Ледяная птица - Сайфулла Мамаев

– Здравствуйте! – с заметным акцентом ответила она и рассмеялась. По добродушному полному лицу разбежались мелкие морщинки. – В гости приехали?

– Да, на пару дней. – Герман сразу взял быка за рога. – Будем снимать фильм о вашем ауле. Не подскажете, где нам можно будет переночевать? Мы бы заплатили…

– У нас за ночлег не платят, – продолжая улыбаться, ответила женщина. – Гостя Аллах дает, как можно с него деньги брать? Пойдемте ко мне, у меня дом большой, всем места хватит.

Герман опешил, он даже не предполагал, что удастся так быстро утрясти основной вопрос. А продавщица, которую, как выяснилось, звали Загидат, без лишних слов вышла из-за прилавка и, поправляя платок, поспешила к двери. Герман даже не заметил, как у нее в руках оказался большой амбарный замок.

– Раньше маленьким закрывала, – Загидат перехватила взгляд гостя и виновато улыбнулась, – а теперь времена изменились, приходится такой вот вешать. Свои не зайдут, а вот…

Не договорив, продавщица, словно вспомнив что-то, посерьезнела и молча махнула рукой. Герман не стал уточнять, что же изменилось – и так было все ясно: рядом идет война, мало ли какие люди забредут, – и вышел следом за хозяйкой магазина.

Загидат, увидев дорогой «додж», ничуть не удивилась и показала на дом, стоявший почти напротив магазина.

– Вот здесь мы и живем, – сообщила она. – Я сейчас открою ворота, а вы заезжайте.

Герман посмотрел на высокую ограду, сложенную из рубленого камня, и большие деревянные ворота. На душе почему-то стало тревожно. Герман даже удивился: спроси его кто, с чего это он так всполошился, не ответит, а вот поди ж ты, душа ноет, словно предчувствуя беду.

Стараясь не показывать никому своего состояния, Герман легко запрыгнул на свое место и молча завел машину. Но отмолчаться не удалось. Едва он отпустил ручник, как подала голос Лера.

– Ну что, нашел гостиницу? – спросил а она. – Или, как предупреждал Мамуч, в школе ночевать будем?

Мага, сетовавший на то, что дела не позволяют ему надолго отлучиться из Махачкалы, действительно говорил, что с жильем проблем не будет и в крайнем случае им откроют спортивный зал в школе.

– Да нет, – Герман улыбнулся, – нас к себе Загидат зовет.

– Загидат? – удивилась переводчица. – Какая Загидат?

– Продавщица магазина. И его хозяйка. Вот здесь живет. – Герман кивнул на синие ворота. – Кажется, хорошая женщина, как узнала, что нам нужен ночлег, сразу же к себе пригласила. А о деньгах даже слышать не хочет.

– Иногда думаешь: чем проще люди живут, тем больше души в них остается, – подал голос Геннадий. – Но я так мыслю, что в долгу мы не останемся.

– Только нужно придумать, как это сделать так, чтобы не обидеть хозяев, – согласилась Валерия. – Я знаю таких людей – они денег ни за что не возьмут.

– Разберемся, – пробормотал Герман, направляя машину в распахнутые ворота.

Двор оказался на удивление большим, с улицы даже и не подумаешь. Приличный сад, соток так на шесть, мощенная камнем дорожка к дому, стоящему в глубине, слева от ворот навес, где поместились бы и две машины. В дальнем углу двора возвышалась деревянная будка нужника, рядом с ним стояла большая бочка с дождевой водой. Чуть поодаль разместился деревянный же сарай, около него – умывальник и флигель с летней кухней.

Сам дом представлял собой обычное для этих мест двухэтажное строение из рубленого камня и отличался от других разве что тем, что на одной из стен висела тарелка спутникового телевидения.

Герман, первым выбравшийся из автомашины, присвистнул. Неплохо!

– Я не удивлюсь, если окажется, что у них есть спутниковый телефон.

Герман услышал слова Панамы и обернулся. Тот, не скрывая удивления, вертел головой во все стороны. Вслед за капитаном из «доджа» выбрались Мартин и Лера. Переводчица, одетая, слава богу, в длинные джинсы и такую же рубашку навыпуск, сладко потянулась и стала что-то быстро объяснять шведу. Тот понимающе кивал и сам с видимым удовольствием разминал затекшие от длительного сидения мышцы.

– Слышь, Гера, а мы-то думали, что отдохнем от цивилизации. – Панама продолжал осматривать место, где им предстояло провести пару ночей. Он показал на небольшой ветряной электрогенератор. – А здесь те же блага… разве что удовольствия на улице.

Он кивнул на нужник. Герман развел руками, мол, что поделаешь, хорошо еще, что так, могло быть и хуже. Вон, солдаты, мимо которых они проезжали по дороге, те вообще в палатках живут. И ничего, терпят. Понимают, что здесь, в высокогорье, боевикам очень легко наладить поставки оружия из соседней страны. Вот и приходится держать бойцов даже там, где, кажется, и делать-то нечего. Трудно, конечно, обеспечить их боеспособность, но что поделаешь, не по своей воле мы в эту войну вступили. Да и разве сейчас важно, кто первый выстрелил? Главное – закончить бы все это безобразие поскорее, дать людям возможность зарабатывать, вести спокойную жизнь, обеспечить стабильность, тогда и достаток придет.

– Ну что ж вы у ворот стоите? Проходите, проходите! – пригласила хозяйка. – Сейчас чай поставлю, пока попьете с дороги, там и обед будет готов. Вы хинкал кушаете?

– Мы, уважаемая, все кушаем, – заверил Панама. – Еще пожалеть успеете, что таких постояльцев к себе зазвали. Вы нам лучше скажите, чем помочь? Может, воды натаскать или дров? Не стесняйтесь, пока доехали до вас, руки по работе соскучились.

– Это кто ж гостей работать заставляет? – засмеялась Загидат. – А вода у нас своя, муж с сыном родниковую воду прямо в дом провели. А что касается дров, так откуда они в горах? Для плиты есть газ в баллонах, а для отопления углем пользуемся. Бывает, что и керосином, но я его не люблю, воняет сильно. Ну, идемте, идемте, дочка уже стол накрыла, я вам покажу, где умыться с дороги, где отдохнуть…

Стол был накрыт на просторной, с высоченными потолками веранде. Традиционные конфеты, самодельная и заводская халва, орешки и мед. Господи, сколько же в горных селениях меда! В сотах и без, самых разных оттенков желтого и янтарного цвета, собранный пчелами на том или ином склоне и от этого имеющий самый широкий спектр лечебного действия, он – украшение любого стола. Пусть ученые всех стран ломают себе головы в поисках секрета горского долголетия, но для Александрова с некоторых пор стало понятно, что здесь не обошлось без этого бесценного дара маленьких крылатых тружениц – пчел.

– Вот, попробуйте нашего варенья! – Загидат внесла несколько вазочек. – Это алычовое, это яблочное, а это вишневое!

– Скажите, Загидат, – не удержался от вопроса Панама, – а почему, где бы мы ни остановились, нас всюду угощают вареньем и везде оно разного цвета? Вот то же алычовое. У вас оно… темно-желтое, почти горчичного цвета. А утром мы проезжали один аул, так там нас угощали янтарным. А вчера оно было темное, почти как сливовое… наверное, рецепты разные?