Воительница. Жажда мести - Дин Андерссон

Девушка на мгновение глянула на останки Тёкк, затем перевела взгляд на Вельгерт и Торфинна и бросилась к ним.

— О, милостивая Скади, ты наконец вспомнила о нас, — засмеялась Вельгерт и подергала цепи.

— По замыслу ведьмы после оживления я должна была убить вас, — тихо сказала дочь воительницы, потом, указав на то место, где находилась горка пепла, добавила:

— Но в этом теперь нет необходимости.

— Конечно нет! — согласился Торфинн. — Освободи нас скорее из этих проклятых кандалов, мы должны найти детей. Поторопись, Гутрун.

Гутрун немного помедлила, попыталась взломать кандалы с помощью меча. Ничего не получилось, она выругалась, отшвырнула меч и, протянув к цепям руки, заговорила низким глухим голосом. Замки на кандалах открылись сами собой. Торфинн и Вельгерт бросились вон из кумирни.

Гутрун осталась в святилище одна.

Она приблизилась к горке пепла, постояла над ней, затем собрала, что можно, и высыпала на алтарь Хель. Опять же постояла с минуту в молчании, затем направилась к выходу из часовни.

Песнь Крови этаж за этажом осматривала замок Тёкк. Ульфхильда бежала рядом с ней. Обе тщательно принюхивались к зловонию, распространяемому всадником Смерти. От них не отставали Ялна, Тирульф и Хальд. Повсюду лежали мертвые солдаты Ковны и наряженные в красно-черные наряды обитатели логова Тёкк. Там и тут рыскали страшные звери, пытаясь отыскать тех, кто еще оставался в живых. Гримнира нигде не было видно.

Песнь Крови и Ульфхильда, ведомые запахом врага, вбежали в конюшню, здесь отыскали люк. Воительница откинула крышку. Внизу густела непроницаемая мгла, жуткое зловоние смерти поднималось оттуда, и не было слышно ни единого звука.

— Хальд, — позвала Песнь Крови.

Служительница Фрейи попыталась пронзить тьму колдовским взглядом, в ее глазах заиграли золотистые огоньки. Она наклонилась ниже, исследовала открывшееся внизу небольшое помещение.

— Пусто, — объявила она.

Появившаяся в дверях Гутрун тихим голосом проговорила:

— Всадник Смерти, Аксель Железная Рука, унес Локита в Нифльхейм.

Все повернулись в ее сторону. Гутрун была одета в черное, запятнанное кровью платье служительницы Хель.

— Я слышала, как Властительница Смерти приказала Акселю спасти тело господина. Она же вдохнула во всадника неодолимую силу и открыла путь в подземный мир.

— Ты слышала? — спросила Песнь Крови. — Как?..

Девушка не ответила.

— Гутрун, тот, кого ты назвала Локитом, был твоим братом Торбьёрном. Разве ты не знала об этом?

— Знала. Но теперь его зовут Локит. Придет день, и я уничтожу его. Я отомщу за все, что он сотворил со мной, мама, но он не живой. Его нельзя причислять к нашему миру. Для него смерть вовсе не то же самое, что для большинства живущих на земле.

Гутрун, посмотрев на Тирульфа, подошла к нему поближе и с ненавистью взглянула ему в лицо.

— Что он здесь делает? Этот негодяй захватил в плен меня и Хальд. — Она обратилась к Хальд:

— Взгляни на него, это он убил Норду Серый Плащ.

Хальд приблизилась, в ее глазах вспыхнул гнев.

— Я не убивал старую женщину, — ответил Тирульф.

— Это правда, — кивнула Хальд, ее голос дрожал от гнева. — Наставница только притворилась мертвой и сумела пережить пожар в хижине. Добили ее Тёкк с Ковной и те, кто служил им. Такие же негодяи, как ты! Тебя надо бросить на растерзание этим зверям.

— Точно, — согласилась Гутрун, — он не лучше других…

— Ни за что! — решительно заявила Ялна и вышла вперед. В ее руке блеснул меч Фрейи. — Он искупил вину и делом доказал свою верность. Если бы не он, мы никогда бы не смогли разделаться с прислужницей Хель.

Песнь Крови посмотрела на Тирульфа.

— Я и не знала, что ты участвовал в пленении Гутрун. А ты, — обратилась она к Ялне, — знала?

Девушка кивнула:

— Да, он сразу рассказал мне о том, что случилось в хижине. Я собиралась при первом удобном случае…

— Я так понимаю, что ты боялась, что я откажу ему в доверии и не позволю следовать вместе с нами? — перебила ее воительница.

— Нет, — запротестовала Ялна. — Я хотела сказать, но тогда это было не главное. Я… должна была рассказать тебе.

— Да, ты должна была.

— Я должен был сам рассказать, — вмешался в разговор Тирульф, — но Ялна права, просто удобного момента не представилось. После того как мне улыбнулась удача, и я вновь нашел Ялну, я уже не мог с ней расстаться. А ты, Песнь Крови, прогнала бы меня, но она бы тебя не бросила… Ради меня…

Песнь Крови посмотрела на мужчину, на женщину:

— Ты здорово помог нам, Тирульф. За это все я благодарна тебе. Но за то, что ты помог Тёкк похитить мою дочь, прощения не жди. Ялна, если я решу, что ему нет места в наших рядах, ты останешься с нами или уйдешь с ним?

Ялна прижала руку к груди, попыталась было крикнуть, что у нее и в мыслях нет бросать Песнь Крови и ее соратников, но что-то помешало ей. Она глянула на Тирульфа, затем на Песнь Крови, потом снова на Тирульфа.

— Я… не знаю.

— Я не настаиваю на немедленном ответе, — кивнула Песнь Крови. — Когда решишь, скажешь.

— Я бы много чего могла сказать по поводу этого странного решения, — заявила Гутрун. Она никак не могла успокоиться.

— Я тоже, — присоединилась к ней Хальд. — Кровь Норды не будет знать покоя, пока этот не ляжет в могилу, как его дружки.

— Что ж, — заявил Тирульф. — Раз такое дело, я уйду.

Он долго смотрел на Ялну, пока та не отвела глаза в сторону.

Песнь Крови повернулась и, пройдя вдоль стойл, вышла во внутренний двор. Все последовали за ней, кроме Ульфхильды, задержавшейся в конюшне, чтобы обрести человеческий облик. Как только превращение закончилось, она поспешила вслед за Песнью Крови.

— Теперь куда собираешься, Разорвавшая Петлю? — спросила она, догнав воительницу.

— Прими мою благодарность за помощь, Ульфхильда. Ты слышала, что сказала Гутрун по поводу моего сына, упрятанного в Нифльхейме. Если Хель однажды удалось возродить его плоть, она еще раз повторит это колдовство. Мне известно, кем в таком случае станет Локит. Он возглавит всадников Смерти. Я обязана остановить его и вернуть туда, откуда он вышел с помощью магии — в могилу. Отправлюсь на север, — к границам Нифльхейма и буду там ждать.

— Твои сражения — наши сражения, Черная Волчица, — торжественно заявила Ульфхильда. — Мы не оставим тебя в походе на север.

Песнь Крови отрицательно покачала головой, попыталась возразить, однако Ульфхильда рассмеялась и быстро сказала: