Дикий Феникс - Руслан Мельников

«А джип-то бронированный!» — с удивлением констатировал Дмитрий. Значит, шансы на спасение повышаются. Только бы влезть внутрь…

Стиснув зубы от боли, он снова попытался вползти в спасительный броневичок. Раньше он и не подумал бы, что это может оказаться так сложно. Подножка джипа располагалась слишком высоко, салон казался недостижимо далеким. Сознание куда-то уплывало, тело не слушалось. Чтобы не отключиться, приходилось напрягать всю силу воли.

Незнакомец в маске больше не мог ему помочь. Сейчас он мог только прикрывать Дмитрия. Заменив опустевший магазин, незнакомец лупил точными короткими очередями по приближавшимся фигурам. Фигуры падали под пулями и…

И поднимались снова.

Дмитрий почувствовал, как у него волосы встают дыбом. Что это за зомбиленд такой посреди Москвы?!

Место стычки освещал лунный свет и подсветка акведука. И противник подошел уже довольно близко. Да и зрение, как и полагается в стрессовой ситуации, здорово обострилось. В общем, все происходящее Дмитрий видел очень хорошо. Слишком хорошо.

Только увиденное никак не укладывалось в голове.

* * *

Пули незнакомца в маске оставляли в телах преследователей жуткие рваные раны, напоминавшие раскрывающиеся бутоны.

«Разрывными шмоляет, что ли?» — подумал Дмитрий.

Но что самое удивительное: из ран-«бутонов» сочилась какая-то белая пенистая жидкость, мало похожая на обычную человеческую кровь.

Вроде бы израненные противники двигались не так проворно и целились неточно. Однако от попыток захватить добычу и устранить помеху в виде стрелка с пистолетом-пулеметом они не отказывались.

Казалось, этих ходячих терминаторов ничто не остановит. Их можно было только сбивать с ног и этим лишь задерживать на время.

— Да какого хрена тут происходит?! — выкрикнул Дмитрий.

— В машину, — снова сдавленно процедил незнакомец в короткой паузе между очередями.

Отвлекаться на разговоры он явно не желал. У него сейчас было полно работы. И выполнял он ее, не жалея патронов.

Вот очередь пересекла грудь одного из нападавших. Во все стороны полетели клочья одежды, плоти и отнюдь не кровавые брызги. Подстреленного человека отбросило в кусты. Но уже через секунду кусты зашевелились. Человек встал.

Хотя человек ли? Дмитрий начинал в этом сомневаться: ну не могут обычные люди так быстро подниматься после таких ран. После таких ран обычные люди вообще не поднимаются. Да еще эта странная белая кровь…

А вот с полдюжины пуль кучно легли в живот второму преследователю. Тот переломился, будто согнувшись в поклоне, и… И разогнулся снова, демонстрируя развороченное брюхо, из которого валила пенящаяся жижа.

Кому-то перебило обе ноги, но упавший противник продолжал ползти к джипу и стрелять из положения лежа. Даже когда фонтанчики точных попаданий брызнули из его спины, он не прекратил стрельбу.

Еще одному преследователю, чей торс уже зиял ранами и обильно сочился белой пеной, очередью разнесло правую кисть и предплечье. И что? Искалеченный противник просто взял упавшее оружие левой рукой. И… поймал лбом очередную пулю. Дернулся, но не упал. Привалился спиной к дереву. Расставил ноги пошире. Смахнул пену, заливающую лицо. Поднял пистолет. Правда, выстрелить не успел.

Следующая очередь превратила его череп в бесформенное месиво, из которого торчали осколки костей и бил пенистый гейзер. Измазав темную древесную кору белыми пятнами, подстреленный преследователь сполз вниз и слабо заворочался между узловатыми корнями. Этот, похоже, отвоевался. Огонь стрелка в маске все-таки возымел действие.

Ага, а вон и еще один, буквально изрешеченный пулями нападавший упал и подняться снова уже не смог. И третий противник вышел из боя: он тоже не стреляет, а только вяло копошится на земле, разбрызгивая вокруг себя странную белую пену.

Однако остальные преследователи Дмитрия все еще продолжали демонстрировать нечеловеческую живучесть. И иметь с ними дело не хотелось совершенно.

* * *

Увиденное подстегнуло Дмитрия лучше всяких окриков. Он впихнул, наконец, непослушное тело на заднее сиденье джипа.

Спаситель в маске прыгнул за руль. Захлопнул за собой дверь. Дмитрий сделать этого не успел.

Взревел двигатель. Вспыхнули фары. На свет попали двое противников. Изодранная в клочья одежда, дырки размером с кулак, белая пена вместо крови…

Джип, словно дикий зверь, прыгнул вперед. Подскочил на кочке. Еще раз. Машину сильно тряхнуло. Ерунда. Главное, что она — на ходу. То ли по счастливой случайности вражеские пистолеты не прострелили протекторы, то ли — и это, пожалуй, вернее всего — бронированный автомобиль был снабжен бескамерными шинами и пулестойкими защитными вставками.

Кто-то из нападавших всадил две или три пули в лобовое стекло. Бронестекло выдержало. Только паутинка мелких трещинок и матовые пятна поврежденной толстой многослойной конструкции отметили места попадания. Машина снесла стрелка. Тот грохнулся о капот, впечатался мордой в бронестекло и, оставив на его поверхности большую белую кляксу, отлетел в сторону.

Бронированный внедорожник сбил и переехал второго преследователя. Подскочил еще раз — уже на попавшем под колесо теле. Затем тормознул и резко развернулся, царапнув грунт протекторами.

Дмитрия чуть не вытряхнуло из открытой двери. Надо бы закрыть! Он потянул ручку двери на себя — захлопнуть, отгородиться в спасительной железной коробке от внешнего мира, ставшего вдруг таким опасным.

Не успел.

Темная тень вскочила на подножку машины. Чья-то рука снаружи дернула дверь на себя. Чье-то тело ввалилось в салон. Чьи-то пальцы вцепились в горло.

В нос ударил сильный запах тления.

Дмитрий увидел над собой жуткое, словно из фильма ужасов, лицо с вывороченной нижней челюстью и отсутствующим левым глазом. Левой руки у этого монстра не было тоже. С разбитого локтевого сустава свисали клочья кожи.

В груди и в животе, словно кратеры, зияли рваные раны, в которых пузырилось что-то белое, бурлящее, текучее.

Было похоже, будто раны обильно залили перекисью водорода. Только вот запах…

У-у-у, этот запах!

Запах вскрытой могилы. Жуткая вонь разлагающейся падали.

Да что за безумие такое творится вокруг?!

Дмитрий ударил кулаком в изуродованное лицо. Ощутил под костяшками омерзительную слизь и голую кость. Не твердую — размякшую. Как резина.

Он ударил еще раз. Но, увы, ничего не добился. Вцепившийся в него полутруп — смердящий и пенящийся изнутри — старался вытащить Дмитрия из машины.

Колено нападавшего придавило раненую ногу. Дмитрий взвыл.

Перепуганное сознание так и норовило отключиться и спрятаться от всех проблем в успокоительном небытии, но Дмитрий противился этому изо всех сил.