Лисы выбирают сладости - Ирина Матлак

На улице окончательно рассвело. Солнце поднялось достаточно высоко, и на ясном голубом небе неспешно плыли редкие облачка. В отличие от вчерашнего дня, сегодня погода радовала в прямом смысле слова.　

Мы шли всё той же дорогой, и окружение практически не менялось. Всё те же поля и виднеющийся вдалеке лес. По словам Диана, дойти до места мы должны были уже совсем скоро, и я морально готовилась к встрече с обитателями деревни.　

Понятия не имела, чего от всего этого ожидать, но надеялась, что они согласятся мне помочь. Где-то в глубине души теплилась надежда, что у них найдётся телефон. Понимала, что вероятность этого нулевая, но надежда, как известно, умирает последней.　

Когда мы, наконец, достигли конечной цели нашего маршрута, я немного…как бы это лучше сказать-то, чтобы вышло культурно…удивилась. В моём понимании деревня — это деревянные избы, старые сараи, на подобие того, где мы только что перекусывали, и ухабистые дороги.　

Перед глазами же предстало нечто совсем другое. Больше похожее на хороший такой коттеджный посёлок. Множество двух и трёхэтажных аккуратных домиков, выкрашенных в пастельные тона. Крыши черепичные, того же вишнёвого оттенка, что и в городе, но менее броские. Нежные. За домами виднеются симпатичные ухоженные сады и огороды, рядом с практически каждым крыльцом — клумба с жёлтыми цветами. Дорога просёлочная, но не ухабистая, а ровная. Убегает далеко вперёд. Туда, где заканчиваются дома, и начинается поле, а за ним — высокий, гудящий на ветру лес.　

Диан остановился, дав мне возможность немного прийти в себя. Видимо, понял, что я ожидала увидеть нечто совсем другое. Надо же, какой внимательный.　

Мы остановились как раз около воткнутого в землю побелённого столба. К нему прикреплялась табличка с надписью «Лисы». Как я и думала, «Лисы» — название деревни.

Да уж…всем бы такие «деревни». Как-то довелось мне бывать у знакомых на даче, и там обстановка была точно такой, какой я представляла. Старый перекошенный дом, заросший сорняками огород и куча старья, которое и выбросить жалко, и в квартире мешает. Видимо, именно в тот момент во мне и укрепился стереотип.　

Бабулька тем временем уже ковыляла вперёд, и вскоре мы пошли следом за ней. Кстати интересно, она тоже здесь живёт? Если так, то получается, вчера днём она спокойно разгуливала по Питеру, а потом приехала сюда? То есть, я не одна такая? Что ж, может всё окружающее гораздо более нормально, чем кажется на первый взгляд, и логическое объяснение всё-таки найдётся.　

Золотые и ярко-алые кроны клёнов, хаотично разбросанных по деревне, приятно шумели. В воздухе по-прежнему витали нотки лёгкой горчинки и гвоздки, которая здесь проявлялась ещё ярче. А ещё, ожидаемо, пахло тамариндом. Этот пряный запах я узнала ещё в городе, и с тех пор не упускала его ни на секунду.　

Кстати, тоже странно. Как и зрение, обоняние у меня всегда было острое, но настолько отчётливо ароматы я не улавливала никогда.　

Пока шли, по пути нам встретилось несколько местных жителей. Что характерно, при виде нашей компании они останавливались и глазели. Ощущение, что глазели на меня. Я даже проверила, не испачкалась ли, пока ехала на телеге.　

Вроде всё нормально. И чего они так смотрят? Мне начинало казаться, что за последние сутки я обращала на себя внимания больше, чем за все двадцать два года жизни. Сначала типчик взглядом сверлил, теперь вот эти…　

Все дома были как с картинки, и кроме них по обеим сторонам дороги нередко попадались общественные здания. И чем дальше, тем больше эта деревня напоминала посёлок городского типа. Моё внимание привлекло строение с вывеской «Лисьи бани» (всё-таки оригинальный у них тут подход к названиям). А ещё встретились «Лисьи мелочи» и «Дом лисьей Покровительницы». Последнее особенно позабавило, никогда такого не встречала.　

Когда проходили небольшой перекрёсток, я обнаружила неподалёку нечто из ряда вон выходящее. Прямо среди всей этой красоты стояла самая настоящая хибара. Причём сложена она была так же аккуратно, как и прочие строения, но явно была запущенна. Окна забиты фанерой и досками, с козырька у входа свешивалась паутина, крыльцо развалилось. Одним словом — непрезентабельно. И совершенно не вписывается в общую картину.　

Мы дошли практически до самой окраины деревни и остановились перед красивым трёхэтажным домом. Пожалуй, самым красивым из всех, что здесь были: стены выкрашены в персиковый оттенок, резные ставни на окнах — в белый; участок окружал такой же белый забор, калитка в котором гостеприимно распахнута.　

Только в этот момент я заметила, что бабулька куда-то делась, и мы остались вдвоём с типчиком. Диан вошёл во двор как к себе домой и жестом поманил за собой. Делать нечего, пошла, не имея ни малейшего представления, к кому в гости мы сейчас нагрянем.　

На белой двери висел колокольчик.　

— Дзинь! — дёрнул за него Диан.　

И мне тут же вспомнилась знаменитая фразочка из Красной Шапочки: «дёрни за верёвочку, дверца и откроется». Хорошо всё-таки, что деревня называется «Лисы», а не «Волки». Это так-то внушает оптимизм.　

За дверью послышались торопливые шаги, и буквально через несколько секунд она распахнулась, явив нам раскрасневшуюся, заплаканную девушку. На вид немного младше меня. Среднего роста, пепельная блондинка с голубыми глазами. Одета в длинное тёмно-синее платье. Волосы собраны в низкий хвост и перевязаны такого же цвета лентой. На лицо симпатичная. Даже красивая. Но зарё-ё-ваная-я…аж нос припух.　

— Мими Кэти, — в приветствие Диан умудрился вложить одновременно и почтение, и усмешку.　

— Зачем вы её привели?! — совершенно неожиданно взорвалась блондинка и, бросив на меня уничтожающий взгляд, бросилась обратно в дом.