Зеркало любви - Галина Гончарова

Матильда Домашкина

Кто сказал, что сенсации у нас исключительно заказные?

Врут! Все врут.

Эта сенсация грохнула на всю область. Эдуард Асатиани вызвал прикормленных журналистов, вызвал и независимых, и понеслось…

Ей-ей, начни кто на колокольне плясовую наяривать, и то бы меньше людей внимание обратили. Акулы, шакалы и мышки пера сорвались с цепи и вгрызлись в сенсацию, словно лемминги. И было, было от чего прильнуть к телевизорам, потыкать в интернет-новостях или послушать радио. Не вещали о сенсации только кофемолки – динамиков у них не было.

Давид Асатиани собрался жениться на прапраправнучке того самого Булочникова. Мецената и кутилы. Купца и исторической для области личности. И это – не липа, документы прилагаются, плюс результат генетической экспертизы. Ольга Викторовна, весьма довольная и развитием событий, и своей ролью феи-крестной, активно поучаствовала. Взамен просила позвать ее в крестные к первому ребенку.

Асатиани не возражали, как оказалось, у дамы муж был Величина с большой буквы. Из тех скромных и милых чиновников, которых никто в лицо не знает, не замечает, но мимо них, как мимо сторожевой собаки, не пройдешь без хорошего куска мяса. А иногда и с ним не пройдешь.

Невеста попросила, чтобы Асатиани восстановили церковь, построенную ее предком. Эдуард Давидович согласился, и там… там нашли ТАКОЕ!!!

Иконы! Оклады! Церковные книги! Видимо, священник, который близко дружил с Булочниковым да и семинарию окончил на его деньги, спрятал их, когда пришли красные. А откопать и некому было. Печально бедняга свою жизнь закончил, закололи. Не церемонилась советская власть со столпами православия. Она, впрочем, ни с кем не церемонилась.

Клад Булочникова?

Нет, этот клад не нашли, где-то еще закопан. Только церковный.

Так что Эдуард Асатиани (православный и искренне верующий) объявляет, что намерен за свой счет отреставрировать церковь (добровольные пожертвования принимаются охотно) и передать ей все найденное добро. Чтоб не на пустом месте, значит… Ну и кости священника хорошо бы найти и перезахоронить, но это мы уж потом, потом…

Разумеется, пришлось дать несколько интервью, поучаствовать в телепередачах, но никуда не денешься – зло неизбежное. Уж очень удачное сочетание получилось.

Любовь есть, романтика есть, история, тайна, да к тому же еще всю эту шумиху сильно одобрил местный архиепископ. Он как раз мечтал об известности. А тут такой пиар на халяву.

Кстати о халяве, квартиру – шикарную, из четырех комнат, в новом доме на набережной, – Эдуард Асатиани на нее оформил почти в тот же день. И машину ей купили. Джип, конечно. Самая, по утверждению Давида, безопасная машина. Под «КамАЗ», конечно, лезть не надо, а так – нормально. Восемь подушек безопасности.

Квартиру Малена тут же сдала иностранным студентам, а то на квартплате разоришься, и окончательно перевезла вещи к Давиду. Свою квартиру она тоже сдаст, только чуть попозже, вот придет в себя – и сдаст.

Через два дня после объявления в газетах Матильду нашел Антон Владимирович.

* * *

«Шел я по улице, уперся во что-то лбом, смотрю – дом стоит», – вспомнилось Малене что-то из классики, когда она едва не наскочила на Антона. Вид у донжуана был достаточно… потрепанный?

Нет, даже не так. И вещи с иголочки, и ботинки начищены, и прическа волосок к волоску, а что-то все ж не то. Тоскливый у него был вид, тоскливый и грустный. Но поджидал он явно Малену, иначе не прогуливался бы рядом с ее новой работой.

– Здравствуй, Малечка.

– Добрый день, Антон Владимирович.

– Не уделишь мне пару минут? – Антон кивнул на свою машину, которая была видна в окно.

– Не думаю, что стоит, – открестилась Малена, вспоминая прошлый опыт. – Если у вас есть ко мне какое-то дело, говорите здесь и сейчас.

Антон замялся. Ему явно было неудобно.

– Малена… ты все это из-за денег?

– Каких? – искренне удивилась Малена. Найденные иконы и оружие, конечно, были ценными, но не настолько, чтобы из-за них копья ломать.

Антон криво усмехнулся.

– Что тебе Асатиани пообещали за этот спектакль? Деньги? Или что?

– Спектакль? – от души удивилась Малена.

– Что ты повторяешь, как попугай! Думаешь, я не знаю, как такие дела делаются?! Небось Эдуард раскопал что-то, а тобой просто прикрываются! Ты не понимаешь, что ты нужна просто как афиша? На пару дней, пока цирк не уедет? Нет?

Малена вскинула голову.

Антон был невероятно далек от правды. Но не он читал с ней письмо Булочникова, не он шел в старую церковь, не он ограждал ее от возможной опасности… нет, не он. И герцогесса надменно поглядела на стоящего перед ней мужчину. Сверху вниз, хотя как ей это удалось? Кто знает?

– Антон Владимирович, я не думаю, что мои личные дела вас каким-то образом затрагивают.

– Давай уедем вместе?

Такого Малена никак не ожидала.

– Что?

– Давай уедем. Пусть Асатиани с этим сами разбираются, поженимся за границей, потом вернемся…

Малена рассмеялась. От всей души расхохоталась, глядя на мужчину, в которого была, да, когда-то была влюблена. А сейчас она чувствовала лишь легкое недоумение. Что она в нем нашла?

Что?

Внешность? Фактуру? Фигуру? Нет, уже не понять. Чувства исчезли, оставив только грусть и разочарование.

– Антон Владимирович, окажите мне любезность? Избавьте от своего присутствия в моей жизни.

Антон вспыхнул как громадный рак.

– Ты… нарочно, да? Ты с самого начала за Додиком охотилась?!

И что тут было отвечать? Да ничего, махнуть рукой и пройти мимо.

Не получилось. Малену схватили за плечо и развернули.

– Мы не договорили.

– Напротив. Мы все выяснили. Я – корыстная и злобная хищница, которая охотилась за Давидом Асатиани и поймала его, – улыбнулась герцогесса. – Заодно я смогла оказаться полезной его семье, так что быстро мы не расстанемся. А вас попрошу не влезать в мои подлые и коварные планы. И – да, можете поделиться этой точкой зрения с Давидом, ему тоже будет интересно.