Боевой аватар - Алексей Олейников

Принтер скрипнул и выдал новую порцию новостей. Джузеппе пробежал глазами последние строчки:

…12:23 Бени. Взорвана станция сотовой связи.

…12:30 Бени. Сбит вертолет миротворческих сил.

…12:40 Бени. Ожесточенный бой в районе католического пансионата в северном пригороде. С вероятностью 87 % в огневое соприкосновение вступило подразделение бельгийского спецназа и боевики КОФ.

Джузеппе опустился на стул, тупо глядя на распечатку.

— Это майор Франсуа Бойер, слушаю вас, — ожила рация.

— Привет, Бойер, — устало ответил Ланче. — Это Джузеппе, биолог с «Итури». У меня плохие новости. Кофовцы уже в Бени, твоих ребят отжимают в джунгли, вертушку сбили. Сколько детей в пансионате?

— Двадцать, — выдавил после паузы майор. — И десять учителей. Откуда…

— С горы Фудзияма ветром принесло, — огрызнулся Джузеппе. — Итальянка, Лаура ди Франше, Дивизион спецопераций. Где она?

— Джузеппе, старина, все будет в порядке, — ровным голосом ответил Бойер. — Спасибо за информацию…

— С прессой так разговаривай! — заорал Ланче. — Я тебя от «черной трясучки» лечил, антибиотиками для горилл! Дай мне их канал.

— Не могу, — вздохнули на том конце. — У них скриптованный спутниковый канал.

— А резервный радио?

— Не могу, Джузи. Не имею права.

— Франсуа, — Джузеппе был готов заплакать. — Я ближе, чем вы. Ямагучи такую машинку наладил, все переговоры подразделений КОФ в этом районе — как на ладони. Я могу помочь, Франсуа. Дорога на север еще не закрыта, они могут прорваться к Апараванте. Франсуа!

Рация молчала.

— Хорошо, — щелкнул динамик, когда Джузеппе уже похоронил все надежды. — Скотина ты, Джузи. Меня ждет трибунал, а ты отделаешься просто тюрьмой. Канал 43–56. Позывной «Ястреб». Капитан Герт Дикстра. И больше не шуми в эфире. Кофовцы не идиоты. Удачи.

— Спасибо, Франсуа, — Джузеппе отключился и торопливо перестроил рацию.

— «Итури» вызывает «Ястреба». Прием. «Ястреб», это «Итури». Ответьте!

«Лори — la ragazza stupida![8]».

— «Итури», это капитан Герт Дикстра. Вы используете военный канал, назовитесь, — прорезалось в динамике.

— Говорит биолог Джузеппе Ланче, полевая лаборатория «Итури», — Джузеппе приник к микрофону. — Я могу вас вывести, парни. Бойер дал добро.

— У нас тридцать гражданских, «Итури». Нужен транспорт и огневая поддержка. Прием.

Похоже, капитану Дикстре приходится туго, понял Джузеппе. Он готов ухватиться за любую возможность.

— Отходите на север, к Апараванте. Свяжитесь с Бойером, он уже должен был поднять «вертушки». Поддержку обеспечу.

— «Итури», вы там рехнулись? — заорала рация. — У нас двадцать детей. Мы не доберемся до Апараванты. Запрашиваем срочную эвакуацию!

— «Ястреб», дорога на север свободна. Выбирайтесь из города, я прикрою, — Джузеппе понятия не имел, как сможет прикрыть отход такой толпы.

«Нет ничего мерзостней войны. Но другого шанса нет. Там Лори. И дети. Господи, опять дети. Так же, как на Яве…»

— «Итури», не занимайте канал, нам нужна связь с базой! — капитан Дикстра решил больше не тратить время на сумасшедшего гражданского.

— «Ястреб», Лаура ди Франше, — заторопился Джузеппе. — Она у вас в отряде. Дайте пять секунд.

— «Итури», отбой.

Рация замолкла.

Несколько мгновений биолог глядел в пространство, потом рванулся к выходу.

…Дверь ангара с грохотом распахнулась.

— Джузи, что творишь? — возмутился Ямагучи. — Стой, ты что?

— Лаура в Бени, — бросил Джузеппе, запрыгивая в ложемент и прилепляя сенсорные ленты к вискам и основанию шеи. — Вместе со спецназом, они эвакуировали католическую школу для беженцев-хуту. Где юнит?

— Идет полным ходом сюда, — заморгал Ямагучи. — Сейчас в районе Поруо. Ты что делаешь?

— Максимальная скорость юнита — сто километров в час. Через полчаса он будет в Бени. — Джузеппе приподнялся. — Ями — двадцать детей. Десять учителей. И Лори.

— Лучше я, — Ямагучи колебался меньше секунды. — У тебя мало опыта.

— Мне нужны все переговоры в этом районе. Подстрахуешь вторым номером.

— Джузеппе окунул руки в интерфейсное облако и запустил «аватара». — Время, Ями!

— Бени за пределами парка! — Ямагучи метнулся к лэптопу, и голографический ореол окутал его.

«Полноразмерная управляющая матрица», — отстраненно заметил Джузеппе. Людей, умеющих работать в таком режиме, в мире по пальцам можно пересчитать. Эх, Ями, хитрец японский, проработать бок о бок три года и ничего о тебе не знать.

— Придумай что-нибудь, — Ланче стиснул зубами полимерную капу управляющей панели и промычал: — Контакт!

Раскаленная игла прошила позвоночник, тело выгнулось дугой, заколотилось в ложементе, но Джузеппе уже ничего не чувствовал — он оглох, ослеп, онемел.

Чернота и беспроглядная, беспощадная, абсолютная тишина.

Сенсорный стресс.

…Опытные образцы нейроинтерфейса появились всего за три года до начала работы над FOU. Кажется, первая статейка в «Обсервер сайнс» об опытном образце попалась Джузеппе в 2068-м. Он всегда интересовался другими дисциплинами, справедливо полагая, что великие открытия совершаются на стыках наук.

В этой области нейропсихология и кибернетика двигались вместе, но шли наощупь. Считывать биоэлектрические импульсы научились давно — половина всех виртуальных интерфейсов была построена на этой модели. Киборгизация организма в медицинских или военных целях тоже была освоена.

Но напрямую связать человеческий мозг и электронную систему еще не удавалось никому.

Поэтому Джузеппе с большим сомнением отнесся к предложению Ямагучи Иосикава оснастить юнита опытным образцом нейроинтерфейса — ведь проект FOU был уже в завершающей стадии.

Ни один инвестор не согласится вносить такие серьезные изменения, когда проект выходит на финальную стадию. Но, очевидно, у Ями нашлись очень веские аргументы для руководства фонда. Финансирование увеличили, а сроки сдвинули.

…Тихо.

«Ямагучи, ты с самого начала знал, что интерфейс установят»

…и только стук моего сердца.

«Все неважно. Лори!»

…и в темноте возможен вздох.

Задействован удаленный режим. Управление передано оператору.

Сначала появился звук: шорохи, стуки, птицы, птицы — как много их голосов наполняет тьму, вода струится по жилам растений, поднимаясь из бедной красной земли, капли собираются из тумана на широких восковых листьях, скользят, с шорохом падают и почва впитывает их. Жужжание и звон насекомых звучат в темноте, а пределы слуха расширяются все больше и во тьме начинают пульсировать вибрации, которых Джузеппе никогда прежде не слышал…