Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике - Елена Малиновская

— Я вижу, — коротко отозвался блондин, наконец-то перестав пожирать жадным взглядом библиотеку Спайка.

— Дайте я погляжу на вашу голову! — приказал старик и кивком показал на крепкий табурет, стоящий посередине комнаты. — Садитесь.

Фарлей почему-то покосился на дверь, как будто планировал отказаться от лечения. Но затем посмотрел на меня, как-то странно хмыкнул и занял предложенное место.

Я, в свою очередь, воспользовалась удобным случаем и попыталась оценить масштаб предстоящего целебного вмешательства, от которого напрямую будет зависеть выставленный мне счет. Итак, светлые волосы несчастного Фарлея — в крови, но она выглядела уже засохшей. Думаю, просто немного рассек кожу при падении. Ну что же, это неплохо. Надеюсь, Спайк не станет требовать от меня много денег за такой пустяк.

Проблема только в том, что пока у меня нет и медного гроша.

Между тем Спайк несколько раз обошел вокруг смирно сидевшего блондина. Затем остановился за его спиной.

Целитель был настолько маленького роста, что носом чуть ли не уткнулся Фарлею в волосы. Спайку пришлось встать на цыпочки, чтобы положить ладонь ему на голову. Тотчас же с его пальцев полился прохладный голубоватый свет.

Я ждала, что сейчас старик удовлетворенно крякнет и отойдет в сторону, горделиво обронив, будто проблема разрешена. Но сеанс почему-то затягивался. Свет все лился и лился, а Спайк хмурился все сильнее и сильнее.

От нетерпения я чуть ли не заплясала на месте. Почему старик медлит? Даже секунда его врачевания стоит ой как недешево. А он уже почти минуту сосредоточенно сопит над головой этого хмыря. Мне придется вкалывать целый год, чтобы расплатиться с ним!

Казалось, будто прошла целая вечность. Понятия не имею, сколько именно времени миновало на самом деле. Для меня — не менее часа, хотя, скорее всего, сильно меньше. Наконец Спайк убрал руку от головы блондина и повернулся ко мне.

— Ну как, готово? — тут же выпалила я.

Старик, однако, медлил с ответом. Он сурово сдвинул кустистые брови и вновь с ожесточением вцепился себе в бороду.

Я напряглась. Нехороший знак. Очень нехороший! Неужели травма оказалась серьезнее, чем я предполагала? Но даже если речь идет о сотрясении, то почему Спайк так хмурится? Это же для него так, раз плюнуть.

— Молодой человек, а ведь вас прокляли, — внезапно заявил он. — И прокляли со знанием дела.

— Что?!

От такого известия несчастный Фарлей едва не свалился со стула. Вскочил на ноги и неверяще уставился на Спайка.

— К-как прокляли? — запинаясь, переспросил он. — За что прокляли?

— Мне-то откуда знать, — огрызнулся целитель. — Это тебе, мальчик мой, должно быть ведомо, кому ты так насолить умудрился, что на тебя порчу наслали.

Фарлей удивительно спокойно отреагировал на то, как легко и непринужденно целитель перешел при общении с ним на «ты». По всей видимости, ему сейчас было не до размышлений о правилах хорошего тона. Блондин выпрямился и уставился поверх головы Спайка, переваривая услышанное.

Я с удивлением заметила, как посуровело лицо моего случайного знакомого. До сего момента он выглядел, если честно, достаточно безобидно. Эдакий немного нерасторопный молодой человек, который к тому же не обладает должной реакцией, чтобы уворачиваться от слишком торопливых девиц. Но сейчас Фарлей словно стал выше ростом. На его губах не осталось и следа от прежней мягкой рассеянной улыбкой, голубые глаза заледенели.

Ох! Я невольно поежилась, пораженная столь быстрыми и значительными изменениями в облике блондина. Такое чувство, будто до сего момента он лишь успешно притворялся простофилей, но сейчас предъявил нам свой истинный облик.

— Проклятье смертельное? — сухо, почти не разжимая губ, обронил Фарлей.

И опять он повел себя странно. Любой другой человек на его месте поддался бы панике, принялся метаться по комнате и страдальчески заламывать руки, вопрошая, что же ему делать. Но ничто в голосе или в выражении глаз Фарлея не говорило о страхе. Он напоминал сейчас сжатую до предела пружину, готовую в любой момент стремительно распрямиться.

Спайк тоже ощутил неладное. Он искоса глянул на меня, словно молчаливо спрашивая — кого ты ко мне притащила? Я едва заметно пожала плечами, и старик вновь все свое внимание обратил на блондина.

— Нет, не смертельное, — проговорил он. Замялся, явно не в силах облечь в слова то, что почувствовал. Выдернул из бороды несколько волосинок, после чего медленно продолжил: — И вообще, у меня такое чувство, что проклятье — не совсем правильное название. Проклятья ведь что делают? Сосут энергию, истощают ауру человека. А тут… Я почуял неладное лишь чудом, — после чего добавил с нескрываемой гордостью: — Знаешь, обратись ты к любому другому так называемому целителю — он бы не заметил ничего дурного. Эти молодчики упрутся в одну проблему — и ничего больше не видят.

— Ближе к теме, — резко оборвал его разглагольствования Фарлей. — Что именно ты увидел?

Я покачала головой. Надо же, какие приказные нотки теперь зазвучали в голосе блондина! Будто ему не привыкать повелевать. А самое главное — словно он не допускает даже мысли об ослушании. И как быстро и легко он отказался от вежливости!

Спайк тоже удивился. На самом дне его выцветших от возраста глаз промелькнуло изумление. Но он лишь послушно кивнул, не осмелившись возмущаться или возражать.

— То заклятье, которое кто-то внедрил в твою ауру, имеет одну цель, — сказал он. — За тобой следят, мальчик мой.

Я опять поежилась, исподволь наблюдая за Фарлеем. Его лицо словно окаменело от этого известия, скулы хищно заострились, а губы гневно искривились.

— Давно? — коротко осведомился он.

— Не очень, — поспешил заверить его старик. — Я бы сказал — пару дней как. Заклятье еще не успело как следует впитаться в ауру, иначе даже такой мастер, как я, его бы не обнаружил. Но в любом случае колдун, который создал эти чары, является истинным знатоком своего дела.

Фарлей задумчиво потер свой подбородок. Его лицо немного расслабилось. Видимо, он ожидал услышать что-то худшее.

— Я бы мог убрать это заклятье, — осторожно предложил Спайк. — Это будет сложно, но я справлюсь. Нейтрализую его и извлеку из ауры, как извлекают из кожи насосавшегося крови клеща.

Теперь напряглась уже я. Даже страшно представить, сколько будет стоить столь кропотливая работа! Я точно не сумею расплатиться со Спайком и за целую вечность.

— Действуй! — приказал Фарлей и вновь опустился на стул.

— Эй, — нерешительно влезла я в их диалог. — Любезнейший, вы учтите, что я не намерена за это платить. Да, вы стукнулись головой. И я возмещу ваши затраты на лечение раны. Но заклятье — творение не моих рук. Поэтому…

Фарлей, не глядя на меня, запустил руку в карман своего сюртука. Я осеклась, когда он вытащил целую пригоршню золотых монет.