Хозяйка Айфорд-мэнор - Евгения Бергер

— Госпожа, чем могу быть полезен? — осведомился показавшийся в дверях лавки мужчина. — Желаете сделать заказ?

И Аделия, окинув дом взглядом, спросила:

— Я ищу Ральфа Бенсона. Мне сказали, я найду его в этом доме… Слышали о таком?

— Как же не слышать, — отозвался мужчина, — вам в соседнюю дверь. Только боюсь, он не в том состоянии, чтобы вести разговоры… Пьет неделю не просыхая.

Аделия молча кивнула: чего-то такого она и ждала.

— Присмотрите за животным? — спросила мужчину, и тот, молча кивнув, подхватил поводья. — Благодарю.

На стук в дверь никто не ответил, и девушка, услыхав в доме шум (как будто упала и покатилась пустая бутылка), толкнула ее от себя. Дверь сразу же поддалась, и Аделия переступила порог…

Пахло в доме прогорклым маслом и дешевым вином.

Темный холл, освященный лишь одним чумазым окном, показался ей темной берлогой где-нибудь в редколесье, на окраине леса, а мужчина, зашевелившийся там же в углу, — тем самым косматым животным. Большим и страшным…

Правда, Аделия не испугалась…

Ее вообще перестали пугать детские сказки, пусть бородач и оказался похож на Черного Шака, огромного, черного и мохнатого.

— Кто вы такая? — осведомилось черное нечто, разгибая широкую спину над заставленным бутылками столом. — Каким образом пробрались в этот дом?

И Аделия, подойдя ближе, сказала:

— Ваша дверь оказалась открытой, я же — Аделия Айфорд, супруга вашего господина. И хотела бы поговорить…

Бенсон как будто на мгновение испугался, но в следующий миг тут же расслабился.

— У меня больше нет господина, — откликнулся с пьяной бравадой, — отныне я сам по себе. И говорить нам поэтому не о чем…

— Вы — управляющий Айфорд-мэнора, Бенсон, — возразила Аделия твердым тоном. — И должны предоставить отчет…

— Отчет?! — он позволил себе усмехнуться. — Простите меня, госпожа, но мне нечем порадовать вас: поместье разорено. Там сплошные долги… Вот весь отчет.

И Аделия посмотрела на мужчину в упор:

— Вы должны вернуться на свою должность, — сказала она. — Вы не имеете право самолично оставлять ее.

Бенсон, высокий, крупный мужчина с окладистой бородой, расправил широкие плечи.

— Я ни пенса не получил за последние несколько месяцев, госпожа. Все, что приходило в поместье, я отсылал либо в Лондон вашему мужу, либо покрывал его же долги в Тальботе и округе, — откликнулся он хриплым голосом. — Это было сложное время. Я бился за то, что заведомо невозможно спасти… И простите, если я не могу делать этого дальше: больно глядеть, как когда-то процветающее поместье превратилось в ничто.

И Бенсон, нащупав бутылку, приложился прямо к горлу.

— Но мне нужна ваша помощь, — почти прошептала она, с горечью осознав, что уговорить бывшего управляющего вернуться у нее скорее всего не получится.

Ей даже предложить ему нечего…

— Значит, вы не вернетесь? — спросила она.

И мужчина помотал головой.

— Простите меня, госпожа, но Бенсон туда ни ногой.

— Что ж, ваша воля. — Она покрутила на пальце ободок золотого колечка. Подарок отца. А потом стянула его и с решительным видом положила на стол подле Бенсона. — Это в уплату нашего долга за вашу службу, — сказала она. — Надеюсь, вы найдете место по сердцу!

И пошла к выходу.

От разочарования и обиды захотелось заплакать, но она, сцепив зубы, запретила себе эту слабость.

Госпожа Айфорд-мэнор не льет напрасные слезы…

Она берет себя в руки и двигается вперед.