Пепел погасшей звезды - Валерия Чернованова

Галантен аж до тошноты. Двуличная скотина.

– Вы и так уже очень мне помогли, л’эрд Даггерти. Спасибо. – Радаманец, обескураженный моим ответом, все-таки отошел, и я стала подниматься по лестнице.

– Через полчаса вылетаем, – предупредил он.

Нет, дорогой. Вылетаю я, и вылетаешь ты. Понятия «мы» не существует.

Проницательная Карин хоть и не была точно уверена, где я пропадала, но явно что-то подозревала. Девушка выглядела взволнованной.

– Ши, где тебя носило?! Я уже собиралась рассказать все л’эрду Бриану!

– Хорошо, что не рассказала. Я придумала, как поступить.

– Ох, Шиона! – всплеснула руками Карин. – В твоем возрасте вообще вредно думать. Да, он распоследняя сволочь, но как-никак твой жених. Да и к тому же один из влиятельнейших людей Федерации. Подумай, чего ты с ним достигнешь.

Лучше я попробую сама чего-нибудь достичь, чем служить красивым украшением лживому подонку.

Пока девушка воспроизводила страстную тираду о том, что я совершаю самую страшную ошибку в своей жизни, я потрошила чемоданы. В небольшой саквояж кинула белье, две пижамы, несколько платьев, вторую пару брюк и сменную пару обуви. Схватила с туалетного столика шкатулку с разной мелочью вроде заколок, резинок и прочей ерунды, а также расческу. Средства гигиены, думаю, мне выдадут.

Вот с финансами могут возникнуть проблемы. Я понятия не имею, какая валюта на Радамане и есть ли она вообще. Вроде бы, если мне не изменяет память, кадеты МВА во время обучения зарабатывают баллы, которые потом могут тратить на свои нужды. В любом случае с голода не умру.

Надеюсь.

Я с грустью прощалась со своей комнатой, стараясь запечатлеть в памяти каждую дорогую сердцу безделушку. Боюсь, если привезу на базу любимую плюшевую игрушку – напоминание о счастливом детстве, меня засмеют.

Карин все не унималась.

– Послушай, ты же сама уговаривала меня устроить облаву на Даггерти. А теперь вдруг с таким пылом его защищаешь.

– Не его, глупенькая, тебя. – Девушка присела рядом со мной и тревожно произнесла: – Очень боюсь, что в академии тебе будет плохо.

– Может, и так. Но я все равно попробую.

Коснувшись кнопки на руке, активировала часы. Замерцавшая над запястьем голограмма заставила меня поторопиться. Без пяти минут шесть. Пора выходить из безопасной зоны, то бишь спальни, и спускаться к этой акуле.

– Все будет в порядке. – Я обняла Карин и, подхватив с пола саквояж, вышла из комнаты.

Рейн нервно вышагивал по холлу, не переставая коситься на лестницу. Заметив меня, застопорившуюся на верхней ступеньке, нервно проговорил:

– Пойдемте скорее, Шиона. Наш шаттл отправляется через полчаса. Лучше вылететь пораньше, на случай, если попадем в пробки.

Спускаясь, я старалась на него не смотреть. Вообще ни на кого; боялась, что мое волнение выдаст меня с потрохами.

– А где остальные твои вещи? – спросил отец, заметив у меня в руках одну-единственную сумку. – Ты давала команду спустить багаж?

– Это весь мой багаж.

Родители недоуменно переглянулись, Каори нахмурилась, Тариан пристально на меня посмотрел, будто силился проникнуть в самую душу.

Когда закончила свое степенное схождение, оставалась еще пара минут. Нарочито медленно я пересекла холл, подошла к сестре и родителям. По очереди их обняв, опустила глаза и прошептала тихое:

– Простите.

И быстро вышла на улицу. Растерянные, они замешкались. А вот Рейн ринулся следом, попытался забрать у меня саквояж и отнести его в машину.

Сумку я не отдала. Повернулась к нему и сказала:

– Я не полечу с вами, л’эрд Даггерти.

Сделав над собой усилие, подняла голову и посмотрела радаманцу в глаза. Не с преданным обожанием, которым он тешился весь прошлый вечер, а с холодным презрением. По крайней мере, мне хотелось верить, что именно это чувство сейчас выражал мой взгляд.

На лице радаманца появилась недоумевающая улыбка.

– В каком смысле не полетишь? – легко позабыл он о вежливом обращении. – Нет смысла брать два флаера. Это не целесооб…

– Я не то имела в виду, Рейн.

Даггерти помрачнел и нахмурился. Наверное, почувствовал подвох. Не ожидал, что я начну ломаться и перечить ему в такой момент: когда он опаздывает, а домочадцы, высыпав из дома, с недоумением следят за нашим непонятным разговором.

– Что ты имеешь в виду, Шиона? – вопрос прозвучал властно и резко. И куда подевалась наша галантность? – Сейчас не время для капризов.

Мне вдруг представилось, что вот он, наплевав на приличия, хватает меня в охапку и, закинув себе на плечо, несет к машине. Рейн вполне был на такое способен.

К счастью, до крайностей не дошло. По земле заскользили листья, потревоженные совершающим посадку флаером, и все, как по команде, переключили внимание на неожиданных гостей.

– Прощайте, л’эрд Даггерти, – буркнула я. Покрепче сжав ручку сумки, ринулась навстречу показавшемуся из машины молодому мужчине. Длинноволосому, темноглазому и с каменным лицом.

Интересно, такая постная мина составляет часть военного обмундирования? Будет грустно, если там, куда я прилечу, у всех будут такие же угрюмые лица.

Я чуть не вскрикнула от боли, почувствовав на своем локте ледяные пальцы Рейна.

– Шиона, что ты натворила?!

– Шиона Таро? – отдав честь Даггерти, обратился ко мне офицер.

Я кивнула.

– Садитесь в машину.

Рейн встал между мной и военным.

– Это какая-то ошибка. Эта девушка никуда с вами не улетит. Она моя невеста!

Мужчина взглянул на отображавшиеся на планшете данные:

– Нет, ошибки нет, коммодор. Шиона Таро, девятнадцать звездных лет, идентификационный код 33899А.

Рейн выкрикнул что-то в ярости. Я смысл этих слов не поняла, хотя нейропереводчик и был активирован. А вот у прилетевшего за мной офицера с лица исчезла невозмутимость.

– Шиона, скажи, что ты не была сегодня в здании Советов. – К нам подошел взволнованный отец. Рядом с ним стояла бледная мама.

Мне было откровенно паршиво из-за того, что я так с ними поступила. И одновременно с этим я испытывала ни с чем не сравнимое удовлетворение. Оказывается, месть – очень изысканное блюдо.

– Она. Улетит. Со мной! – чеканя каждое слово, процедил Рейн.

Мой локоть уже был синим.

– Она поступила в МВА по своей воле и сейчас сядет в эту машину. – Яростный взгляд Даггерти не смутил офицера. – Если хотите, можете выразить свои претензии Совету МВА по возвращении на планету. – Заметив страх на моем лице, мужчина поспешно добавил, и мне в тот момент стало ясно, что никакая он не ледышка, просто так себя вести обязывал регламент: – Навряд ли это что-нибудь изменит. Решение было добровольным, а потому сомнительно, что будут тратить время на его пересмотр.