В этих руках - Анна Шувалова

У реки решили сделать небольшой привал, чтобы отдохнуть и набраться сил. Никто не возражал. Только Таппер немного волновался, что освобождение Ваккер откладывается. На это Йем ему заметил: Что такое еще несколько часов плена по сравнению с тем временем, которое она там уже находится. Эльф только грустно вздохнул, но спорить не стал. Суль подошла к нему и ласково сказала:

— Слушай, Таппер, мы все понимаем, как ты переживаешь за нее, но поверь, скоро все закончится. А нам надо немного отдохнуть, чтобы продолжить путь и освободить ее. Тем более что у нас дети здесь.

— Да, да, все это так. Я постараюсь успокоиться, — ответил эльф.

После отдыха все стали собираться продолжить путь, когда вдруг услышали топот лошадиных копыт. Вот показался и наездник. Но что это? Это не наездник, а прекрасная наездница. Как она управлялась с лошадью! Когда девушка лихо соскочила на землю, мужчины даже присвистнули.

— Ничего себе! Ловко ты ездишь! — воскликнули они.

— Спасибо, — поблагодарила она. — О, здравствуй, Таппер, не знала, что ты здесь, — добавила наездница.

— Вы знакомы? — удивилась Елена.

— Да, — сказал эльф. — Это Хильд[10], валькирия. Здравствуй, Хильд. А ты здесь как? — обратился он к девушке.

— Я узнала, что Хельге поехал на ту войну, что проходит между Хедином Хьяррандасоном и Хогни. Хочу быть там.

— Но так нельзя! Ты же служишь Фрее, потому что она ваша предводительница! — воскликнул Таппер.

— Вот именно, наша предводительница. Половина из этой кровавой жатвы достанется ей. И я хочу взять Хельге в Валгаллу с собой, если это случится.

— Ты что, серьезно думаешь, что это возможно? Наивная Хильд. Твои воины — это ее добыча. Значит, они пойдут в Фольгванг. Эта война начата Фреей. Один забрал у нее ожерелье Брисингамен. Точнее, это сделал Локки[11], по приказу Одина. Фрея узнала об этом и попросила его назад. Один обещал отдать его, если Фрея начнет войну между Хогни, королем Норвегии, и Хедином Хьяррандасоном, из-за его дочери, которую тоже зовут Хильд и которую похитил Хедин. У Фреи не было выбора, и она начала эту войну. Хильд пыталась уговорить отца не начинать войны с ее мужем, а сам Хедин предложил ему все свое богатство, чтобы уладить дело миром. Но тщетно. И была битва, а ночью Хильд магией вернула к жизни убитых в обеих армиях, и с рассветом они снова пошли в бой вместе с живыми. Такое продолжается каждый день и каждую ночь: мертвые каменеют с закатом, но оживают с рассветом и начинают драться снова. Обе армии прокляты и обречены драться до Рагнарека, то есть до конца дней. И если Хельге попадет туда, то ты не сможешь ему помочь, — закончил свой рассказ эльф.

Хильд заплакала. Не могли сдержать слез и Елена с Суль. Мужчины молчали. Да и что можно было сказать о такой жестокости? Дети прижались к родителям, а Йем забрался на руки к Маше.

— Если дело в этом украшении, то я попробую сделать так, чтобы Фрея не придавала ему такого значения, — вдруг нарушила тишину Елена. — Но это потом, после того как мы освободим Ваккер. Ты идешь с нами? — обратилась она к Хильд.

— Да, если объясните, куда и зачем. Мне теперь незачем спешить на поле боя, — грустно заметила валькирия.

— Ты так любишь этого Хельге? — спросила Суль.

— Да, хоть нам это и не позволено, — ответила девушка.

— Вот так всегда! И только потому, что ты женщина! — возмущенно сказала Суль. — Почему всегда женщины должны приносить такую жертву?

— Ты не справедлива, Суль, — мягко возразила ей Елена. — Мужчинам тоже иногда приходится отказываться от тех, кого они любят. Но речь сейчас не об этом. Надо помочь крошке.

— Верно, — согласился Таппер. — Поспешим к моей горячо любимой Ваккер.

После этих слов Улав крепко сжал руку жены. Максим обнял Суль. И только валькирии и эльфу некого было обнять. Тогда Маша и Саша подошли к ним, чтобы поддержать и утешить, а Йем попытался обнять сразу обеих. Это было так трогательно, и в то же время смешно, что все невольно заулыбались. И вот в таком вот странном настроении они продолжили путь.

А путь их лежал снова через лес. Дети так же шли впереди, Таппер показывал дорогу. Только теперь с ними была валькирия Хильд. Неожиданно дети побежали назад.

— Что такое? — удивились взрослые.

— Там волк, — сказал Саша.

— Да, там волк, — подтвердила Маша.

— Да, там большой серый волк, — добавил эльф.

— Только он совсем не шевелится, — уточнил Йем.

— Ну, пойдем, посмотрим, — позвал всех Максим, и они подошли к животному.

— Отдайте мне свою лошадь, я так голоден, сил нет, — тихо попросил волк, когда они приблизились к нему.

— Да, отдам я тебе лошадь, — сказала Хильд, — а сама как?

— Я тебе вместо нее послужу, — ответил волк.

Хильд задумалась. Ей не хотелось расставаться с конем, с которым она не один год была вместе. Но и волка ей было жалко.

— Подожди, — вступил в разговор Саша. — У нас найдется что-нибудь поесть?

— Найдется, — подтвердил Улав. — Но если отдадим ему еду, нам нечего будет есть.

— Это ничего. Смотрите. Покормим волка, он нас довезет до логова великана. И еще есть лошадь Хильд. Она нас тоже довезет туда. И обратно мы их попросим нас захватить с собой. Таппер и Ваккер прекрасно справятся без этого, потому что летают. Вот и без еды обойдемся.

Так и решили. Волк подкрепился и был готов выполнить обещание. Путешественники разделились. Суль, Максим, Маша и Йем сели на волка. Улав, Елена и Саша сели на лошадь вместе с Хильд. Таппер полетел вперед, показывая дорогу.

И вот видят они перед собой гору, а за горой — жилище великана. Остановились и спешились. Стоят возле дома великана шесть юношей с девушками, обращенные в камень.

— Что делать будем? — спросил Улав. — Идти нам всем туда нельзя, иначе и нас та же участь ждет, — и он показал на статуи.

— А нам и не надо всем идти, — сказал Йем. — Пойдем я и Таппер. Мы маленькие, везде пролезем. Найдем Ваккер, все разведаем и вам расскажем. А потом и подумаем, что дальше делать.

— А это мысль! Молодец, Йем, хорошо придумал, — похвалили его спутники. Домовенок скромно опустил глаза и слегка покраснел. Он не привык, чтобы его хвалили. После чего они с эльфом отправились к жилищу великана.

Ваккер сидела около окна, прикованная цепочкой за ногу к кольцу в полу, чтобы не улетела. Она тихонько плакала от страха и бессилия. И вот кто-то подлетел к ней и прошептал на ухо: