужчина — кажется, Джерри? — смотрел на него довольно хмуро.

— Странный у вас акцент, — сказал он. — Откуда вы?

— Здесь это место называют Сирией.

— Сирия? Ух ты, это где-то за Китаем, верно?

— Джерри, ты болван, — вмешалась Эстель на идише. — Где Сирия, а где Китай?

Стэнли радостно загоготал, а Джерри покраснел и уставился в кружку.

Джинн решил, что, может, они и друзья Голема, но их расспросы начинают ему надоедать.

— Хава, ты обещала научить меня танцевать, — напомнил он, и под взглядами всей компании они отправились на площадку.

Она отвела его в самый дальний угол и встала к нему лицом.

— Клади руку сюда и сюда, — объясняла она ему с потешной серьезностью. — А я буду держать тебя здесь и здесь. Потом шаг, потом прыжок. Делай то же, что и я.

— Подожди минутку, — попросил он. — Дай мне посмотреть, как другие это делают.

Они отошли в сторонку и постояли, наблюдая за танцующей толпой. «И как только они умудряются не сталкиваться и не валиться в одну кучу?» — недоумевал Джинн. Он совсем не был уверен, что готов тратить так много энергии ради того, чтобы оставаться примерно на одном месте, но вслух эту мысль не высказал.

— Ну что, готов?

— Кажется, да.

Он поместил руки так, как она его учила, и сделал несколько осторожных шагов. Танец был несложным, и он быстро освоил движения. Сначала они несколько раз натолкнулись на соседей, но скоро он научился вести и, нажимая рукой на ее талию, направлял свою партнершу туда, куда хотел. С высоты своего роста он хорошо видел просветы в толпе и старался попасть именно в них. Макушка Голема коснулась его подбородка.

— У тебя хорошо получается, — похвалила она.

— А ты откуда знаешь? — засмеялся он. — Ты сама только сегодня научилась.

— Ты не наступаешь мне на ноги, и мы не налетаем на другие пары. Ты рожден для танцев, — добавила она с удовольствием.

— Боюсь, мое появление удивило твоих друзей.

— И тебе пришлось говорить неправду, — подхватила она, сразу же став серьезной. — Это я виновата. Не подумала об этом.

— И хорошо, что не подумала. А то ты меня сюда бы не привела, и я бы ничего не увидел.

— Так тебе здесь нравится?

— Очень, — кивнул он и вдруг понял, что это правда.

Вокруг них кружились другие танцоры. Энтузиазм их и оркестра казался неисчерпаем.

— Я не вижу Анны за нашим столом, — сообщила Хава, вытягивая шею. — Может, она наконец нашла Ирвинга?

— А, этого загадочного Ирвинга.

Она улыбнулась:

— Извини, я тебе так и не объяснила. — И она рассказала ему все о беременности Анны, помолвке и скором отъезде в Бостон. — Скорее всего, я ее больше никогда не увижу. Я знаю так мало людей, и со всеми в конце концов приходится расставаться. Наверное, так устроена жизнь.

Она заметно поскучнела, и он поспешил заверить ее:

— Ну я-то точно никуда не денусь.

Она немного помолчала, а потом тихо спросила:

— А если денешься? Что, если когда-нибудь ты найдешь способ освободиться от этого? — Холодными пальцами она прикоснулась к браслету на его руке, а потом сказала с неожиданной страстью: — Пообещай мне одну вещь! Если такое случится, пожалуйста, приди в последний раз и расскажи мне. Я не хочу гадать о том, что с тобой случилось. Обещай мне.

— Я никогда не исчезну, не попрощавшись с тобой, Хава, — серьезно сказал он. — Клянусь.

Они продолжали танцевать, и музыка звучала по-прежнему весело, но настроение их уже изменилось. Джинн попытался представить, как это будет: вот он каким-то чудом освобождается, поднимается над грязными улицами и душными комнатами, летит к ее знакомому окну. Он попрощается с ней… И тут внутри у него словно что-то заело. Он пропустил шаг и попытался исправить ошибку.

— Что с тобой?

— Все нормально. — Он крепче обхватил ее за талию. — Просто представил себе, как это будет. Как я освобожусь. — Он замолчал, не зная, что сказать, но чувствуя, что должен это сделать. — Как бы я хотел показать тебе…

Оркестр закончил мелодию эффектным пассажем, и гром аплодисментов не дал ему договорить. Она не сводила глаз с его лица и ждала, что он скажет дальше, но толпа вокруг начала скандировать: «Шпиль! Шпиль!» Джинн вопросительно посмотрел на нее, но она покачала головой, очевидно тоже не понимая.

Дирижер улыбнулся и поклонился танцорам. Те продолжали громко приветствовать его. Новые пары спешили присоединиться к уже стоявшим на площадке, и скоро она оказалась переполненной. Дирижер промокнул лоб платком и поднял палочку. На этот раз музыка оказалась другой: быстрее, пронзительнее, выше. Мужчины хватали своих партнерш за талию, прижимали их к себе куда ближе, чем в прошлых танцах, и быстро кружили, переступая с ноги на ногу. То тут, то там раздавался пронзительный женский смех. Те, кто оставался за столиками, с удовольствием хлопали в ладоши.