Средневековая история. Первые уроки - Галина Гончарова

– Миранда умница. Учителя ее хвалят. Но… я не смогу взять ее с собой.

– Отправишь в поместье.

– К Лилиан?

– У тебя нет выбора. Пошлешь с дочерью гувернеров, воспитателей, доверенных людей…

– Да, пожалуй, придется…

– Не в Ивернею же ее с собой везти.

– М-да. Это не место и для семилетнего ребенка.

– А если ее к тетке отправить?

– Дядя, это бесполезно. После прошлого раза она чуть что срывается в крик и истерику. Ей дико не хочется к Амалии, хотя я и не понимаю почему.

– Ладно. С ребенком всегда можно справиться и договориться. Подумай над этим. А пока оставь чертежи и беги. Но чтобы за Риком проследил. Ясно?

– Слушаюсь, – по-военному отдал честь молодой человек.

И вылетел за дверь.

Его величество проводил сына взглядом и покачал головой.

Паршивец. И никто никогда не скажет, что мальчишка удивительно талантлив. Что в «клетки»[6]он легко выигрывает все партии. Что его полк лучший в Ативерне. Что сын спит по четыре часа в сутки, чтобы все успеть, а под пышными тряпками придворного скрывается тренированное тело со стальными мышцами. Что Джес жизнь готов отдать за свою страну и своего брата.

Нет. Со стороны Джес – типичный придворный. Те же ароматические шарики. То же раззолоченное оружие. Те же заученные движения.

Хороший у них с Джесси получился ребенок.

Просто замечательный.

Его величество вздохнул и вернулся к отчетам. Есть такое слово – надо.

Леди Аделаида Вельс была очень счастлива. Конечно, со стороны этого не заметно. Леди не полагается быть счастливой, если у нее три месяца назад умер муж.

Ну и что, если муж старше леди на пятьдесят два года? И что, если он постоянно сморкался, потел, кашлял, портил воздух и всячески отравлял леди жизнь? Все равно – леди положено страдать.

И Аделаида страдала.

Но не просто так. Аделаида страдала красиво.

Это другим позволено рыдать так, чтобы слезы размывали краску на лице. Другие могут к месту и не к месту поминать безвременно (ах, если бы года на два пораньше, сразу после свадьбы) ушедшего супруга. А Аделаида будет страдать так, чтобы только бриллиантовая слезинка сверкнула в уголке глаза.

Траур она будет носить обязательно. А то как же!

С ее черными волосами и карими глазами зеленое[7]очень ей к лицу. Особенно если правильно подобрать пудру и румяна. А это она умеет. После перенесенной пять лет назад оспы ей приходится прятать несколько небольших следов на щеках. Но все равно – она красавица.

И обязательно найдет себе второго мужа. Не сразу. Сначала можно и погулять немного.

К молодым вдовушкам общество более благосклонно. Они могут позволить себе очень многое – при условии полной внешней благопристойности. А это Аделаида умеет. Осторожности она научилась еще в четырнадцать лет…

– Рик, сколько можно! Поехали со мной! Сегодня у Камелии будет шикарное представление…

При звуках сочного мужского голоса Аделаида встрепенулась. Его Высочество она знала. Но она явно не была во вкусе Ричарда. Да и поговаривали, что король скоро женит его. Поэтому не стоило зря тратить время. И портить себе репутацию тоже. Скорбящая вдовушка – это звучит намного привлекательнее, чем отставленная королевская фаворитка. А вот идущий рядом с Ричардом мужчина заинтересовал ее всерьез. Аделаида оценила и ширину плеч, и ткань камзола, и богатство покроя, и дорогое оружие… этим мужчиной можно бы и заняться…

Он явно будет не только храпеть в постели. И сможет побаловать свою любовницу дорогими подарками после…

Аделаида не могла сказать, что достаточно богата. Муж действительно оставил ей более чем приличную сумму, но дом в столице, собственный выезд, дорогие платья, украшения, расходы, расходы…

Одним словом – подходит!

И Аделаида пошла на штурм. Словно бы невзначай отстегнула брошку от шарфа и уронила ее.

Брошка, специально для таких случаев сделанная в виде ароматического шарика, покатилась по полу, звеня и подпрыгивая. Разумеется, в нужном направлении.

А теперь очень аккуратно…

– О, простите, ваше высочество! Моя брошка!

Упасть на колени, ловя непослушный золотой шарик – и столкнуться взглядом с наклонившимся за ним мужчиной. Очаровательно покраснеть, страстно посмотреть в глаза, тут же опустить ресницы… и незаколотый шелковый шарф сползает на пол, открывая полную грудь в откровенном декольте.

Мужчина, ничуть не смущаясь, подал даме руку и осторожно поправил шарф. При этом пальцы его слегка скользнули по груди.

Аделаида тут же поняла – проверка. Если она неправильно отреагирует, он окажется у нее в постели, но вскоре оттуда сбежит. А ей нужно надолго…

Поэтому надо отшатнуться… вот так, покраснеть еще сильнее, опустить глаза и пролепетать:

– Благодарю за помощь, милорд. Прошу простить меня, ваше высочество.

И удирать. Удирать как можно скорее. Чтобы Ричард рассказал все о ней своему другу. А она тем временем узнает, кто это такой.

И откроет охотничий сезон.

Как же это изумительно – охотиться, притворяясь дичью.

Единственное, что портило женщине настроение, – брачный браслет на широком запястье мужчины.

Хотя…

Жены – они так же смертны, как и мужья.

Надо узнать, кто это такой.

Обязательно!