За короля и отечество - Линда Эванс

Да, война в шестом веке была кровавым занятием — даже не такая безнадежная, как та, что вели бритты. И по большому счету, чего сумел добиться Артур? Оттянул неизбежную развязку на пару десятилетий? Стирлинг закрыл глаза. Господи, как он устал от войны… Собственно, потому Огилви и послал его сюда, а не обратно в Белфаст. Не годился он больше для службы.

Когда фары «лендровера» высветили въезд на территорию лабораторного комплекса, и без того невысокое мнение Стирлинга о здешних мерах безопасности упало еще ниже. Комплекс окружался-таки изгородью, но широко распахнутые ворота никем не охранялись. Ни вахтеров, ни даже сторожевой собаки. Никакого видеонаблюдения. Может, министерство сочло проект таким же вздором, каким он представлялся ему самому? А раз так, кой черт оно его финансирует?

Вдоль подъездной дороги выстроился ряд сборных коттеджей — типовых домов, лишенных малейших притязаний на привлекательность. Тоскливые бетонные коробки для проживания научного персонала.

— Вон тот, самый большой дом, — ткнул пальцем Бланделл, — отведен Теренсу Беккету. Его отсюда не выманить ни за какие коврижки.

— Что, он даже в город никогда не выбирается? Даже в здешний кабак пропустить пинту-другую?

Бланделл расплылся в ухмылке.

— Ну, случается. Но «Фолкленд-армз» расположен в какой-нибудь сотне ярдов, так что зачем тащиться в Стирлинг? Паб у Фолклендов что надо, местные девушки вполне привлекательны, а такой рыбы с картошкой вы и в Стирлинге не найдете.

— Да, я знаком с этим заведением. По крайней мере понаслышке. Мы с вами все-таки вращаемся в разных кругах. И где тогда живут остальные? Не в Стирлинге же? — добавил он, вглядываясь в карту.

— Нет, Фолкленды сдают комнаты в окрестных домах для приезжающих летом туристов — рыболовов, любителей птиц. Все, кому не хватило места на территории, живут в этих комнатах. Вас, кстати, мы тоже туда поселили.

— Гм… — Стирлинг попытался представить себе, насколько приветливы местные девушки и насколько они могут представлять собой угрозу безопасности. Возможно, некоторых из них он знал в лицо. Он надеялся только, что коттеджи у Фолклендов по меньшей мере хоть немного привлекательнее этих унылых бетонных хибар.

Последний поворот — и взгляду Стирлинга наконец открылся главный корпус. Собственно, он представлял собой увеличенную копию все тех же приземистых бетонных домиков, только без окон, зато со стальными дверями и внушительных размеров трансформаторной подстанцией у одной из стен. Заряды дождя разбивались о его крышу и стены, прежде чем улететь дальше, к холмам.

Он знал эту долину по своим детским похождениям. С обеих сторон ее замыкали высокие склоны, почти всегда закутанные в облака — сейчас их и вовсе не было видно за пеленой дождя; дорога отсюда вела всего одна. Потрудись кто-нибудь как следует укрепить ворота, и это место может стать практически неприступным. От ближайшей группы сельских коттеджей до въезда на территорию лаборатории никак не меньше двух километров — переться сюда с какой-нибудь гадостью в рюкзаке напрямую через горы довольно тяжело… впрочем, для машины со взрывчаткой расстояние плевое. Интересно, подумал он, как-то отнесутся исследователи к новшествам, которые он собирается здесь ввести?

Он до сих пор сильно сомневался в том, что дополнительные меры безопасности так уж и нужны здесь, но раз уж он проделал весь этот путь, почему бы не поработать на совесть? «Лендровер» затормозил перед главным входом, и Стирлинг с усталым вздохом, опираясь на трость, выбрался из машины. По крайней мере хоть здесь стоял сканирующий автомат, так что просто так кто попало в лабораторию не попал бы. Бланделл сунул в щель сканера карту-пропуск, и тяжелая стальная дверь с щелчком отворилась.

