Воскресшие - Леонида Данилова

— Вроде того, — выдохнула я.

Послышались тихие приближающиеся шаги.

— Мои глаза меня не обманывают? — вопрос Гантэра прозвучал совсем близко.

Медленно разлепила веки и поглядела на мужчину. В темноте виднелись слабые очертания его скуластого вытянутого лица и небрежно уложенных волос, глаза сурового руководителя первой группы казались черными, но я знала, что они насыщенного коньячного цвета. Теплого и согревающего.

— Смотря что ты видишь, — пробормотала, улыбнувшись уголками губ.

Вместо ответа Гантэр дотронулся до моего плеча.

— Не буду, — капризно буркнула я.

— Кайрен, имей совесть, — голос мужчины заледенел. — Вместо работы прохлаждаешься здесь и отказываешься от помощи. Совсем без меня обленилась.

— У тебя энергия лишняя? — устало парировала я, закрывая глаза.

— У меня ее достаточно, чтобы возвращать Видящих в строй. Прими ее и не возражай. Тебе же легче будет, балбеска.

Вечно он со мной как с дитем, но в его словах есть доля истины.

Немного побурчав, смиренно приняла энергию Гантэра, чувствуя, как постепенно отпускает тошнота, головная боль и невидимые тиски. Становится легче дышать. Внутри растворялся мерзкий сгусток тьмы, даря мне свободу. До конца он не исчезнет, но с его остатками я вполне могу справиться сама.

— Спасибо, — прошептала, когда мужчина отпустил мое плечо.

— Не за что. В следующий раз сразу обращайся ко мне, — он осторожно убрал волосы с моего лица, невесомо касаясь пальцами щеки.

— Ты неисправим, Гантэр.

— В чем заключается моя неисправность, незабудка? — полюбопытствовал он со смешком.

— Ты никак не прекратишь меня выручать и возиться со мной, — поведала сонно. — Я не хочу, чтобы ты был моей нянькой.

— Я тоже не хочу, — со странными нотками проговорил Гантэр. — Мне по нраву другая роль в твоей жизни.

Мозг уже плохо соображал, я почти заснула, отчего решила, что последние слова мужчины мне почудились.

***

Открыв глаза, столкнулась с потухшим мертвым взглядом и от неожиданности вжалась в спинку дивана, пытаясь отодвинуться. Из-за сна я не сразу сообразила, что передо мной лицо Лендера.

— Ну и рожа у тебя сейчас была! — фыркнул он, отодвигаясь и выпрямляясь.

Зачем он так приблизился? Еще и рассматривал? Мне не по себе от этого.

— Где все? — спросила, щурясь и привыкая к свету.

— Мы прикончили… ликвидировали Помеху и цаца свалила домой, — доложил Айз, падая на свой стул. — Старик и кучерявый тоже смылись.

— Сколько времени? — села и засунула ноги в свои удобные туфли на маленьком каблучке.

— Шесть, — Лендер почесал щеку. — Мне сказали, рабочий день закончился, но разве у Чистильщиков рабочий день ограничен?

— Предлагаешь нам пахать сутками напролет? Ночами по очереди дежурят вторая и первая группы. Если есть необходимость, они вызывают нас.

— Ааа, — протянул Айз, окинул меня цепким взглядом и удивленно приподнял одну бровь. — Он уже сдох? Жесткий у тебя иммунитет, ангелочек.

— Это не иммунитет. Заходил мой… наш коллега и поделился со мной энергией.

— Какой щедрый тип! Хахаль твой?

Его грубый и бестактный вопрос неприятно резанул слух.

— Бывший начальник. Сейчас он руководит первой группой. — Я встала с дивана, подошла к своему рабочему месту и, взявшись за спинку стула, подкатила его к столу Айзела. — Давай займемся твоим отчетом.

— Вы его каждый день пишете? — кисло осведомился Лендер.

— Стараемся по возможности. Такие у нас порядки. — Я села, широко зевнула и потянулась. — Можно было бы и утром его сделать, но есть риск, что ты не успеешь.

— Не успею, — уверенно заявил Айзел. — С чего начнем?

— Включи компьютер. Ты ведь…

— Знаю.

Он без всяких затруднений включил компьютер и с гордостью посмотрел на меня.

— Молодец, — похвалила его как ребенка. — Приступим.

Надо отдать Айзелу должное он действительно учился, терпеливо внимал мне и задавал кучу уточняющих вопросов. Правда, был и существенный минус — ему все приходилось объяснять по два, по три, а иногда и по пять раз. Кажется, я понимаю, почему он назвал себя глуповатым.

— Если я все пойму и запомню, тебе больше не придется со мной возиться, — заверил меня парень.

— Я напишу тебе инструкцию на всякий случай, — не разделила его оптимизма, — но если возникнут вопросы, обращайся к кому угодно из нашей группы.

— К кому угодно? Не обрадуются они, ангелочек, — скептически поглядел на меня Айз, отвлекаясь от работы. — Признайся, я вам не нравлюсь?

— Я не могу говорить за всех, — увильнула от ответа.

— Скажи за себя, — не отставал он.

— Ну… ты своеобразный, — отозвалась я уклончиво.

— Не гони, ангелочек! — ударил Айзел ладонью по столу и откинулся на спинку стула. — Я не первый день живу и знаю, какое впечатление произвожу на таких как вы.

Пренебрежение в его голосе задело меня.

— На таких?

— На воспитанных выскочек, выросших в пригодных для жизни условиях. Вы ж как комнатные цветы! Все ухоженные и красивые, вовремя политы и почищены, — он говорил это без капли яда или зависти в голосе, зато в каждом его слове чувствовалась насмешка и… снисходительность.

Кто же тогда сам Лендер? Одуванчик или репейник?.. Что за внезапные сравнения?

— Что насчет твоих условий? — заинтересовалась я, вперившись в него взглядом.

Он искоса глянул на меня и уставился в потолок.

— Я рос на улице у пыльной дороги, мок под дождем и иссыхал под палящим солнцем, — пафосно произнес Айз. — За мной не ухаживали, ангелочек, — посмотрел он в мою сторону, в один миг став серьезным, — меня бросили на произвол судьбы. Я ночевал не в уютной комнате, а в гнилой вонючей общаге на жесткой кровати, пропитанной алкоголем и запахом дешевых сигарет, — взгляд его ожесточился. — Я не жалуюсь, — пожал он плечами. — Это так, факт из моей биографии.

Было не трудно догадаться, что жизнь Лендера далека от прекрасной и беззаботной. И сказанное мне — не просто факт из биографии, а попытка Айзела объяснить, в чем причина его грубости и бестактного поведения в некоторых ситуациях.

— Не за всеми домашними цветочками ухаживают, — заметила я. — Некоторые чахнут даже в уютной комнате.

— А? Ты, что ли?

— Это не мой случай.

Спросить ли Айзела о его семье?.. Пожалуй, не стоит. Не хочу теребить чужие раны.

— Тогда тебе повезло.