Крах всего святого - Илья В. Попов

В отличие от общего совета, в котором принимали участие практически все придворные, кто имел хоть какой-то вес, данный круг собрался еще во времена правления Лоренса и с тех пор был неизменен. Матиас не раз убеждался, что официальные собрания нередко превращались в базар, когда каждый силился перекричать соседа, и в итоге каждая пустяковая проблема могла обсуждаться часами; здесь же никто не занимал время излишним словоблудием или склоками, так что наиболее важные и деликатные вопросы решались именно в этой комнате.

– Есть какие-нибудь новые сведения об убийце? – произнес Моро, отпивая из кубка.

– Я даю руку на отсечение, что это дело рук предателя, – Бруно похлопал по рукояти ножа, висевшего у него на груди в деревянных ножнах. – Моя сталь давно не хлебала крови – отдайте приказ и от мятежников останутся лишь воспоминания.

– Начать еще одну войну? Сейчас? Когда до зимы рукой подать? – произнес Сириль. – При всем уважении, маршал, но это...

– В бездну все «но»! – перебил его Бруно. – Мне с лихвой хватит времени, чтобы разогнать сброд Черного Принца и вернуться назад – боги, да среди них одни крестьяне, пастухи и свинопасы! А командуют ими не меньшие отбросы.

– Господин Ру весьма умел как воин и как военачальник, – пожал плечами Одилон. – И не стоит сбрасывать со счетов герцога Лефевра и его знаменитых лучников – слышал, что луки их пробивают кольчуги с полторы сотни шагов как нож входит в горячее масло.

– Дидьен? – фыркнул Герен. – Да толстяк свой-то конец с трудом разглядеть может. Помнится, лет десять назад я так накостылял ему на одном из турниров, что тот с поля ползком тащился. Он, конечно, был пьян в стельку, но и я до того с утра не вставал из-за стола. Алан? Не спорю, его воины может что-то да могут, но сам он – болтун и трус. А чего стоят волки, которых ведет в бой баран?

– Русси прав, – вмешался Реджис, поймав недовольный взгляд маршала. – Наших войск хватает для защиты земель и поддержания на них порядка, но не для новой военной кампании. Профессиональных воинов у нас мало, нанять наемников не на что, а простолюдины спешат запастись урожаем. Отнимем их от поля – половина разбежится, едва командиры отвернутся, а оставшиеся вполне могут перейти на сторону Черного Принца. Я слышал, на оплату он не скупится. Что касается убийцы, – Реджис перевел взгляд на Моро, – то мои люди уже напали на след его помощников.

Матиас сделал глоток из кубка, и открыл, было, рот, как раздался дикий грохот – Сириль, наливая себе вино, случайно смахнул графин со стола. Подождав, пока вбежавшие на звук слуги уберут осколки, Матиас произнес:

– Так что конкретно ты узнал о сподручных этого негодяя? Их имена? Должности?

– Увы, пока я не могу сказать ничего конкретного, – уклончиво ответил Реджис. – Сейчас у меня есть лишь домыслы и предположения. Но теперь я точно уверен в том, что у предателя был помощник – а может и не один.

– Не думаю, что кто-то из придворных в здравом уме решится на такое, – сказал Русси, промокнув платком красную взопревшую шею. – Заговор при дворце? Не верится. Сами боги покарают за такое вероломство и...

– Полно, – Матиас взмахнул рукой. – Уверен, что благодаря стараниям Пти негодяи поплатятся за свое вероломство. Но вот касательно мятежников беспокоиться не стоит. Совсем скоро у нас будет столь мощное оружие, что уверяю – Черный Принц падет на колени и сложит оружие или же от него останутся лишь воспоминания... и пепел.

– Вот как? И что же это за оружие, позвольте полюбопытствовать? – хмыкнул Реджис, кинув быстрый взгляд на Сириля.

– В следующий раз я попрошу Абдумаша устроить для вас всех небольшое представление, – не сдержал усмешки Моро, вспомнив, как сам воочию был потрясен порохом. – А пока что стоит запастись терпением.

– Так к этому приложил руку арраканец? – протянул Бруно и принюхался к собственному рукаву. – Я как-то проходил мимо его мастерской – не знаю, что он там вытворяет со своими чудиками, но такой вонью можно крыс травить. И постоянно что-то там булькает, грохает, да гремит…

– К слову об иноземце и его работе, – ввязался в разговор Одилон, разворачивая длинный свиток, что лежал подле него. – При всем уважении, мой король, но сегодня утром я закончил подсчитывать, во сколько нам обходится господин Аль-Хайи вместе с его помощниками. И позвольте заметить – расчеты я начал после полуночи. Итак…

Откашлявшись, он назвал сумму и все прочие – кроме Моро – не сдержали громкого вздоха. Воистину, на такое количество золота мог прожить небольшой городок – и не день, а год! – но Матиас твердо знал, что все его вложения окупятся тысячекратно.

– Казна в долгах и обязательства растут день ото дня, – продолжил Одилон, свернув пергамент. – Мы уже должны кому только можно и кому нельзя – почти всем крупным знатным семьям, соседним странам, Святым Мечам... Увы, но мы просто не можем продолжить себе обеспечивать арраканца и всю его свиту.

– То, чем занимается господин Аль-Хайи – дело первостепенной важности и он не должен нуждаться ни в чем, – ответил Матиас. – Если необходимо – поднимите налоги и отнимите все данные ранее послабления.

Одилон лишь поднял брови и снова задался долгим кашлем, судя по всему, подбирая нужные слова, но его опередил Реджис:

– Вы хотите устроить вторую Баронью Смуту? Помнится, она тоже началась с того, что с мелкой знати стали брать куда больше, чем они могут отдать. Не стоит давать аристократам лишний повод взглянуть в сторону лагеря мятежников, а уж крестьяне и бюргеры вместе с цехами и так платят почти четверть с прибыли, не считая двадцати в пользу церкви. А держат их в узде как раз те, кого вы предлагает обложить лишней данью – лишь повод и они с радостью перестанут грызть друг другу глотки и объединятся против короны.

– Значит, всех их ждет эшафот. Лаборатория Аль-Хайи продолжает свою работу. И прошу более не поднимать эту тему, – отрезал Матиас. – Предлагаю перейти к следующему вопросу.

Члены тайного совета обменялись косыми взглядами – будто бы как раз этого они хотели бы избежать, поговорив лучше еще о налогах и арраканце но, в конце концов, Реджис произнес:

– Герцог Отес мертв.

Матиас цокнул языком и осенил себя полукругом. Воистину, скорбная весть. Эрбер всегда был порядочным и благочестивым человеком, а семья его – одна из богатейших во всем государстве – уже много лет оказывала полную поддержку короне, как сталью, так и златом. Но стоит признать, что это известие не слишком потрясло Матиаса – последние годы Отес часто болел и практически не покидал родовых поместий, даже не приехав на пир в честь Проводов.

– Досадно это слышать. Сириль, не забудь послать гонца с соболезнованиями от моего имени. А лучше – десять. И еще найди хороших плакальщиц – пошли их вместе с посланием. Что случилось с Эрбером? Тиф или дизентерия?

За столом вновь повисло гнетущее молчание. Одилон и Русси старательно смотрели на что угодно, лишь бы избежать взгляда Моро, Бруно делал вид, будто его вдруг заинтересовал его рог, и даже Реджис рассеянно поигрывал пальцами по столу, точно собираясь с мыслями.