— Первым делом устроим вам пропуск, — пообещал Бланделл, пропуская его в помещение.

— Вторым. Где у вас тут удобства? Путь был неблизкий, а я почти весь термос выпил.

Бланделл ухмыльнулся и ткнул рукой в направлении мужского туалета, где Стирлинг сполоснул лицо и, глядясь в зеркало, хоть отчасти привел себя в порядок после поездки, пытаясь выморгать сон из опухших глаз. Десять минут спустя он уже стоял в директорском кабинете, а Бланделл представлял его.

Теренс Беккет оказался жилистым типом — его можно было бы назвать поджарым, находись он в подобающей физической форме. Он обернулся к вошедшим, и губы его под крючковатым носом сложились в недовольную гримасу. Взгляд, брошенный на Стирлинга поверх этого монументального носа, не посрамил бы и его знаменитого тезку, архиепископа Кентерберийского, возмущенного бесцеремонным вторжением в храм Генриха II. Кстати, если задуматься, мелькнуло в голове у Стирлинга, кто, как не Генрих II, лично в ответе за нынешнюю катавасию в Ирландии — именно он первым из английских королей вторгся на Зеленый остров.

Этот Беккет смерил Стирлинга долгим взглядом, от которого не укрылись ни рука в лубке, ни трость.

— Я вижу, министерство, по обыкновению, не пожалело лучших кадров.

Стирлинг вежливо улыбнулся.

— Порой я начинаю сомневаться в министерском здравомыслии.

Беккет чуть покраснел, но взял себя в руки.

— Вы хотели бы, наверное, начать с ознакомительной экскурсии?

— Ну, сложновато разрабатывать охранные мероприятия без знакомства с объектом.

— Что ж… правда, нынче вечером в лаборатории никого, так что с этим придется обождать. Все в этом чертовом кабаке, лодыри проклятые. Проследите, чтобы капитан, — последнее слово он произнес так, что оно прозвучало едва не оскорблением, — получил свою экскурсию. Завтра же утром. А теперь убирайтесь. Я слишком занят, чтобы отвлекаться на ерунду. И смотрите, чтоб он не дотрагивался по дороге к выходу ни до одного чертова прибора. Слышали, Бланделл: ни до одного!

Выпалив это, Беккет повернулся к ним спиной и снова уставился в пестревший разноцветной тарабарщиной экран монитора.

Бланделл начал извиняться, стоило двери за ними закрыться.

— Да нет, ничего, — отмахнулся Стирлинг. — Он хочет моего присутствия здесь не более, чем я сам, так что мы с ним квиты. И все-таки проведите меня быстренько по помещениям, и поедем в «Фолкленд-армз» познакомиться со всеми, ладно?

Бланделл разом успокоился.

— Тоже верно. Я чертовски рад, что вы понимаете доктора Беккета. Он у нас, сами видите, изрядный сухарь, весь в науке — вся эта шумиха с охраной ему непонятна.

— Хотелось бы надеяться, что он прав, — пробормотал Стирлинг.

Бланделл поперхнулся и вздрогнул, как потревоженный кролик, потом повернулся и повел его по совершенно пустой лаборатории — не спеша, чтобы тот мог запомнить планировку помещений, расположение дверей — особенно тех, которые не запирались, — и оборудования. Стирлинг попросил обращать его внимание на то оборудование, которое требовало обслуживания специалистами со стороны. Собственно, смотреть в лаборатории было особенно не на что — так, множество компьютеров, самая заурядная на вид, похожая на больничную палата с несколькими койками и аптечным кабинетом, а также нагромождение замысловатых приборов — Стирлинг не удивился бы, если узнал, что они попали сюда прямиком из какого-нибудь голливудского фантастического фильма. Если среди них и пряталась машина времени, он все равно не распознал бы ее.