Тантрас - Скотт Чинчин

Потрясенный Торм молчал, поэтому Бэйн продолжил:

– Я пришел сюда, чтобы забрать одну свою вещь, которую не так давно оставил в Тантрасе. Позволь солдатам отнести ее на мой корабль, и я уйду, – соврал Черный Властелин. – Нет необходимости драться друг с другом.

– Одну свою вещь? – спросил Торм, который от возмущения вновь обрел дар речи. – Ты имеешь в виду Камень Судьбы, спрятанный в моем храме?

Бэйн искренне удивился. «Если Камень у Торма, почему он не вернул его Хельму?» – подумал темный бог. Хотя… Раз Камень еще находится на Фэйране, а не в руках Эо, какая разница почему.

– Я спрятал Камень Судьбы в твоем храме всего за несколько часов до того, как Эо выгнал нас из наших домов, – сказал Бэйн. – Это было забавно – спрятать в храме бога Преданности Камень, выкраденный нечестивцами.

Торм крепко сжал рукоятку меча.

– Убирайся, Бэйн. Я не позволю тебе забрать Камень. Он принадлежит Эо, и мой священный долг состоит в том…

Бэйн зарычал:

– Избавь меня от проповедей, Торм. Ты ведь меня хорошо знаешь и должен понимать, что обращение к чести меня совершенно не волнует.

– Тогда нам не о чем больше разговаривать, лорд Бэйн, – сплюнул Торм. – Если ты не уйдешь, готовься к защите.

Меч Торма разрубил воздух перед Бэйном, и бог Раздора отступил на шаг. Силой мысли Бэйн материализовал в руке черный как ночь щит и выставил его перед собой, успев защититься от удара Торма. Когда меч и щит соприкоснулись, раздался взрыв.

Оба магических предмета разлетелись на энергетические осколки и исчезли.

Бэйн двинулся на Торма. Защищаясь от смертоносных шипов, торчавших из обсидиановой аватары, бог Преданности поднял руку, но удар был слишком силен. Бог Преданности и бог Раздора повалились на двадцатипятифутовую стену, окружавшую Тантрас. Они упали на храм Торма, и часть здания обрушилась.

Бэйн толкнул Торма на уцелевшие остатки храма, и огромные каменные глыбы начали падать на землю. Где-то неподалеку бог Преданности услышал жалобные крики. Паника охватила Торма, когда он понял, что это кричат люди, оставшиеся в храме.

Бог Преданности ударил Бэйна по шее. Удар был так силен, что бог Раздора упал на спину, а Торм принялся колотить его снова и снова по одному и тому же месту. Бог Раздора почувствовал, как на горле у него появилась небольшая трещина. Собрав все силы, он вывернулся и перехватил бронированный кулак Торма.

Львиная голова бога Преданности открыла свою огромную пасть и наклонилась к горлу Черного Повелителя. Уворачиваясь от острых золотых зубов, бог Раздора отскочил назад, и Торм, не дотянувшись до шеи Бэйна, лязгнул челюстями в воздухе. Увидев, что Черный Властелин потерял равновесие, Торм ударил ногой обсидианового великана в грудь и вытолкнул его за пределы покореженной крепостной стены. Бог Раздора упал на землю, от чего весь Тантрас содрогнулся.

Торм встал над Бэйном и занес бронированный кулак. Черный Властелин пытался подняться, но огромные шипы на доспехах вонзились глубоко в землю. Торм снова ударил Бэйна кулаком по горлу, и небольшая, почти незаметная рана разошлась, и из нее тонкой струйкой начал сочиться красновато-желтый свет.

Но и Торм был ранен. Когда Бэйн метался, пытаясь защититься от ударов бога Преданности, один из шипов на доспехах Темного Властелина проткнул Торму руку. Аватара с головой льва застонала от боли и, зажимая рваную рану, отступила.

Чувствуя ужасную слабость, бог Преданности отодвинулся от Черного Повелителя к краю утеса. Словно зачарованный, он смотрел, как энергии душ его почитателей вытекают из зияющей раны дымком небесно-голубого света. Подняв глаза, Торм успел лишь заметить кулак Черного Властелина, нацеленный ему прямо в лицо.

