Его любимая нечисть - Катерина Полянская

Мамочка моя неугомонная вместе со всей хвостатой родней… А это еще что за напасть?!

Боль прошла так же внезапно, как и нахлынула, оставив после себя красный припухший след на руке.

Когда же способность различать очертания окружающей реальности вернулась, я обнаружила, что в зале все еще темно. А… Так, понятно. Через секунду антураж библиотеки кардинально поменялся: вспыхнули алым глазницы черепов, аккуратно и днем практически незаметно втиснутых среди книг, декоративная пыль замаскировалась под плесень и слабо замерцала, толстенные фолианты, прикованные цепями к вмурованным в стены стеллажам, выдвинулись вперед, чтобы любой желающий мог их хорошенько рассмотреть, а некоторые даже отрастили щупальца.

Последней каплей стал свесившийся с потолка скелет. Кьяна, до того вжимавшаяся в трещащую спинку стула, завизжала и прямо в туфлях взлетела на стол. Почему-то на мой.

Других ей мало, что ли?

— Эй, спокойно. — Я тоскливо покосилась на остатки печенья, бесславно погибающие под плоскими подошвами ведьминой обуви. — Все хорошо.

Кьяна взирала на меня так, словно собиралась прикрываться мной от творящихся вокруг ужасов. Нервные какие-то ведьмы пошли.

— Что это? — всхлипнула перепуганная союзница и опасливо присмотрелась к скелету.

Который, кстати, закинув ногу на ногу, восседал на свесившихся с потолка проволочных качелях, косил на гостью алым глазом и никакой враждебности не проявлял. Вот вообще! И что ее, спрашивается, не устраивает?

— Двойная жизнь, — непривычно честно ответила я. — Прости, мы заговорились, я не уследила за временем и не успела тебя предупредить.

— Что?!

Почему-то тот факт, что на самом деле тут ничего особенного не происходит, ведьму совсем не обрадовал.

Объяснять более детально не было времени. Желания, честно говоря, тоже.

— Скоро сама все увидишь, — губы выдали предвкушающую улыбку.

Денек сложился отвратный. Может, хоть вечер возместит маленькой, загнанной в угол нечисти моральный ущерб?

— Ты… ты… ты… — пропыхтела Кьяна, спуская ноги на пол.

Потом и сама слезла, к моему вящему облегчению.

— Бестия? — напомнила я.

— Я хотела сказать — вредная зараза, но смысл примерно такой же, — пробурчала ведьма.

Пока царствовало лето, темнеть по всем законам природы должно было поздно. Но из-за высокой концентрации темной магии на Шерихем, независимо от времени года, темнота опускалась ровно в восемь вечера. Она окутывала город густым пологом, позволяя только луне и звездам пробиться сквозь него в урочный час.

Недовольных таким положением дел не было. В каждой семье здесь обязательно имелся если не темный маг или некромант, то полукровка вроде меня. Кто-то да ждал темноты. И для учебных заведений удобно, никаких вам проблем с практикумами. А туристам, коих в наш городок тоже стекалось предостаточно в любое время года, еще один дополнительный аттракцион.

Вспомнив о последних, я торопливо встала.

— Прибери здесь, пожалуйста, — попросила ведьму, которая наблюдала за всем большими удивленными глазами. — Надо, чтобы было страшненько, а чашки и печенье портят весь антураж. Я сейчас вернусь.

Спокойствие мое передаваться Кьяне упорно не хотело.

— Ты куда? — дернулась она.

— Надо переодеться. — Я уже почти дошла до подсобки, распустила пучок и даже начала раздеваться, чем шокировала бедную ведьму окончательно. — Говорю же, скоро увидишь. Не волнуйся, это интересно и совершенно безопасно!

— А он? — тонкий пальчик невежливо указал на набор костей на качелях.

Я закатила глаза.

Маленькие красные глазки сосредоточили взгляд на самом кончике ее пальца. Скелет прокашлялся и нравоучительно выдал:

— Ведьма, а туда же. Тебе не говорили, что тыкать пальцем невежливо?

Кьяна ойкнула и поспешно спрятала обе руки за спину.

— А то знаю я вас таких… — не желали униматься одушевленные кости. — Три дня назад одна восторженная курица меня всего шоколадом измазала, Мара потом еле отмыла. Пришлось бадью через портал протаскивать.

Новая обитательница моей библиотеки снова ойкнула и, кажется, вознамерилась рухнуть в обморок.

— Никакого уважения к простейшей нечисти, — обиделся тем временем скелет.

— Простейший полтергейст. Старенький уже, — наконец смогла вставить слово я. — Ему надо было куда-то вселиться, а тут целители как раз костяной макет выбросили. Им кто-то новый презентовал. В общем, я Мррака приютила, а он за это у меня сигнализацией работает.

Череп изнутри озарило красноватое сияние. Это он так, польщенный, румянец изображает.

— А… — только и смогла выдавить ведьма.

— Он мирный, только ворчливый и воров не любит, — добавила я, прежде чем закрыть за собой дверь подсобки.

Но звуки из-за нее еще долетали…

— Виноват я, что ли, что одна безголовая нечисть натащила сюда дорогущих зачарованных зеркал, демонических книг, золотых ручек и прочей ерунды? — разглагольствовал Мррак. — Теперь раз в неделю библиотеку стабильно пытаются обнести.

Ведьма не то внимала, не то все-таки хлопнулась в обморок. Разберусь, когда выйду.

Уверившись, что изгонять мою хитроумную и, что главное, безотказно работающую «охранную систему» в ближайшем будущем не собираются, я со спокойной совестью переключилась на собственные дела.

Как же приятно было вылезти из чопорной блузки с бантом на шее и юбки, от которой даже моя бабушка нос воротила! Ночной образ был другим. Черные штаны обтягивали ноги, будто вторая кожа. Кофточка подчеркивала талию и имела соблазнительный вырез, но все еще оставляла простор воображению. При выгодном освещении, а ночное освещение для нечисти оказывалось выгодным в любом своем варианте, камни в серьгах, браслетах и кольцах загадочно мерцали. А высокие каблуки, макияж и дерзкие рыжие локоны делали меня практически неузнаваемой.

Повертевшись перед зеркалом, которое специально для вечерних переодеваний висело в подсобке, я пришла к выводу, что в такую Мару и влюбиться не жаль. Но вот досада: к ночной мне с брачными намерениями никто не приставал. Да что там, даже на нормальное свидание ни разу не звали! Было несколько неприличных предложений, но это все не то. Конечно, нечисть-Мара ведь не является дочерью влиятельного отца, какая тут любовь! В смысле, те, с кем сводит меня судьба в темное время суток, обычно не в курсе моей родословной, а потому я интересую их исключительно как источник новых знаний и впечатлений.

Ничего неприличного.

Тряхнув огненно-рыжей шевелюрой, я подарила зеркалу хитрую улыбку и открыла дверь.

— Мара, что происходит? — требовательно уставилась на меня Кьяна.

Лучше бы правда в обморок свалилась, честное слово.