Торнсайдские хроники - Ольга Куно

— Ага, большую любовь с большими деньгами, — кивнула я. — Понимаю, кошельком мне с ней никак не помериться. Ну, вот пусть и докажет тебе свою большую любовь, подарив несколько новых костюмов.

— Это уже не твоё дело, — отрезал Норман. Почему-то изо всей его фразы меня полоснуло именно это "уже". Больно так полоснуло, и шрам, кажется, грозил остаться на приличное время. — Честное слово, Абигайль, всё равно ведь тебе мои костюмы не нужны. Ну, что ты собираешься с ними делать?!

— А это не твои костюмы, а мои, — распаляясь, возразила я. Мне и самой было противно от собственных слов, но, раз уж у нас пошли такие бои без правил, хотелось ударить побольнее. — Они на мою зарплату куплены. Пока ты со мной жил и расплачивался натурой, мог их носить, а теперь извини. — Я выразительно развела руками.

Самым неприятным было то, что эта мерзкая сцена происходила в присутствии постороннего. Темноволосый, похоже, и не думал о том, чтобы интеллигентно уйти. Он по-прежнему сидел на своём месте и слушал наш разговор вполне внимательно, хотя, надо отдать ему должное, не вмешивался.

Норман отомстил мне практически мгновенно, сам даже об этом не догадавшись. Отомстил больно и жестоко, тем, что…поверил! Человек, полгода проживший со мной под одной крышей, принял всё сказанное за чистую монету! Да я бы ему сама все его вещи завтра же прислала, ещё и посыльного бы для этой цели наняла.

— Послушай, я верну тебе деньги, — помявшись, выдал Норман, заставив моё лицо приобрести пунцовый оттенок. — У меня сейчас некоторые материальные трудности, ты прекрасно об этом знаешь. Но как только я слегка поправлю своё положение, сразу же с тобой расплачусь.

А теперь отступать было просто глупо.

— Вот когда поправишь своё положение, тогда и приходи, — заявила я с не терпящей возражений категоричностью. — И вообще, лучше я твои шмотки с молотка продам. Или кому-нибудь другому дам поносить. Более достойному.

— Да кто их будет носить, кроме меня?

Норман определённо настроился меня образумить. И в результате довёл до белого каления. Я уже приготовилась открыть рот и высказать этому красавцу всё, что накипело. Но вместо этого услышала спокойный, чуть насмешливый голос:

— Ну, допустим, я могу поносить. И что? — осведомился мой сосед, поднимаясь из-за стола.

Норман смешался. С одной стороны, он безусловно хотел бы сообщить незнакомому выскочке, что именно думает о поведении людей, вмешивающихся в чужие дела. Но с другой стороны, пиетет, который он испытывал по отношению к дворянам, высказаться подобным образом не позволял. Да и, возможно, он просто побаивался тёмной лошадки.

— Вам размер не подойдёт, — пробурчал он, по-видимому, сочтя, что такой ответ был как раз на грани дозволенного.

— Ничего, я возьму нитку с иголкой и перешью.

Шутку я оценила. Вряд ли этому человеку доводилось держать в руках хоть какой-нибудь предмет домашней утвари, не считая разве что ножей, да и то метательных. Не говоря уж о том, что Нормановы костюмы нужны ему, как прошлогодний снег; его собственная одежда уж точно будет подороже и покачественней. Хотя, если учитывать пятно, украшающее его брюки с моей лёгкой руки…

— Кто это? — требовательно обратился ко мне Норман, словно всё ещё имел право задавать такие вопросы.

Впрочем, я совсем не возражала против того, чтобы ответить.

— Я провела с ним эту ночь.

А что, ведь ни единым словом не солгала! Просто в детали не вдавалась. Темноволосый едва заметно ухмыльнулся, похоже, одобрительно.

— Имя у него есть? — продолжил допрос Норман.

— Не знаю, я не спросила.

И снова чистая правда!

Норман глядел на меня, хлопая глазами.

— Не ожидал, что ты можешь до этого опуститься.

Вот мерзавец! Такого он, значит, не ожидал, а того, что я надумаю продать с молотка его портки — ожидал??? Настала моя очередь встать из-за стола.

— А это УЖЕ не твоё дело, — жёстко заявила я, подходя к нему почти вплотную. — Если мне так захочется, я стану обслуживать здесь всех посетителей, и ты мне слова поперёк не скажешь. Это понятно? А теперь убирайся отсюда вон.

— Да мне всё равно, кого ты будешь обслуживать, — прошипел в ответ Норман. — Можешь хоть прямо здесь вон под него лечь, как последняя шлюха, только отдай мне ключ!

Он вцепился в мою сумку, стараясь запустить туда руку. Бессмысленная затея: для того, чтобы хоть что-нибудь там отыскать, нужен особый талант, тем более когда речь идёт о таком маленьком предмете, как ключ. Сумка была по-прежнему перекинута через моё плечо, и я почувствовала, что вот-вот потеряю равновесие. Злость заполнила всё моё существо, и я была уже почти готова перейти на банальнейший мордобой, но этого не потребовалось.

— Не стоило этого делать, — мрачно сказал темноволосый, крепко сжимая запястье Нормана.

Тот снова зашипел, на сей раз от боли, и расцепил пальцы, выпуская мою сумку. Я отшатнулась, а в следующее мгновение аристократ одним движением отправил Нормана в увлекательное путешествие через зал. Отлетев на несколько футов, Норман натолкнулся на стул и упал, в процессе ударившись головой о край стола. Волосы на месте удара почти сразу окрасились кровью.

Такого эффекта темноволосый, кажется, не ожидал и сам. Тем не менее в извинения не ударился и оказывать помощь не спешил, а остался стоять на месте, бесстрастно наблюдая за копошащимся на полу Норманом, сложив руки на груди.

Я прижала руку ко рту, гася чуть не вырвавшийся наружу крик. Когда Норман, застонав, схватился рукой за голову, у меня возникло неодолимое желание подбежать к нему, промокнуть рану платком и помочь подняться…Но я умею сдерживать свои желания, даже непреодолимые. Когда считаю это нужным. И потому не сдвинулась с места, молча следя за тем, как подоспевший трактирщик, для порядка поохав, помог Норману добраться до двери.

— А ты молодец, — заметил темноволосый, усаживаясь обратно на скамью. — Я за тобой наблюдал, ты чуть не бросилась к этому парню, но сдержалась. Кто готов простить близкому человеку любую подножку, сам виноват в последствиях.

— Слушай, я вовсе не нуждаюсь в твоём одобрении, — разозлилась я.

И я вовсе не считаю себя хоть чем-то тебе обязанной, безымянный темноволосый аристократ. Думаешь, я не понимаю, что Норману ты врезал вовсе не из-за меня? У тебя со вчерашнего вечера было плохое настроение, и оно требовало выхода. Ты попытался развеяться в объятиях Бетси, но это не помогло. Вот ты и нашёл себе другой способ выместить собственный негатив. Так что благодарить мне тебя точно не за что.

Начисто позабыв о завтраке, я вышла из трактира, громко хлопнув дверью. Брюнет равнодушно пожал плечами и кликнул трактирщика.