Яростная атака бога Раздора застала Торма врасплох. После второго удара бог Преданности в бешенстве ринулся к Черному Властелину и двинул его по лицу тыльной стороной руки. Голова Бэйна дернулась назад, а от лица обсидиановой аватары отлетел небольшой осколок. Бог Раздора непроизвольно прикоснулся к ране. На блестящей поверхности черной руки изгнанный бог увидел отражение тонкого снопа зеленовато-желтого пламени, вырвавшегося из раны. Бэйн с криком бросился вперед и схватил Торма.

Обе аватары рухнули с утеса. Падая, великаны отпустили друг друга. Бэйн дважды ударился о горный склон и приземлился на скалистый берег. Торм, у которого от шипов Бэйна появилась еще одна рана, пытаясь замедлить падение, протянул руку, схватился за дерево и с корнем вырвал его. Его усилия пропали даром, и бог Раздора рухнул в нескольких сотнях ярдов от Черного Властелина.

Торм поднялся первым. Он встал и увидел два корабля с зентильскими флагами, качающиеся на волнах Драконьего Предела. Несколько небольших судов неслись к берегу и были уже совсем рядом. Бог Преданности дал себе клятву, что убьет всех зентильских захватчиков, кого ему удастся схватить, но сначала разделается с их хозяином.

Черный Властелин зашевелился. Подняв голову, Бэйн посмотрел вниз и увидел у себя на груди еще одну трещину. Из нее поднимались красновато-черные испарения.

– Ты идиот, – прошипел бог Раздора. Он посмотрел вверх и увидел стоявшего над ним Торма.

Бог Преданности поднял над головой громадную каменную глыбу. Камень был таким большим, что огромной аватаре с головой льва пришлось держать его обеими руками.

– Ты должен заплатить за свои грехи, – ровным тоном сказал Торм и разбил камень о голову Бэйна. Глыба разлетелась на кусочки, и лицо обсидиановой аватары потрескалось еще больше. В ответ бог Раздора пронзил ногу бога Преданности шипом. Торм отшатнулся назад, окутанный голубовато-белым светом.

– Я умираю! – воскликнул Бэйн, силясь подняться на ноги. Он посмотрел на свои раны и увидел, как энергия вытекает из его тела. Черный Повелитель опустился на колени, и его глаза зажглись красным огнем. – Давай, Торм! Мы отправимся во владения Миркула вместе!

Не успел бог Преданности опомниться, как Черный Властелин набросился на него, схватил за плечи и стиснул в смертельном объятии. Десятки шипов пронзили аватару с головой льва, и Торм взвыл от боли.

Боги качались несколько секунд взад-вперед и не падали только потому, что держались друг за друга. Бэйн засмеялся глухим, клокочущим смехом, и этот хохот далеко разнесся над водами Драконьего Предела. Торм посмотрел в глаза Черного Властелина, открыл свою пасть с острыми зубами и медленно вонзил зубы в горло Бэйна.

Бог Раздора сразу перестал смеяться.

В это время на южном холме Тантраса Миднайт выпустила веревку колокола из рук. Все было бесполезно. Она снова и снова пыталась зазвонить в колокол Эйлена Аттрикуса, но у нее ничего не получалось.

– Попробуй еще раз! – крикнул Эльминстер, затем повернулся и посмотрел на небо над Тантрасом.

– Эльминстер, я не могу! – крикнула Миднайт, съежившись от бессилия.

Старый мудрец не сводил глаз со странных огней над городом. Небо было прорезано силовыми линиями, и казалось, что хрупкие нити реальности начали распускаться. Центр этой энергетической паутины находился прямо над полем битвы аватар и принял форму вихревой воронки, которая вздымалась до облаков. Небесно-голубые полосы энергии переплетались с желтыми, зелеными и красновато-черными нитями. Даже после смерти души последователей Черного Властелина и бога Преданности бились за контроль над Тантрасом.