Бескрылая. Иная - Нинель Мягкова

Айрин проснулась рывком, внезапно и сразу. Пару мгновений она старательно контролировала дыхание, притворяясь спящей, но после поняла, что рядом никого нет, и расслабилась. Спину немного покалывало от ночи на жёсткой ребристой циновке, но эти неприятные ощущения уйдут через пару минут.

«Всё же есть свои плюсы в наличии наноботов в крови», — закралась ей в голову коварная мыслишка, но была с позором изгнана. Девушка отдала бы всё что угодно, лишь бы избавиться от непрошеных подселенцев, но без толку. Их даже сканер не улавливал, что медицинский, что военный, а уж о том, чтобы выловить беспорядочно размножающуюся делением мелочь из её организма не шло и речи.

Нереально, к величайшему её сожалению.

Первые три года после того неудачного эксперимента были самыми тяжёлыми морально. Она просыпалась по ночам, давясь рыданиями от того, что папа снова оставался на гибнущей планете и отказывался улетать с ними. И снова. И снова. А когда ей показалось, что она выплакала все слёзы, появились они.

«Сбой системы», — возникла перед её глазами ярко-красная надпись. Поморгала, привлекая внимание, и сменилась на следующую: «Гормональный фон нестабилен. Требуется коррекция».

Айрин похолодела. Ей отчего-то казалось, что наноботы в её теле перешли в неактивный режим, проще говоря, отключились. Десятилетняя — на момент катастрофы — девочка мало что понимала в тонкой работе микроскопических искинов, разве что нахваталась по верхам терминологии от отца. Кеншин Тэку был настоящим трудоголиком и мог сорваться посреди семейного ужина обратно в лабораторию, или приняться надиктовывать комму очередную гениальную мысль в разгар игры в куклы с дочерью. Отцом он был прекрасным, но прежде всего, первым номером, у него всегда шла работа. Потому с малых лет Айрин вызубрила наизусть разницу между бинарным и небинарным кодами, градацию разумности самообучаемых программ и степень самостоятельности, которую можно позволить искину.

По её скромному мнению, ей достались поломанные. Хотя с другой стороны, оно и логично. Исправные не развалили бы на куски прекрасную цветущую планету…

Кеншин Тэку отвечал на Мальте за весь проект глобально, являясь генеральным руководителем. Но основными областями его работы были именно программирование и обучение наноботов. В частности, именно поэтому он счёл себя ответственным за катастрофу, когда миниатюрные искины свихнулись и принялись разрушать всё подряд, от зданий до самой земной коры. Людей они не трогали — это запрещено первым законом робототехники, но учитывая, что магма лилась рекой, а после и вовсе планета развалилась на части, выживших было мало.

По прикидкам учёных и специалистов, расследовавших это тщательно засекреченное, а потому негромкое дело, произошла накладка. Неисправным наноботам была отдана команда самоуничтожиться. Часть протокола, ничего особенного. Только вот почему-то уничтожаться они принялись вместе со всем окружением. Начали с удерживавшего их силового блока — тот сопротивлялся дольше всего, целых три минуты, что позволило лаборантам забить тревогу и начать эвакуацию.

К сожалению, времени катастрофически не хватило. Спаслись далеко не все. Только тем, кто находился на момент происшествия внутри жилых и рабочих блоков, повезло. Там капсулы спасения расположены в пределах досягаемости, и, как ни странно, — очевидно, повинуясь всё тому же закону робототехники — закрывшихся в шлюпах работников и их семьи наноботы оставили в покое, переключившись на цветущую природу Мальты.

Архипелаг с дивным тропическим климатом превратился в кипящий котёл за считанные мгновения, погребая тех, кто на беду не успел взлететь.

Кеншин Тэку недаром возглавлял лабораторию. Его аналитический ум в секунду просчитал вероятность того, что его драгоценные жена и дочь уцелеют, и пришёл к неутешительному выводу.

Начальник охраны уже чуть ли не на руках затаскивал его в шлюп, когда учёный упёрся.

— Я остаюсь, — твёрдо заявил он, глядя в лицо бывалому вояке. То было искажено волнением, но не страхом. Такие, как Маркус, давно привыкли к встречам со смертью. Что ж, доверить такому самую важную тайну и самых важных для него людей будет логично.

Мимо Мальты, как назло, пролегала одна из самых оживлённых контрабандных трасс. Отследить все передвижения в Потоке не представлялось возможным технически, потому ими очень часто пользовались пираты и прочие злостные нарушители закона. Просто заходили в подпространство не в стационарном месте, а где-то на просторах космоса. Подальше от густонаселённых станций.

Так уж совпало, что раньше, до того, как на Мальте обосновалась исследовательская станция с охраной и вооружёнными сателлитами, отслеживавшими малейшие движения в ближайшем пространстве, она служила перевалочной точкой для пиратов. Отличный климат, разбросанные в океане острова, почти нет агрессивной фауны… идиллия.

С появлением на планете государственных служб пиратам туда оказался путь закрыт. На островах остались ценности, которые не успели вывезти, а потому они нет-нет, да и пролетали мимо, чтобы удостовериться, что учёные ещё не освободили завидный ресурс. В отдалении, разумеется. Чтобы датчики не успели среагировать.

Службы безопасности в свою очередь пеленговали подозрительные передвижения на периферии, но идентифицировать их толком не могли. В отчётах списывали на метеоритные дожди, но Маркус, не понаслышке знакомый с привычками пиратов, нашептал Кеншину свою версию.

И сейчас это знание оказалось решающим.

Там, где не успеют прийти на помощь спецслужбы, а пираты окажутся первыми, лучше не выживать. А Кеншин Тэку очень хотел, чтобы его семья выжила.

Лучшие, самые удачные партии наноботов он хранил дома. Небольшими колониями, штук по десять, в спящем состоянии, просто для истории и визуализации собственного прогресса. До тех пор, пока объекты исследования не вывозили со станции, подобные вольности не поощрялись, но и не запрещались.

Перепуганная и не понимающая что происходит, Айрин тихо ойкнула, когда в её предплечье вонзилась игла инъектора.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