Академия Проклятий - Елена Звездная

Когда покинула здание, так и поняла, что последняя — на меня с осуждением смотрели все адептки, с удивлением профессорши и преподавательницы и с ледяным осуждением сам лорд Тьер. Именно увидев его взгляд, я и споткнулась на входе, едва не слетела с лестницы, и, опустив голову, рассматривала край мелькающих из-под юбки ботинок, пока торопливо шагала к выстроившимся жительницам покинутого общежития.

А встав в строй, отметила, что среди говорливых адепток Академии Проклятий на удивление тихо… И вот в этой тишине, отчетливо услышала потусторонний и потому чуть приглушенный голос духа хранителя самой академии, коего все давно считали уснувшим на веки:

— Я могу вообще снести все к Черной бездне, — мрачно угрожал вечно несговорчивый дух.

— Я могу пробудить тебя окончательно, убрать привязку к источнику силы и в Академии будет на одно безобидное приведение больше, — совершенно спокойно ответил ему лорд Тьер.

Мы все, прекрасно осведомленные собственно о мстительности данного духа-хранителя, коей в прошлое свое пробуждение напрочь лишил академию двух учебных корпусов, опустив оные под землю и не удосужившись выстроить к ним ни лестниц, ни нормальных ходов, от ужаса дышать перестали. Мне даже уже не было холодно, было просто очень страшно — в общежитии остались все деньги, все вещи и все конспекты! А зная духа-хранителя, после подобного заявления директора, он действительно мог уничтожить все к Черной бездне! И дух на месть был очень скор!

Но почему-то ничего не происходило. Мы прождали минуту, вторую, еще за пять. Ветер поддувал, я дрожала от холода, а ничего не происходило! И тут все услышали голос, от которого по спине не то что мороз — лед пробежал:

— Давай план!

То есть дух только что согласился! Действительно согласился! И мы ожидали радостной улыбки на лице победителя, то есть магистра Тьера, но тот вместо изъявлений благодарности, холодно произнес:

— ДавайТе!

Мгновение полного изумления, и дух переспросил:

— Что?

— «Давайте план, лорд Тьер!» — менторским тоном повторил магистр директор.

Все адептки, и преподавательницы так же, разом попрощались с оставленным в общежитии имуществом. На эмоции не скупились:

— Моя шубка, — простонала профессор по Теории некромантии.

— Мои новые сапожки, — вторила ей леди Жастин, которая у нас заведовала учебной частью.

Адептки просто разом стонали, понимая что проговаривать что у кого есть вслух бессмысленно, все равно это самое имущество уже не спасет… В этот миг лорд Тьер был очень близок к получению массового, и потому не снимаемого проклятия острого поноса! Перед возможностью потери всего с трудом нажитого, мы даже бояться директора перестали! И уже собирались вмешаться, как произошло нечто:

— Я не потерплю!.. — прошипело нечто огненно-черное, с белесыми провалами вместо глаз, угрожающе вылезая из земли.

— Я предупредил, — абсолютно спокойно произнес лорд Тьер, демонстративно разглядывая само общежитие и не уделив ни малейшего внимания появившемуся духу.

И дух застыл там, где собственно и вылезал. А невозмутимый директор, задумчиво проговорил:

— Наверное, стоит сделать духом-хранителем женскую сущность… они более… хозяйственные, и за вверенным им имуществом следят значительно лучше и…

Впервые нам выдалось наблюдать шипящего от бессильной злобы духа-хранителя! Однако тот шипел, бесился, и в то же время сдался на милость победителя:

— Готов выслушать ваши пожелания и предложения, господин директор, — вежливо произнес дух.

Поведение магистра Тьера мгновенно изменилось, и с не меньшей почтительностью и вежливостью в голосе, лорд произнес:

— Буду очень признателен, если вы выполните следующие действия, для улучшения условий жизни прекрасной половины нашей академии.

И протянул листок собственно духу. Последний, опешив от столь стремительного изменения линии поведения Тьера, стоял с буквально отвисшей челюстью несколько секунд, пока до него не дошло. Затем осторожно подхватил листок, вчитался, и исчез, оставив после себя развеваемый ледяным зимним ветерком пепел от свитка.

В следующую секунду старое, чуть покосившееся здание женского общежития затрещало, а затем на наших глазах увеличилось вдвое, прирастив себе два дополнительных этажа. По стенам побежали волны, здание завибрировало и покрылось слоем кирпичной кладки, поверх потемневшего, потрескавшегося камня. Следом исчезли окна, чтобы смениться более широкими и новыми, затем наступила очередь крыши. Еще всего мгновение и довольный собой дух-хранитель материализовался перед лордом Тьером.

— Поторопился, как вы и просили, — сообщил он.

— Безмерно благодарен, — магистр чуть поклонился. — Приглашаю вас вечером на бокал чего-нибудь покрепче из моей личной коллекции.

Дух просиял, в буквальном смысле озарившись на краткий миг золотым сиянием, тоже слегка склонил голову и ответил:

— С удовольствием принимаю ваше приглашение, магистр Тьер.

И дух-хранитель исчез. Взгляд же директора, обратился на шокированных адепток и преподавательниц Академиии Проклятий. Мы находились… в невероятном состоянии граничившей с ликованием радости, и одновременно глубокого шока.

— Леди! — ледяной голос магистра напомнил, что на улице далеко не лето. — Поторопитесь. И хватит… — мне вдруг показалось, что взгляд директора направлен на меня, когда он после паузы добавил, — дрожать!

Ровный строй потрясенных, и от того молчаливых адепток, синхронно развернулся и направился в обновленное здание общежития. Радостные визги, обмороки безграничного счастья, и танцы ликующей радости состоялись там — вне поля зрения господина чудесного директора! Которого теперь любили абсолютно все, безграничной, безмерной и безответной любовью!

И только я стояла в просторном холле, где ярко горел камин и от того было столь тепло, что отогрелись все сразу, и смотрела на ликующих адепток и рыдающих от счастья преподавательниц, слыша как наяву: «И хватит… дрожать!». И такое чувство, что это он мне сказал.

— У всех отдельные комнаты! — рев Лири, доброй благовоспитанной девушки из семьи двух профессоров, заставил задрожать новообретенные окна, но мое внимание, несомненно, привлек, как и внимание остальных адепток.

Как оказалось, на стене уютно расположился список всех обитательниц общежития, и напротив имени каждой стояло указание номера комнаты и этажа! Все преподавательницы оказались владелицами апартаментов на первом этаже, но кроме них жил площадь в элитном месте расположения была и одна адептка.

— Риатэ! — прошипела Ригра, стремительно выискивая меня взглядом. Выискала и угрожающе вопросила:- А с каких это пор ты, адептка, удостоена чести проживать на первом этаже?

И все повернулись к явно побледневшей мне. Смерили внимательными, оценивающими взглядами, снова вернулись к изучению списков заселения, вынеся всеобщий вердикт: