Там, где фальшивые лица - Владимир Торин

Волшебник задумался… Все верно. Даже Ррайер это заметил: что-то надвигается на город. Угрозу сейчас таило в себе буквально все, что находилось кругом. И этот не унимающийся ветер, и снег, который идет, не переставая, вот уже который день, даже то, что река замерзла… Деревья из Дерборроу шепчут… они предостерегают его. В каждом скрипе обледенелой ветви, в каждом шорохе леса шла передаваемая, будто по цепочке гонцов, тревожная весть – с севера надвигается нечто. Этого боятся волки, даже духи леса прячутся в свои норы и потайные убежища… но больше всех этого опасался Картнэм.

В попытке хоть как-нибудь себя защитить волшебник и отправился по дороге из Конкра на озера Холодной Полуночи. Пришлось еще около трех седмиц блуждать по озерам, выискивая ту самую пещеру, где он когда-то оставил сундук с дарованным однажды судьбой драгоценным скарбом. Найти-то нашли, и теперь Картнэм мог с полной уверенностью утверждать, что они – самые богатые люди в Истаре, исключая, наверное, только пресветлого герцога Тенора.

Потом они долго, очень долго искали тайное оружие, которое старик однажды припрятал, чтобы, когда придет срок, применить против предполагаемых врагов. Тогда Безымянному довелось пережить не самые радостные минуты в жизни: стоять на обледенелом берегу огромного бескрайнего озера, меж россыпи острых скал, походящих на чудовищные клыки, и ждать, пока Ррайер вынырнет из ледяной воды с тем, за чем он туда, собственно, и нырял. «Жаль, что ты так и не понял, друг, что это была за вещь. – Старик задумчиво разглядывал лениво падающие снежинки. – Но допустить, чтобы некроманты еще раз влезли в наши планы, нельзя. Пришлось заставить тебя немного померзнуть, но жалуешься ты сейчас лишь на погоду, ни единым словом не упоминая о подводном поиске ларца, мой старый, верный друг…»

Картнэм легонько коснулся груди, где под слоями одежды, леденя кожу, на крепкой золотой цепочке висел небольшой амулет. Вещица походила на драгоценный алмаз, врезанный в золотую оправу, но волшебник знал, что все алмазы мира не будут стоить дороже, чем этот кристаллик мутного серебристого цвета. Обычно старик оберегал себя от подобных вещей. Он не признавал того, что могло сбить его с цели, никогда не носил с собой драгоценностей и дорогих безделушек, ибо они имеют свойство странным образом притягивать к себе всякую нечисть, начиная с мерзких гоблинов и заканчивая алчными драконами, у которых просто нюх на подобное. Но сейчас выхода не было. Слеза, пролитая в седой древности великой богиней, чья статуя расположена в центре этого города, очень хорошо обнаруживала присутствие злых сил.

Безымянному уже довелось проверить амулет на странствующем лекаре, имевшем неосторожность попасться на пути волшебника и его друга. Нежданный спутник направлялся из одной деревушки в другую, по его словам, излечивать домашний скот от болезней. С его появлением слеза стала сперва теплой, а после так накалилась, что можно было подумать, сейчас она прожжет грудь насквозь. Но нет, не осталось и следа. Приносящий неимоверную боль амулет заставил Картнэма как следует присмотреться к спутнику, и вот тогда волшебник заприметил подозрительные особенности в его внешности, говоре и манере общения. С каким смехом чужак рассказывал о жестоком ритуале отбора в послушники Озерного Храма[16]! Какое злорадство чувствовалось в его голосе, когда они обсуждали последние события: война и нашествие нежити под предводительством Деккера. Казалась странным даже то, что он сразу же надевал капюшон на голову, лишь только показывались первые солнечные лучи, словно дневной свет был ему неприятен.

Эх, как же Картнэм потешался над ним про себя, пока они вместе ехали с озер. Смешно было наблюдать, как ничего не подозревающий Джон весело беседует с интересным спутником, а потом еще смешнее – прочесть на его лице недюжинное удивление, когда при въезде в очередную лесную деревушку, стоящую на границе озер и леса Валлена, корень одной высокой сосны вдруг вырвался из-под земли, обвив ногу коня «странствующего лекаря». Следующий взвившийся корень свалил наземь всадника. Ударившись головой о камень, чужак потерял сознание и застыл в снегу. Обыскав оглушенного спутника, Картнэм нашел свитки с изображением и описанием ритуалов по насыланию болезней на животных, на затуманивание взгляда человека, на превращение крови невинных в золото – ишь, до чего додумались, мерзавцы! Сомнений быть не могло: чернокнижник. Отдав негодяя вместе со всем его скарбом в руки разъяренным крестьянам, кои, без сомнения, вскоре подвергли его прилюдному сожжению на костре, Картнэм и Ррайер продолжили свой путь в Истар. Джон все никак не мог взять в толк, как его товарищ догадался об истинной сущности их спутника, а волшебник лишь посмеивался…

– Простите, почтенные… – раздался вдруг высокий голос за их спинами.

Джон и Картнэм обернулись – в нескольких шагах от них на черном жеребце сидел какой-то бродяга в потрепанном сером плаще.

– Слушаю вас. – Безымянный пристально вглядывался в его лицо – где же он мог видеть эти черты? Эти будто сотканные из паутины белые волосы, эти темно-зеленые, как болотная тина, глаза? Нет, никак не вспомнить…

– Не подскажете, как добраться до таверны «Вереск»? – справился незнакомец.

Волшебник еще не успел ответить, когда краем глаза уловил, как Ррайер вздрогнул и натянул свою шапку так, что его лицо почти полностью исчезло за мехом.

– Да мы туда… – только начал было Картнэм, когда Джон Ррайер перебил его:

– Вам нужно прямо по главной улице, не доезжая до площади Алигенты двух домов. Высокое двухэтажное строение по правой стороне улицы с вывеской, на которой изображен цветок, – это он и есть. Вы не пропустите «Вереск».

– Благодарю вас, – сказал беловолосый и проехал мимо.

Волшебник и его друг смотрели ему вслед.

– Что случилось, Джон?

– А ты что, не знаешь, кто это? – пролаял товарищ, выпучивая от ярости и возмущения глаза, когда незнакомец отъехал на достаточное расстояние.

– Где же я мог видеть это лицо…

– Да очнись ты! – бесцеремонно тряхнул волшебника за плечи друг. – Это лицо изображено на всех плакатах о вознаграждении. Когда я жил в Гортенском лесу, не раз видел его на воротах города, на стенах домов. Это известный убийца…

– Убийца? – потер виски волшебник. – Почему же я не могу его вспомнить?

– Это тот самый человек, что натравил меня на тебя, Картнэм! Старший некромант!

– Не может… – начал протестовать старик. Слеза Алигенты оставалась холодной, а уж она бы точно почуяла старшего некроманта, если запылала при одном приближении какого-то бездарного чернокнижника с озер. – Ты, верно, что-то путаешь, друг. Это никак не может быть прислужник смерти.