Пока Земля спит - Алексей Евтушенко

– Она, – улыбнулся Марк. – Вы, люди, просто очень пока ещё молодая раса и не знаете, на что способно иное разумное существо, чья эволюция насчитывает хотя бы два-три миллиона лет. В вашем летоисчислении, разумеется.

– А вы, значит, старая раса? Кстати, ты так мне и не сказал ваше самоназвание. Лируллийцы – это по названию планеты. А по сути? Мы – люди. Человеки. А вы?

– И мы люди. Все разумные расы в обитаемой Вселенной называют себя одинаково – люди.

– Как это может быть? – не поверил я.

– Очень просто. Любое самоназвание в переводе на русский язык будет означать «люди». Не понимаю, чему ты удивляешься. Если подумать, это естественно.

– Да, наверное, – я поскрёб небритую щёку. – Просто надо привыкнуть.

Наша беседа протекала лёгко, приятно и с большой пользой. Уж не знаю, что именно этому способствовало в большей мере: слабоалкогольный напиток под названием «твинн», природное обаяние лируллийца Марка или мой позитивный настрой. Скорее всего, всё вместе и в одинаковой степени. Как бы то ни было, но скучно мне за время нашего общения не стало ни разу, и узнал я массу интереснейших вещей. А именно:

1. Человечество не одиноко во Вселенной вообще и галактике Млечный Путь в частности. Отнюдь. И многие разумные расы не просто сотрудничают между собой с разной степенью успешности, но самые продвинутые из них даже консолидированы в нечто вроде Галактического Союза (он же Галактическое Сообщество) с имеющимся у него законодательно-исполнительным органом под страшно оригинальным названием Галактический Совет.

Всегда это подозревал. Но, согласитесь, одно дело подозревать и совсем иное – знать точно. Подобная информация, наверное, должна ошеломлять до полного изумления, но я, как было уже замечено, не слишком ошеломился. Так, в меру. Соображалка и запоминалка не отключились ни на секунду. Даже, наоборот, весьма и весьма обострились.

2. Земля, по меркам Галактического Союза-Сообщества, – самое что ни на есть захолустье Млечного Пути. В прямом и переносном смысле. Сектор, в котором расположена наша Солнечная система, малонаселён, здесь почти нет цивилизаций. А те, что имеются, так же, как человечество, недостаточно развиты для того, чтобы принимать их всерьёз.

Здесь Марк пустился было в пространные объяснения, суть которых сводилась к простой мысли: «Мы уважаем вас, как разумных существ, но откусывать от галактического пирога вам, ребята, рановато ещё, поскольку вы дальше собственного естественного спутника и носа не казали», но я его остановил.

– Не надо, Марк, – сказал я ему. – Возникает впечатление, что ты оправдываешься. С какой стати? Я не хуже тебя понимаю, что уважение и статус просто так не даются. Их надо заслужить. Мы вон промеж собой договориться не можем по, казалось бы, простейшим вопросам, – чуть что сразу за оружие хватаемся и кровь свою и чужую льём, словно воду. Куда уж нам с таким воспитанием в Галактическое Сообщество!

– Рад, что ты это понимаешь, – ответил Марк. – Хотя должен сказать, что всё не так однозначно. Если ты думаешь, что в ГС не бывает разногласий и не доходит до пролития своей и чужой крови, то ошибаешься.

– Что, неужели воюете?! – изумился я.

– Да как тебе сказать… – замялся лируллиец. – Прямо уж до войн, чтобы раса на расу и космофлот на космофлот, последнее время не доходит. Но стычки бывают. Разной степени… э-э… тяжести.

Я хотел его спросить, какой именно срок он имеет в виду под словосочетанием «последнее время», но передумал. Захочет, сам расскажет. Да и не важно это, в общем. Немедленно вспомнился короткий диалог из бессмертной комедии Леонида Гайдая «Операция «Ы» и другие приключения Шурика»:

«– У вас на стройке несчастные случаи были?

– Нет.

– Будут!»

Несложная ассоциация, в общем-то, на поверхности лежит. Но не совсем уместная. Судя по тому, что сказал Марк, несчастные случаи на галактической стройке бывают и без всякого участия Земли. Иное дело, что с нами их почти наверняка стало бы больше.

3. Лируллийцы[2], по словам моего собеседника, на сегодняшний день самая древняя разумная раса в Галактике. Инициаторы создания Галактического Сообщества и Совета. Еще в ту далёкую-предалёкую эпоху, когда эти существа осознали себя разумными, они уже обладали замечательной способностью к регенерации и трансформации. Оказывается, если лируллийцу оторвать, к примеру, пару ног-корней или рук-щупалец, то он довольно быстро отрастит себе новые. Также при необходимости представитель этой удивительной расы может принять вид чего угодно.

От обычного клёна в подмосковном лесу или котика на морском побережье до самого настоящего живого человека.

Лируллийцы путешествовали среди звёзд в те времена, когда и человека-то, как такового, не было на белом свете. За развитием земной цивилизации они наблюдают давно, но ни в коем случае не вмешиваются. Ну, то бишь не вмешиваются на серьёзном уровне, потому как само присутствие наблюдателей уже означает в некотором роде вмешательство.

– Это как в квантовой механике, – блеснул я эрудицией. – Принцип неопределённости Гейзенберга. Тот, кто наблюдает за процессами в микромире и пытается их измерить, неизбежно на эти процессы влияет.

– Почему только в микромире? – удивился Марк. – Везде так, – он подумал и добавил: – И к бабке не ходи.

Я засмеялся и похлопал в ладоши.

– Молодец, быстро учишься.

– Стараюсь, – с довольным видом улыбнулся он и продолжил: – Вот мы, как я уже сказал, за вами вроде бы только наблюдаем, а получается, что вмешиваемся. Взять твоё присутствие здесь, на Луне. Чем не вмешательство? Ты же, получается, исчез. Родные беспокоятся, на работу не пришёл. Значит, реакция неизбежна. Начнут искать.

– Вот же ёжик в тумане! – хлопнул я себя по лбу. – Сеструха Лариска! Она ж беременная, ей нельзя волноваться. Как чувствовал, хотел вчера позвонить, но подумал, что потом. А потом, как мы знаем, наступил полный суп с котом.

– Суп с котом, – пробормотал Марк. – Надо запомнить.

– Ты, главное, запомни, что бывает он не сразу, а только потом, – усмехнулся я. – Так и говорят. Потом, мол, бывает только суп с котом.

– Честно говоря, не очень понимаю, – пожаловался Марк.

– В том смысле, что, если сразу важное дело не сделать, потом уже чаще всего бывает поздно.

– Ага. Да, это так и есть.

– Слава богу. Слушай, вы же продвинутая в техплане цивилизация, так?

– Если по сравнению с вами, то – да.

– А нельзя как-то отсюда сообщить моим, что со мной всё в порядке? Совру что-нибудь. Например, что подвернулась срочная шабашка. Хрен с ним с начальством на работе, ему я потом что-нибудь набрешу, но хотя бы сеструхе. Ты понимаешь, я вчера сдуру поругался с ней, и теперь, когда ночевать не пришёл и, главное, не позвонил, она бог знает что может подумать.