Наместник - Виталий Останин

– Что случилось?

– Ты в порядке?

– Игорь, у тебя кровь носом идет!

Одни только маньчжуры ничего не спрашивали – замерли в отдалении в боевых стойках. Вокруг рук Теданя клубилась готовая сорваться тьма, а Яньлинь просто светилась голубым от полученной у брата силы.

Сам я тоже отбежал от машины и сразу накрыл всю свою группу защитной сферой. Вкачав в нее столько силы, что она устояла бы, попади в нее танковый снаряд. Кровь из носа пошла еще сильнее и залила рубашку. Не суть важно! Зажав нос рукой, я прогундосил:

– Глеб, охрану аэропорта сюда! Живо!

– Есть!

– Вася, бегом к борту! Экипаж вывести! Двигатели заглушить!

– Слушаюсь!

– Отходим к зданию! Держимся кучно!

Я больше не боялся показаться смешным перестраховщиком. Не в этом мире, ха! Если чуйка кричит об опасности – бросай все и защищайся. А еще лучше – осмотрись и атакуй в ответ! Но дар не указывал направления злой воли, он просто трезвонил об опасности, чуть снижая интенсивность по мере удаления от самолета. Ладно, потом будет время разобраться, проанализировать поведение узла, посоветоваться с опытными людьми. Но сперва – выжить!

Встав спиной к спине, убрав в центр построения не имевшего магических способностей татарина, мы дошли до здания аэропорта, ввалились внутрь и только там расслабились. Ну, как расслабились: чуть снизили расход энергии на защитные аспекты и перестали жаться друг к другу. Вернувшийся с ничего не понимающими пилотами Василий тут же протянул мне платок.

А в ВИП-зал уже вбегали аэропортовые жандармы, за которыми быстрым шагом шел Самойлов.

– В чем дело, Игорь Сергеевич? – обеспокоенно спросил меня старший наряда. Лицо мужчины выражало смесь служебного рвения и хорошо скрываемого страха. Ну еще бы – ЧП с рукой князя в его смену.

– Дар предупредил об опасности. Необходимо проверить машину и самолет. Максимально быстро!

– Слушаюсь. – Мужчина в черной форме взял под козырек. И со всей серьезностью приступил к действию. Да, это не мой мир, здесь к предчувствиям куда серьезнее относятся!

Щит я снял, только когда дар перестал колотить по стенкам живота, как провалившееся туда перепуганное черное сердце. Осмотрел свою группу, суетящихся у самолета и машины жандармов, перепуганных девчонок vip-зала и пошел умываться. Лицо само себя в порядок не приведет, а изображать из себя разбойника с кровавыми усами было несообразно статусу. Да и рубашку стоило сменить.

Час спустя все закончилось. Разошлись жандармы, которым тут больше нечего было делать. Уехали дэберы, увозя на экспертизу взрывное устройство, найденное в самолете. Попрощался Евсеев, лично прибывший руководить проверкой аэропорта. Только генерал-аншеф нервно мерил шагами зал и разговаривал по телефону. Судя по тому, как он периодически вытягивался во фрунт и выпаливал очередное «слушаюсь!», его собеседником был князь.

Я и мои спутники сидели над остывшим чаем и молчали.

– Как такое возможно? – нарушил тишину Алмаз. – Это же правительственный борт! Тут меры безопасности просто запредельные!

В голове татарина, как, впрочем, и в моей, не мог уложиться факт, что неизвестный злодей заложил в самолет бомбу. В правительственный борт, как он верно подметил. Это было… невозможно! Самолет и экипаж проходит множество проверок, прежде чем выкатиться на взлетную полосу, его осматривают техники и силовики. Он хранится в отдельном, охраняемом ангаре, наконец! Кроме того, сам аэропорт – объект режимный, и доступ к служебным помещениям имеют только проверенные люди. Как такое могло произойти?

– Кто-то из персонала, – выдал реплику от Капитана Очевидность Самойлов. – По-другому никак.

– Евсеев разберется, – свернул я обсуждение. – Или Фочин. Вон он, идет уже.

Глава жандармерии приблизился и со вздохом усталого бегемота уселся на свободный стул. Ничего не говоря, протянул мне свой телефон. «Дядька» наговорился с генералом и теперь желал дать начальственный втык своему «племяннику».

– Да, Николай Олегович?

– Вот почему с тобой всегда так?

– Я, что ли, бомбу в самолет закладывал?

– Характер человека – его судьба.

– Ну вот, опять я крайним остался! Террористы на мой характер ориентировались?

– Не дерзи! – отмахнулся князь. – Идеи есть? Кому это надо?

– Якуты, Потрошители, москвичи, – отбарабанил я список группировок, которым успел насолить за крайне недолгий срок жизни в этом мире.

– Якуты не станут отношения портить, у Потрошителей нет на это никакой выгоды, а вот москвичи – да. Я тоже сразу на них подумал. Бестужев бы тебя с удовольствием из игры вывел. Видать, про письмо от княжны прознал.

– Письмо? – Я поднялся и, отойдя подальше от компании, переспросил: – Письмо-то тут каким боком?

– Какой ты еще… незрелый! – буркнул князь. Последнее слово он явно заменил в последний момент. – Ты единственный из претендентов на ее руку, кто получил хоть какой-то знак внимания!

Хм. Единственный? Крайне несвоевременно, но на душе у меня потеплело. Однако я продолжил спорить:

– Почему это Потрошителям нет никакой выгоды от моей смерти?

– Потому что у них хотя и криминальное, но предприятие. Они не будут идти на обострение, когда все активы в Благовещенске уже уничтожены. Проще и дешевле не мстить, а выстраивать дело на новой территории. Ладно, закончили. Без тебя разберемся. Твоя задача остается неизменной. По прилете в Гуанчжоу сообщи.

И отключился.

Я неспешно вернулся к команде, отдал Фочину его телефон. Тот, словно только этого и ждал, пожал мне руку и покинул нашу компанию.

– Ну что? – Самойлов на правах близкого друга задал вопрос первым. – Какие планы?

– Все те же. Самолет проверят, и мы можем лететь.

– Как-то мне не очень хочется! – с нервным смешком отозвался Алмаз.

– Это нормально, – подал голос Тедань. – Избежав опасности, ты будешь видеть ее везде еще некоторое время. Однако именно сейчас борт самолета – самое безопасное место.

Яньлинь успокаивающе положила ладошку на плечо татарина. На миг мне захотелось поменяться с ним местами, выдать вот эту чушь про «я боюсь» и ощутить прикосновение руки женщины к своему плечу. Но это было неуместно – рука князя не может такого сказать, а значит, и теплого сочувствия ему не видать. И тут…

– У тебя много врагов, Игорь! – Женщина перевела взгляд на меня. Мне показалось, что фразу эту она произнесла с каким-то одобрением. И глаза, если я хоть что-то понимаю в женских взглядах, светились интересом.

Брат ее тут же насупился. Значит, не показалось.

– Есть немного.

Разум послушно отступил в сторону, а за руль в моем сознании уселись гормоны. Включив на максимум все рефлексы самца, почуявшего интерес со стороны привлекательной китаянки. Не успев даже осознать, что делаю, я небрежно пожал плечами, сложив лицо в маску «крутого Уокера» – дескать, кто их там считает, врагов этих! И, сделав полшага к Яньлинь, спросил: