Проклятые души - Майарана Мистеру

Откуда-то изнутри поднялась кипящая волна, что брызнула на кожу. Сил на вдох не хватило. Их хватило на то, чтобы потянуться к его губам, прильнуть и ощутить перечно-мятную жадность, взорвавшую мою маленькую вселенную.

Его руки на мне рождали искры глубоко под кожей, словно он огненный мастер, способный управляться с этой стихией.

От макушки до пят опалило жаром, когда его пальцы очутились в моих волосах. Жаркое дыхание на губах и щеке, а потом новая жадность. Вторая его рука ползёт вниз по спине, талии и сильно сжимает ягодицу под тонкой тканью. Она мешает. Я хочу снять платье. Ощутить шершавость подушечек его пальцев на коже. Хочу близкого контакта. Кожа к коже.

Громкий, пронзительный крик чайки раздался над нашими головами, и я отпрянула от Яна, глубоко дыша.

Безумие.

Это какое-то безумие.

Чёртовы таблетки, будь они не ладны.

Шеф тоже глубоко дышал, но в его взгляде можно было прочесть невероятно злое желание схватить меня за плечи и вернуться к прерванному. И прежде, чем это случилось, я подняла руки в сдающемся жесте и не переведя дыхание сообщила:

– Простите. Этого не должно было случится. Целиком и полностью моя вина.

И до того, как он ответил развернулась и отправилась в сторону отеля. Проклинала себя за произошедшее. Почти ненавидела за то, что испугалась и оборвала начатое. С другой стороны, куда я лезу? У него есть невеста, которую он любит. Я не могу так поступать с людьми. Я не должна лезть в эти отношения.

Путь до отеля казался мне вечностью, в которой я занималась самобичеванием. Номер встретил тишиной и одиночеством. Ни тебе пса, ни розовых тапочек на пороге. Только холодный душ и прохладная постель.

А ещё мысли. Много мыслей. И все о нём. О его невероятных глазах, в которых можно найти целую вселенную.

***

Снова сон.

Он смотрит на меня, как на нечто невразумительное. С легкой насмешкой, понимая насколько я беззащитна.

А глаза и не глаза вовсе. Огоньки голубого пламени, мерцающего по всей мантии. Тёмные клубы вместо лица и капюшон на голове.

– Ведьмочка. Сладкая. Вку-у-у-усная.

А потом я чувствую его руку в своей груди. Она будто сжимала сердце стальными тисками.

Смотри на меня…

И я проваливаюсь вникуда.

Тьма, опутывает всё тело, разрывая его на мириады частиц. Будто попала в огромный вакуум. Космос. Только сознание едино. Оно мечется в холодной пустоте, в ничто. Страждет ощутить тепло жизни, свет мира, людскую доброту. Но вместо этого одиночество изморозью по пелене кратковременных осознаний. Ничего нет. Никого нет… А потом она со сверкающей улыбкой. Вытягивает тёплыми руками на свет и гладит нежно, как дитя. У неё кобальтовые грустные глаза. В их блеске отражаются тысячелетия. Нежная улыбка, способная прогонять холод и мелодичный голос, что лился потоком звенящего ручья.

– Прости, душа.

И вслед этому ярчайшая вспышка тьмы, которая слепит изнутри. Адская боль на каждой частице кожи и жгуты. Повсюду чёрные жгуты, что сжимают в своих стальных объятиях. Эта тьма запускает свои жвала вновь и вновь, пытаясь добраться до чего-то сокровенного. Настолько сокровенного, что я продолжаю бороться с ней изо дня в день, несмотря даже на то, что знаю – она придёт снова, когда настанет подходящее время.

Хриплый стон почти рвётся с губ, но замирает в воздухе. Ни единого звука. Всегда.

Очередной болезненный укус и я зажимаю в зубах тонкое покрывало, умом понимая, что у моего приступа могут появится нежеланные свидетели. Скрюченные холодные пальцы сминают влажную ткань и вздрагивают, когда раздаётся глухой стук в стену. Из номера шефа. Но не успеваю об этом подумать, потому что следующая волна боли выгибает меня на кровати дугой.

Самое кошмарное началось.

***

Его хмурый взгляд сверлил смартфон, что крепко сжимала ладонь. Длинные гудки наполняли номер в светлых тонах, освещённый яркими светодиодными лампами.

Два часа ночи по местному времени. Он чувствовал, что её всю сжимает от боли. Почти видел, как извивается хрупкое тело на простынях, но сколько бы раз не предпринимал попыток дозвонится, в ответ только холодные длинные гудки, так равнодушно звучавшие в гнетущей тишине дорогого отеля.

– Ну возьми же трубку, Милая, – едва ли не прорычал раненым зверем.

Но к просьбе были глухи. Более того, через пару минут тишину разорвало «Телефон абонента выключен»

Остриём полоснуло по нутру, а следом пошла волна её боли. Его невесту прижало очередным жестким приступом, с которым ничего нельзя было поделать.

Глухой удар кулаком в стену, как признание собственного бессилия и глупости. Зачем он полетел сюда?! Катились бы ко всем Богам эти переговоры! Он прибыл сюда не за этим. Не для того, чтобы, найдя её, оставить одну с этой болью.

Смартфон в руке вновь затрещал. Последняя попытка дозвонится лишь укрепила поселившуюся в голове идею. Дараян открыл чат с Линой и набрал сообщение.

«Закажи билеты на любой самолёт на завтра. Мы возвращаемся»

Девушка не ответила, и он, конечно, предположил, что она уже давно спит. Естественно, будить не стал. Проснётся сделает всё, как надо. К чёрту переговоры.

Перед глазами полыхнуло воспоминание о поцелуе на пляже, когда он было чуть не повалил её на песок прямо там. Ощущение свежего глотка воды после трёхдневного блуждания в пустыне. И только одного… Но тут же почувствовал новую волну боли, что накрыла ещё сильнее предыдущей.

Поморщился. Укорил себя за неуместные мысли. Не о Лине должен сейчас думать, а о той, которой необходимо его присутствие.

Вышел на балкон в попытке освежится, но тут же признал глупость идеи. На улице было очень душно, и выход из номера, в котором температура воздуха регулировалась кондиционером, был глупостью. Но он не вернулся назад, а сунул руки в карманы брюк и уставился вдаль. Туда, где залив сливался со звёздным небом.

В скольких мирах он побывал? Ни в одном из них звёзды не казались ему такими тусклыми. Напротив, они были яркими и огромными, всегда освещающими путь любого, кто шел ночью без масляного фонаря или магического светлячка. Здесь, конечно, с этой функцией неплохо справляется луна, но всё же… Отчего звёзды такие блёклые? Будто затонированы…

Удар под дых был таким неожиданным, что Дараян едва не отшатнулся. Мерзкое эфемерное остриё будто проткнуло его насквозь, но он точно знал, что к нему это не имеет никакого отношения. Это очередная волна боли, что уже много лет мучает ту единственную, отдавшую когда-то за него свою жизнь.

Из номера Лины послышался странный тихий… Скрип? Он бы и не услышал, будь обычным человеком. Звук, соскользнувший с тонкой грани тишины царапнул мозг.

Ян повернулся, но наткнулся взглядом только на зашторенное окно, в котором не было ни единого проблеска света.