Оберег для огненного мага - Ульяна Каршева

В гостиной наступила мертвая тишина, не считая смешливого шепотка девочек, которые не обращали внимания на старших, увлеченно занятые «выбором» вещей из модных журналов. Алекса, чуть улыбаясь, откликнулась:

– Сейчас! Немного осталось!

После этого вопроса Карея она окончательно успокоилась.

А Эмбер как-то скомканно поздоровалась с ним, Мэтти, стоя у двери и даже не пытаясь войти в гостиную, что-то промямлил, и они оба ушли куда-то. А через некоторое время Мэтти снова заглянул в комнату: он заранее обещал развезти подружек сестер по домам. Те быстро собрались и распрощались.

Карей взглянул на Алексу. Она опустила глаза и снова улыбнулась. Горячую благодарность – вот что она сейчас ощущала к парню. Теперь Эмбер не сможет позлорадствовать, что не просто увела Мэтти, но и над тем, что Алекса не нашла равноценную ему замену. Додумавшись до последнего, Алекса перестала улыбаться. Она… нехорошо думает. Как о соревновании, кто лучшего мужчину себе найдет. И при чем тут злорадство? Ведь она еще, в сущности, не знает, лучше ли, да и нашла ли.

Подложив под голову снова заснувшей Венди «думку», Алекса осторожно, чтобы не разбудить девочку, встала и подошла к Карею. Тот поднялся, и она помогла ему надеть зашитую рубаху. Странно. Довольно интимный момент в общении между мужчиной и женщиной, но почему Алекса, поневоле касаясь мужского тела, не чувствует себя заинтересованной им? Ведь Карей завидный… парень. Мельком она помнит, что он богат, несмотря на разорванную рубаху. Почему же она ничего не ощущает к нему, кроме благодарности?

Люк забыл обо всем на свете, азартно играя, и не обращал на них внимания.

– Мы поняли, как это делается, – объяснил Карей. – Теперь я пойду.

– Я провожу, – сказала Алекса.

Пришлось прихватить зонт. На улице шел уже довольно сильный дождь. Они вышли и побежали по дорожке. Потом девушка держала зонт над парнем, пока он открывал машину. Но прежде чем сесть, Карей открыл заднюю дверцу и предложил:

– Пожалуйста, сядь на пару минут. Разговор есть.

Алекса сложила зонт и юркнула в машину. Парень уселся рядом. Помолчал, будто мысленно что-то прикидывая.

– Ты часто ходишь на вечера?

– Нет. Очень редко.

– Почему?

– Ну… Мне неинтересно на них.

– А почему была сегодня?

– …Мэтти пригласил.

Не обращая внимания на ее заминку, Карей деловито сказал:

– Если приглашу я, придешь? Точней, если я приглашу и заеду за тобой, согласишься прийти? Вечер будет через три дня.

– Как-то неожиданно, – пробормотала Алекса.

– В общем, я заезжаю, а то будешь слишком долго думать. А к этому времени уж додумаешься, – заявил Карей и поднялся с сиденья, пропуская ее и тем самым недвусмысленно давая понять, что вот-вот уедет. И уехал.

А девушка вернулась в дом. Отнесла Венди в ее комнату, умыла, раздела, уложила спать. Разбудила уснувшего за игрой Люка, помогла ему собрать все свои игрушки и отнести на второй этаж, проследила, чтобы он тоже почистил зубы перед сном. Затем прогнала готовиться ко сну Дэйзи и Джесмин. Затем, предупредив, что заглянет в их комнаты удостовериться, что они спят, вернулась в гостиную, собрала остатки угощения и унесла посуду на кухню.

За мытьем посуды, как всегда, пришли странные мысли.

Она лишилась друга. Мэтти теперь для нее человек, который страстно целовался с другой. И эта другая – ее родная сестра.

С этой стороны – пустота.

С другой – тайна. Карей не заинтересован в ней как в подруге. Так зачем она ему?

Но вскоре хозяйственные дела потребовали от нее большего внимания. Закончив с мытьем посуды, Алекса быстро просмотрела продукты. Благодаря Люку (не было бы счастья, да несчастье помогло), сегодня она не только напекла кексов. В холодильнике стояла кастрюля с супом, которого, по ее прикидкам, должно хватить на три дня обедов. Кексы она припрятала: сегодня и так умяли предостаточно. Кашу с утра варить не надо будет. В холодильнике остались кусочки ветчины и сыров. Надо мелко все покрошить, чем она и займется сейчас, а утром останется лишь высыпать все это на сковороду и залить взбитыми яйцами – будет вкусная заготовка для бутербродов. Венди, конечно, такого не получит. Для нее-то Алекса кашу сварит. И девушка принялась за дело.

Только вывалила все в одну миску, как в кухне появилась Эмбер.

– Зря ты так рано ушла!

Сестра зевнула и рассмеялась:

– Было так весело! Я натанцевалась, насмеялась…

– …нацеловалась, – в тон подсказала Алекса.

Эмбер замерла, подозрительно вглядываясь в младшую сестру. Потом присела на табурет между холодильником и разделочным столом.

– Ты… видела?

– Видела.

Сестра сразу сникла. Посмотрела исподлобья.

– Я тебя сильно обидела, да? Но ведь и ты быстро нашла замену Мэтти! – чуть не со слезами защищалась Эмбер.

Алекса даже смогла усмехнуться:

– Это я как-нибудь переживу. Эмбер… А ты давно? С Мэтти?

– Да нет, – словно сама себе удивляясь, пробормотала сестра. – Он мне, конечно, нравился (Алекса снова усмехнулась, теперь и она начала вспоминать знаки невольного расположения Эмбер к Мэтти… У, курица слепая!). Но чтобы вот так, как сегодня… Я как-то сама не ожидала.

– Прости мое любопытство, Эмбер. А с чего сегодня все началось?

– Я даже не знаю… Ты правда хочешь это знать? Мы потанцевали, а потом пошли гулять, зашли в одну из комнат. Мэтти сказал мне какой-то комплимент, а я сказала, что он очень милый, и в благодарность поцеловала его. Но, Алекса, я поцеловала его в щеку! Честно! А он как будто с цепи сорвался! Алекса, клянусь, я не думала, что он будет так… И…

Сестра закусила губу:

– Прости, Алекса, но мне это понравилось.

«А потом очень вовремя за моей спиной появился Карей», – мысленно закончила картинку Алекса. Подумала немного и спросила:

– Эмбер, ты пила на вечере?

– Только шампанское.

– Тогда выпей пару таблеток активированного угля и ложись спать. Завтра вставать рано. Поговорим чуть позже. Если поговорим.

Пока старшая сестра, успокоенная не слишком бурной реакцией младшей на ее предательство, предпочитала не думать о происшествии и искала упаковку таблеток: ей хватало бокала шампанского, чтобы потом мучиться бессонницей всю ночь, – Алекса безжалостно накрыла ладонью стакан с кипяченой водой, посылая на воду простейшее заклинание: «Очень хочу спать!» И затем подала стакан сестре. Та выпила и, все-таки неловко пожелав ей спокойной ночи, вышла из кухни.

Выждав немного, Алекса поднялась на второй этаж. Сначала заглянула к Люку. Тот спал крепчайшим сном. Девушка осторожно пригляделась к его лбу. На коже еще остался след от падения, но выглядел уже не так страшно, как утром. Алекса еще раз дотронулась до раны, невесомо погладила ее, шепча привычную формулу исцеляющего заклинания, а затем встала с корточек и вышла.