Шкатулка Судного дня - Ричард Кадри

– Если ты когда-нибудь увидишь меня рядом с женщиной – любой женщиной – и на нас будут одинаковые футболки, просто пристрели меня.

Морти кивнул.

– Мог бы и не просить. Я бы из принципа это сделал.

– Спасибо.

– Не могу спокойно на такое смотреть.

Гигантский отель стоял на насыпи в Беверли-Хиллз. Сплошные башни, укрепления, разводной мост и неоновые пальмы, качающиеся под воображаемым ветром.

– Этот отель похож на ублюдка замка Дракулы и Диснейленда, – сказал Куп, – если они думали про типа камелот, при чем тут пальмы?

– А я знаю? – спросил Морти. – Богатые часто любят всякую вульгарную хрень.

– Но это бессмысленно. Это как парковать космический шаттл перед деревянной хижиной.

– Почему ты мне это говоришь? Оставь им отзыв. Уверен, им наплевать, что думают люди вроде нас.

Морти завернул на длинную кривую подъездную дорожку. Мальчик, который подошел и взял ключи, был одет придворным шутом. На «Корвет» он глядел как на криптонит.

– Не паркуйся, где голуби летают, – велел Морти.

Мальчик нахмурился:

– Как вы могли подумать.

Морти с Купом вошли в отель.

– Не знаю, в чем проблема, – заявил Морти, – машина самая что ни на есть классическая.

– Ну, если ты так говоришь.

– Говорю.

По дороге к лифтам Куп оглядывался. Выбравшись из жуткого домика Морти и ощутив под ногами твердую землю, он стал чувствовать себя лучше.

– Помню это место. Как-то пришлось здесь поработать. Украл жемчужное ожерелье и «Некрономикон» у кинопродюсера, который играл в доктора с любовницей своего начальника.

– И как ты это сделал?

– Взял тележку рум-сервиса и бутылку вина и пришел в номер. У меня в кармане лежал камень контенго, так что, как только меня пригласили внутрь, все заклинания перестали на меня действовать.

– Ты заставил их себя пригласить? Ну прямо вампир. – Морти улыбнулся.

– Ага, прямо Дракула.

– А камень у тебя остался? Судя по всему, он может пригодиться.

– Не, потерял. – Куп покачал головой.

– Потерял, – повторил Морти. Кажется, он не поверил.

Наконец приехал лифт. Из него вышел старик в смокинге, под ручку с суккубом. Суккуб подмигнула Купу. Ему это не понравилось, и он рефлекторно проверил, на месте ли бумажник. В лифте Морти нажал самую верхнюю кнопку.

– Я тебе говорил, что одно время сидел в камере с вампиром? – спросил Куп.

– Нет. И как?

– Я научился очень чутко спать.

Номера этажей сменялись на дисплее.

– Я встречался с вампиршей, пока тебя не было, – сказал Морти.

– И как?

– Все было хорошо, пока она мне не сказала, сколько ей лет. Она родилась в один день с моей бабушкой! И каждый раз в постели я представлял себе бабушкино лицо. Сам можешь представить, что из этого получалось.

– Я предпочитаю встречаться с людьми.

– Да. У тебя было…

– Да.

– С…

– Да.

– Тогда и пропал камень контенго?

– Не знаю. Это тайна.

– Она миленькая была. А что с ней случилось?

– Понятия не имею. Она исчезла, как только мы расстались.

Морти хихикнул:

– Расстались? Она тебя бросила. На Хеллоуин. Я помню. Я никогда тебя таким пьяным не видел. Она разбила тебе сердце.

– Не разбила.

– Это нормально, со всеми бывает. Разбила сердце.

– Нет, не разбила. Она вырвала его из груди, залила бронзой и носит на ремне вместо пряжки.

Лифт остановился, и они вышли. Морти двинулся к другому лифту на другом конце холла.

– А это что еще? – спросил Куп.

– Те лифты для нижних этажей, а этот поднимается в пентхаус.

Лифт приехал через секунду. Куп невольно посмотрел в камеру над дверью.

– Я могу тебя кое с кем свести, – предложил Морти.

– Слушай, по-хорошему прошу. Не надо меня ни с кем сводить. С людьми, рыбами или с кем там еще. Я и разговариваю-то с тобой только из-за бизнеса. Мысль о светской болтовне с незнакомым человеком заставляет меня думать о самоубийстве… и об убийстве всех в этом лифте.

Морти огляделся. Они были вдвоем.

– Понял. Но позволь тебе напомнить, что мы встречаемся с клиентом, который тебя никогда не видел. Немного светской болтовни неизбежно.

– Разница в том, что я не пытаюсь его охмурить. Мне нужны только его деньги.

Лифт начал замедляться.

– Приехали. Готов? – спросил Морти.

– Конечно.

– Охмурить. Какое красивое слово. Ты такой милый.

– Заткнись. Ты не сказал мне имени клиента.

– Мистер Вавилон.

– Как?

– Не думаю, что это его настоящее имя.

– Да насрать, – сказал Куп, и тут открылась дверь. За ней стоял человек средних лет, одетый в темно-красный халат с золотой отделкой. Человек был лыс, как яйцо.

– И правда насрать, мистер Купер, – сказал мистер Вавилон.

– Извините, сорвалось.

Мистер Вавилон был очень бледен и очень кругл, а пухлые щеки делали его похожим на гигантского младенца.

– Не извиняйтесь. Пара ругательств всегда помогает разбить лед, – сказал мистер Вавилон и кивнул Морти, – добрый вечер. Хотите выпить?

– Спасибо, – сказал Купер.

– Что предпочитаете?

– Любой коричневый напиток с надписью «бурбон» на этикетке.

Мистер Вавилон двинулся к бару на другом конце комнаты.

– Думаю, мы что-нибудь найдем. Морти?

– То же, что и вам, сэр.

Мистер Вавилон оглянулся.

– Я пью имбирный эль без сахара. Доктор велел.

Морти ткнул пальцем в Купа.

– Тогда то же, что и ему.

– Отлично.

Телевизор, настроенный на канал отеля, тихо гудел. Симпатичный молодой менеджер шел по коридору, больше всего напоминающему банковское хранилище, выстроенное инквизицией. Сплошные шипы, решетки и кресты. Только серебряная пентаграмма на двери навевала на мысли, что хранилище зачаровано.

Симпатичный менеджер говорил: