Юлианна, или Опасные игры - Юлия Вознесенская

Аннушка помогала сестре подготовиться к первой исповеди. В Лавре она специально для сестры купила книжечку «Как подростку готовиться к исповеди»; в конце этой полезной книжечки был напечатан «примерный список грехов, наиболее часто совершаемых подростками».

— Ага, это у нас, выходит, образец для подражания, — хихикнула Юлька, но, начав читать, посерьезнела, притихла и скоро погрузилась в пучину покаяния.

— Ужас какой! — шептала она, читая перечень грехов и загибая пальцы, что-то отмечая на полях и снова возвращаясь к началу списка.

Вдруг она подняла голову и заявила трагическим голосом:

— Аннушка, знаешь, что я тебе скажу, сестрица? Я решила на исповедь не ходить.

— Она это серьезно, брат Юлиус? — озабоченно спросил Хранитель Иоанн.

— Очень даже серьезно, слава Богу! — ответил Юлиус, и вид у него при этом был донельзя лучезарный.

— Да ты никак рад? — изумился Ангел Иоанн.

— Конечно, и даже очень рад: это же прекрасно, брат, что Юлия так чистосердечно сокрушается о своих грехах. А на исповедь она пойдет — соберется с силами и пойдет!

— Это почему же ты не хочешь идти к исповеди, Юля? — спросила Аннушка, писавшая что-то в блокнотике.

Юлька сделала большие глаза и прошептала:

— Понимаешь, Ань, я грешна почти во всех грехах!

— У меня тоже грехов хватает, вот смотри, я уже исписала два листка.

— Дай списать! — оживилась Юлька.

— Да ты что, сестричка? Это ж не задача по математике! И задачки списывать нехорошо, а уж это… Ты понимаешь, Юля, ты будешь в своих грехах каяться батюшке, а Господь будет невидимо стоять рядом с вами и все слушать. Разве можно Его обманывать?

— Его обманешь, как же… Не-е, Ань, ты как хочешь, а я на исповедь не могу явиться с таким вот списком!

— Юля, скажи мне честно, ты хочешь от своих грехов избавиться?

— Да как тебе сказать, — покусывая кончик карандаша, задумчиво ответила Юлька. Потом она снова прошлась глазами по списку. — Если честно, то с некоторыми грехами я бы могла преспокойно жить и дальше.

— Например?

— Вот, например, «пристрастие к модной одежде».

— А ты носи модную одежду без всякого пристрастия к ней — вот и не будет греха. Есть — хорошо и спасибо нашему папе, а нет — и не надо. Сможешь так?

— Ну, если потренироваться, может, и смогу.

— Вот и с остальными грехами так же: потренируешься и избавишься с Божьей помощью.

— Но как же я отцу Георгию весь этот список-то зачитаю? Стыдно!

— Юлька! Вот ты всех уличных кошек норовишь перегладить. Представь себе, что ты подхватила от них стригущий лишай, волосы у тебя лезут. Ты что же, от стыда не пойдешь к врачу и будешь лысеющую голову под платочек прятать?

— А в церковь и надо ходить в платочке, сама говорила, ага!

— И в лицей в платочке пойдешь? — Ну, это уж нет! В общем, с лишаем, конечно, придется пойти к врачам. Но стыдиться-то лысины я все равно буду!

— Вот так и с грехами: стыдись, а к врачу духовному все равно иди, и отец Георгий тебе поможет от греховных лишаев избавиться.

— Красиво говоришь, сестрица! Ладно, уговорила, пойду я на исповедь.

А за ужином девочек ожидала хорошая новость.

— Аннушка, теперь ты можешь звонить бабушке, — сказал Дмитрий Сергеевич. — Она прислала телеграмму с номером своего телефона. Держи! Однако, как они там затянули это дело — целый месяц не могли обыкновенный телефон поставить!

Аннушка обрадовалась, а Юлька ревниво заметила:

— Между прочим, папа, это и моя бабушка!

— Конечно, и твоя тоже, — поспешила ее успокоить Аннушка.

— Тогда дайте же и мне телеграмму почитать!

— На, читай, пожалуйста!

Юлька схватила телеграмму и задушевным голосом пропела:

— Телефон подключили зпт номер 4 23 15 тчк целую девочек зпт бабушка. Ба-буш-ка! — и Юлька звучно поцеловала телеграмму.

— Фу, как негигиенично, Юлька! — скривилась Жанна. — Ты представляешь, через сколько рук прошла эта телеграмма?

— Жанна, а у тебя есть бабушка?

— Нет.

— Ну, так ты ничего в бабушкиных телеграммах не понимаешь! — И Юлька демонстративно еще раз поцеловала телеграмму. — Мы сразу после ужина позвоним, можно, папка?

— Звоните, когда хотите и сколько хотите.

— Аннушка, ты, конечно, захочешь первая с бабушкой говорить? — вдруг жалобно спросила она сестру.

— Я только скажу, что у меня все в порядке, а потом ты, Юля, говори сколько хочешь.

— Спасибо тебе, сестрица!

— Только не забудь сказать бабушке, что это ты заставила меня косу обрезать!

Юлькин восторг сразу утих, и она возмущенно уставилась на Аннушку.

— Что, вот так прямо сразу и сказать? С этого начать знакомство с родной бабушкой?!

— Юля! Ты мне это обещала, когда уговаривала меня волосы резать.

— Да, обещала, было дело… А вдруг бабушка не захочет со мной после этого разговаривать?

— Бабушка все поймет и все простит.

— Ладно, посмотрим, — вздохнула Юлька. Жанна фыркнула, отставила недопитый чай и вышла из-за стола.

Аннушка и Юлька встали, повернулись лицом к иконе Спасителя, и Аннушка громко прочла благодарственную молитву. Папа тоже встал — он быстро привыкал к православному порядку, и, похоже, порядок этот ему даже нравился.

Телефон у Юльки был со всяческими, как она говорила, «прибамбасами», и Аннушка все эти хитрости еще не успела освоить, поэтому дозваниваться до Пскова принялась Юлька. Она нажала какую-то кнопку, и гудки стали раздаваться громко, на всю комнату.

Аннушка слушала их, склонив набок голову.

— Что-то долго никто не отвечает, — сказала Юлька. — А вдруг бабушки дома нет?

— Может, она во дворе. Подождем еще.

И вот раздалось громкое, на все комнату: «Я слушаю!». Мгновенно струсив, Юлька сунула трубку Аннушке.

— Бабушка, это я, Аня. Здравствуй, бабушка!