Кинжал убийцы - Джульет Э. Маккенна

— Я их с детства не видала. — Хэлис отнесла еду на стол. — Наши старухи делали их для подношения усыпальнице Дрианон.

Я пожала плечами и начала резать хлеб.

— Райшед не поставил бы их в кладовую, если бы их нельзя было есть.

Хэлис открыла банку, попробовала один каперс, одобрительно кивнула и положила себе еще.

— Что будет делать шайка Пейта у Минейра, чтобы заслужить свою корку хлеба? — спросила я, взяв большой кусок вкусного пирога с бараниной.

Подруга ухмыльнулась.

— Ставить сети в реке. Полдня в холодной воде остудят их пыл.

Я попробовала каперс. Он оказался слабо ароматным, с горчинкой, довольно приятный.

— Что ты собираешься делать с Пейтом?

Хэлис намазала на горбушку мягкий белый сыр.

— Отправлю его в Эдисгессет. — Пытаясь говорить с набитым ртом, она запнулась на названии, которое колонисты дали рудному поселку в горах выше по течению. — Пусть сезон-другой поносит уголь для топок.

— У них хватит руды для летней плавки? — усомнилась я.

— Они открыли добычу задолго до Равноденствия, — ответила подруга. — И чем скорее у нас будет металл, тем лучше для торговли. Отправлять в Тормалин мех и древесину — это, конечно, хорошо, но такой груз занимает страшно много места для своей цены.

— Это смотря какие меха. Некоторые стоят дороже золота, как и красивые перья для вееров тормалинских дам.

Побывав дома прошлым летом, Райшед задался целью ловить птиц с ярким хвостом.

— Хм-м. — Глотая, Хэлис жестикулировала ножом. — Лично я хочу найти тех гусениц, что делают шелк. Если бы Келларин смог разрушить алдабрешскую монополию, мы были бы обеспечены на всю жизнь.

— Если бы вонь была ветчиной, нищие ходили бы сытые. — Я медленно выпила эль. — Я полагаю, можно попытать счастья в винной торговле. Как ты думаешь, Каролейя заинтересуется? Она по-прежнему будет в Релшазе?

— Она там зимовала. — Моя подруга налегла на еду. — Но я не знаю, на какую весеннюю ярмарку она собиралась заглянуть, в Коле или Пеорле, и она не говорила, куда направится после этого.

— Будем надеяться, что получим от нее весточку с первым же кораблем.

Наверняка Каролейя очаровывает сейчас путешественников, едущих домой через все страны, что когда-то составляли Тормалинскую империю. И облегчает их кошельки, набитые на ярмарках Равноденствия больших городов. Я с легкой тоской подумала об азартных играх, которые прошли без меня.

Мысли Хэлис по-прежнему были в Келларине.

— Ты хочешь открыть свою лавку или только брать заказы и комиссионные за их выполнение?

— Я еще не думала. — Я взяла яблоко из миски.

— Тогда подумай и поставь свои фигуры на доску, пока еще кому-то в голову не пришла та же мысль, — твердо заявила Хэлис. — Это слишком хорошая идея, чтобы ее упустить. В моем погребе так же сухо, как утром во рту у пьяницы. Кстати о пьяницах. Пейт действительно ухлестывал за Катрис?

— Понятия не имею, где она махала юбками до Солнцестояния. — Я очистила яблоко, сморщенное от долгого хранения и мягкое под жесткой кожицей, но сладкое — память о солнце прошлого лета. — Она встречается с Деглейном с начала предвесны. За это я могу ручаться.

Кроме слежки за соседями, зимой было очень мало развлечений.

Подруга задумалась.

— Тогда это его ребенок.

— Если Пейт не зажал ее в темном углу. — Я протянула Хэлис пол-яблока.

Наемница покачала головой:

— Он весь такой елейный, но рисковать бы не стал. Бежать здесь некуда, кругом один лес. А этот мерзавец знает, что за изнасилование я выпорю любого так, что у него ребра будут видны. — Она отрезала своим ножом еще один кусок пирога. — Кто ударил первым?

— Деглейн, — неохотно сообщила я. — Но это Пейт нарывался на драку. Дег просто хотел отоспаться после пьянки.

— Весы Рэпонина не отличают золото от свинца. — Хэлис скривилась. — Закон наемников гласит: кто начал драку, тот получает более тяжелое наказание. Пусть хоть на пенни, но тяжелее.

— Ты отправишь Дега в Эдисгессет? — Я полагала, что нам следует подбросить гирьку на весы бога правосудия. — Он все еще наемник? Он ведь с прошлого года занимается ремеслом.

Хэлис почесала голову.

— Я исполосую задницу Пейта, если я подцепила его вшей, — пробормотала она. — Это хороший вопрос. Если Дег окончательно связал свою судьбу с колонией, тогда он будет проблемой Д'Алсеннена.

— Очень скоро он будет связан с колонистской семьей, если матери Катрис есть что сказать на этот счет, — заметила я.

Наемница хихикнула.

— Вот уж не думала увидеть Деглейна в ярме.

— К Солнцестоянию он будет не один такой, — высказала я свое мнение.

Хэлис кивнула на рыжие волосы, задевающие мой воротник.

— Отращиваешь свадебную косу, чтобы положить на алтарь Дрианон?

Я издевательски фыркнула.

— А ты что думаешь?

— Что думает Райшед? — парировала она, глядя на меня в упор. Как близкая подруга, Хэлис могла позволить себе такие вольности.

— Не суй свой нос, куда не просят, — отрезала я. — Лучше вот о чем подумай. С каждым браком и с каждым проходящим сезоном граница между наемниками и колонистами будет все больше стираться. И пока игра не началась, нам следовало бы разработать правила. — Что будет поинтересней стирки.

Хэлис кивнула:

— Давай попробуем отловить Д'Алсеннена. Пора этому парню заняться своими обязанностями, — добавила она со смаком.

Избегая веселого взгляда подруги, я, как положено, убрала со стола и вымыла посуду. Только с ножом у горла можно заставить меня признаться в этом, особенно моей матери-экономке, но, честно говоря, меня воротит от этих обязанностей. И Райшеду хватило ума не ждать постоянно чистого белья и безупречного дома, чему его мать посвящает каждую свою минуту. Я по-прежнему считала это пустой тратой времени, даже теперь, когда новизна такого количества досужего времени, имеющегося в моем распоряжении, стиралась.

Ночью прошел мелкий дождь, в садах и огородах ярко зеленели всходы, согреваемые щедрым солнцем Келларина. Я с удовольствием вдохнула чистый воздух, вдвойне благодатный после смрада множества канав, который досаждал даже самым лучшим городкам. Куда ни глянь, деревянные дома усеивали холмистый пейзаж. К некоторым уже были пристроены крылья, чтобы вместить растущие семьи. Места для расширения хватало, каждый земельный участок отмерялся с размахом, с учетом свинарника и курятника, а также большого огорода при кухне. Правда, мне от той щедрости было мало проку. Я выросла в большом городе, куда фрукты и овощи прибывали на тележках уличных торговцев.

— Тебе надо завести огород, — предложила Хэлис. Несмотря на все годы, проведенные с мечом на боку, она осталась деревенской жительницей, поскольку была дочерью мелкого собственника в том приграничном краю, где гористая земля слишком бедна, чтобы Лескар, Каладрия или Далазор могли проявить к ней интерес.