Тень огня - Николай Степанов

– Ну так и послал бы его куда подальше. Какой от него толк? Он же еще дите малое!

– Иногда это «дите», как ты его назвал, замечает важные мелочи, – напомнил Михаил о драке в кафе и вдруг резко остановился.

– Ты чего?

– Или мой компас барахлит, или только что специально для нас юг переместили на девяносто градусов.

– Любой прибор может поломаться. Ты сказал, нам на юг?

– В том-то и дело, что идти велели на юг, но строго по красной стрелке. А сейчас она смотрит туда, – указал направо хозяин Барбоса.

– Кто же тебе велел, если не секрет?

– Один доктор, который и рассказал мне о лекарстве для друга.

– Считаешь, всем докторам нужно верить?

– Ему, даже если не хочешь, все равно поверишь.

– Может, он шарлатан-гипнотизер?

– Сначала я тоже так подумал. Но буквально сразу получил несколько бесспорных доказательств его правоты. Встречу с Эдуардом и с тобой он мне тоже предсказал.

– Ну и ну! А моя машина?..

– Это был третий по счету автомобиль, в который мне так и не удалось сесть. Тот доктор строго предупредил: в ближайшие три дня колеса не для меня.

– Вот уж действительно доктор на все случаи жизни! – восторженно отозвался Скальнов. – Слушай, а ты мне его адресок не дашь? Вдруг сгодится.

– Да пожалуйста. – Мишка вытащил из кармана газетный листок и передал «гному». – Там обведено синим карандашом. Но вряд ли на этой улице ты найдешь дом 38-б.

– «Бабка Марфа излечит от…» – начал читать Гога.

– Не то объявление.

– Сам же сказал – обведено синим.

Сомов забрал газету.

– Эх, грехи мои тяжкие… А утром я тут прочитал совершенно другое.

Михаил взглянул на то, что было обведено красным, и также обнаружил подмену.

– Но адрес-то ты запомнил? – не отставал Гога. Он был уверен, что его спутник просто взял не ту газету.

– А что толку? После того, как я вышел из здания, оно исчезло!.. – Михаил понимал, насколько дико все это звучит для нормального человека, и надеялся, что его не сочтут обыкновенным психом. А «гном», за один день дважды родившийся заново, и сам уже не знал, во что верить.

– Здорово! И все концы в воду. Но хоть что-то осталось?

– Вот этот компас и указание идти строго по стрелке.

– Значит, идем по стрелке, – согласился Топор. – В той стороне тоже есть гостиница, а кухня при ресторане даже лучше. Мне ведь так и не дали отметить увольнение с работы. Сейчас самое время исправить ситуацию.

– Эдуард, мы поворачиваем. Догоняйте.

Михаил тоже был не прочь плотно поужинать, поскольку нормально перекусить в кафе им не удалось.

Трое пешком, не считая собаки, ускорили шаг, чтобы быстрее выбраться из парка. Они старались держаться рядом, поскольку неожиданно опустился густой туман. Однако прошло полчаса, потом час, а лес все не кончался. Вот уже и туман рассеялся…

Первым не выдержал Барбос. Он так «весело» завыл, что все вздрогнули и остановились.

– Разрази меня гром, если я хоть что-нибудь понимаю! – воскликнул Гога. – Какой хрен морковкин удлинил парк? Где наша гостиница?

– И машин вообще не слышно, – заволновался Эдуард.

– Точно! Тишина, как в гробу. Такое ощущение, что мы не в Москве, а в глухой тайге. Скоро совсем стемнеет, надо хоть дров для костра собрать, – предложил практичный «гном». – Еще задубеем тут.

– А мне, наоборот, стало жарко. – Михаил снял джемпер. – Осень в этом году выдалась на славу.

– Вот вляпались! Пацанам расскажешь – засмеют. Это же надо, заблудиться в московском парке, шагая по компасу. Анекдот!

– А вы уверены, что мы в парке? – каким-то странным голосом спросил студент.

– Где ж нам еще быть? – ухмыльнулся Гога.

– Тогда объясните мне, куда подевались березы? И что это за фрукт? – Эдуард сорвал с дерева большую грушу, покрытую… чешуей.

Парень действительно все замечал первым. Двое его спутников только сейчас стали приглядываться к деревьям.

– Что же ты раньше молчал, каланча пожарная?!

– Сам небось не слепой! Видишь то же, что и я. А разговаривать с тобой лишний раз – только настроение портить.

– Скажи спасибо Михаилу, только благодаря ему у тебя пока все зубы целы.

– Мужики, кончайте свой детский сад! Тут разобраться надо.

– Точно! Конечно, сад! Может, здесь раньше был ботанический сад с тропическими растениями? Вот туда мы и забрели… – Гога обрадовался собственному объяснению, как ребенок.

– Ага, а деревья в этом саду такие, что заглушают все звуки огромной Москвы.

– Каланча, заткнись! – разозлился Топор – его гениальную догадку разбили в пух и прах.

Студент спрятался за спину Сомова.

– Давайте лучше заниматься костром, – устало вздохнул Мишка. – Утро вечера мудренее. Разбираться будем завтра на свежую голову.

– У меня в машине всегда топорик лежал. Вот так захотелось остановиться посреди дороги пикник устроить – пожалуйста. – Скальнов одними руками переломил очередную «веточку», которая в поперечнике составляла сантиметров десять.

– Зачем тебе топор, если ты бревна ломаешь, как прутики? – удивился Сомов силе парня.

– С топором оно сподручнее. Надо будет себе как-нибудь карманный завести. Люблю отдыхать на природе.

Студент вместе с Барбосом собирали сухие ветки и в разговоре не участвовали.

– А как ты с этими братками связался? – спросил Михаил.

– Да силушка моя и подвела, что б ей… – вздохнул Гога. – Какие-то парни к девке на вокзале приставали. Я вступился. Их на «скорую» и в больницу, а меня менты под белы ручки – и в каталажку. Представляешь, каким у меня оказался первый денек в столице? Я тогда в институт поступать приехал.

– В какой, если не секрет?

– Физкультурный, естественно.

– И тебя посадили?

– Нет. Девка эта оказалась не из простых – сестра того самого Виталика, на кого парни из кафе работают. Он вечерком подъехал с эскортом из пяти машин, и меня сразу отпустили. Как я его тогда зауважал!

– А потом?

– Приодели меня, дали денег и пристроили работать телохранителем. Тогда еще они свои споры без пальбы решали. Это сейчас чуть что – сразу за нож или за пушку хватаются. – Любитель пикников на минуту прервал рассказ, раздувая огонь костра. – Вот так я и работал. Первые годы после казенщины детдома жизнь казалась раем. Затем понемногу стало приходить понимание, что рай этот на чужой беде построен. Виталик такие грязные дела творил – вспоминать не хочется. И постоянно талдычил, что он меня из тюряги вытащил. Благодетель чертов!