Женская солидарность, или Выжить несмотря ни на что - Королева Марго

— То что ты рук и ног не чувствуешь, так это действия стазиса. Как только все придёт в норму, будешь опять прыгать, как козочка.　

«Боже, какой стазис?! Это вообще, что?! А по-русски можно?»　

— Ну что ты так на меня смотришь? Правда, что ли, не признала?! — беспокойство в голосе.　

— Не помню, — ответила честно. Даже можно сказать не то что не помню, а, вообще, этого мужчину вижу в первый раз в своей жизни. И,вообще, что-то с моей головой не совсем в порядке. Я правда видела этого мужчину в первый раз в своей жизни, но внутреннее чутье говорило мне об обратном. Рядом с ним я испытывала комфорт, как со своим родным отцом. От мужчины просто веяло теплом и заботой, а это не могло прийти за один день, значит, скорее всего, у меня временные провалы в памяти.　

— Девочка моя, я теперь никуда тебя не отпущу. Домой поедем. Там спокойно. По крайней мере, там нет этих заносчивых драконов, — перебирая мои волосы, ворковал надо мной мужчина. Мне было так хорошо, что расслабившись в его руках, я незаметно для себя заснула.　

Следующее моё пробуждение было ещё хуже, чем предыдущее. Вот теперь я осознавала различие между просто болью и болью, когда жить не хочется. Все моё тело натянулось как стрела. Мышцы сводило судорогой, а мне и оставалось только открывать и закрывать рот. Сил на то, чтобы хотя бы подать голос, не было. На меня кто-то навалился сверху, прижимая к кровати, видимо, чтобы я не причинила себе вреда. Я пыталась скинуть лишний груз.　

— Тише девонька, не сопротивляйся, в тебе просыпается магия, поэтому так больно. Если бы ты с ней родилась, то такого не было. Магия постепенно росла с тобой. А сейчас терпи… Терпи моя хорошая… — бормотал мой защитник.　

«Какая магия?! О чём он?! Я хочу домой. Чтобы я ещё раз согласилась пойти на эти игры, да ни за что! Сидела бы дома сейчас и книжку читала.»　

Я думала, что хуже уже и быть не может. А нет…Ошибалась…Ко всей той боли, что я уже ощущала в своём теле, добавилась новая. Отчего я уже орала во весь голос. В комнату вбежали мужчины, которые стали помогать моему защитнику, держать меня на кровати.　

— А-а-а, — орала я, не переставая при этом брыкаться ногами и руками.　

— Лерон, что с ней? Я не могу ничего понять? Её тело что, отторгает магию?　

— Не знаю, — волнение в голосе лекаря.　

— Я в первый раз такое, если честно вижу.　

— Да ты посмотри на её волосы, они что, меняют цвет?! Да…Или мне кажется… — паника в голосе.　

— Слезь с меня…а-а-а…твою мать…как же больно, — в области шеи так жгло, что я невольно вспомнила фильмы про рабов, где их клеймили. Похоже, у меня ощущения были аналогичные с ними.　

— Боже, как жжёт, — я попыталась дотронуться рукой до шеи, но её перехватили на пол пути к цели.　

С меня катился пот градом, я была слаба как котёнок. Когда боль утихла, так же внезапно, как и появилась, я позволила себе расслабиться и прикрыть глаза.　

— Пить…　

Меня тут же приподняли и, как и в прошлый раз поднесли кружку к губам. Отхлебнув пару глотков, повалилась на подушки. Пока я отдыхала, мне обтёрли лицо мокрой тряпкой. Лежа с закрытыми глазами, я чувствовала, как на меня неотрывно смотрят.　

— Что? — приоткрыла глаза. Действительно, на меня молча, взирал мужчина средних лет.　

— Лерон, помоги её перевернуть. Хочу посмотреть на её шею, — ответил мужчина и, причём так, что у меня мурашки побежали по телу от нехорошего предчувствия.　

После чего меня, не сопротивляющуюся чужой воле, перевернули набок. Я не видела, кто именно из троих присутствующих стал перебирать мои локоны, отводя от шеи, но услышала дружный вдох.　

— Не может быть?! — изумление.　

— Ты тоже это видишь Харт или это только у меня что-то со зрением?!　

— Вижу. Это, вообще то, о чём я подумал?　

— Да.　

Я даже боялась спросить что там. Мне кажется знать это, мне необязательно. Так как поговорка не зря учит: «Меньше знаешь, крепче спишь».　

— За свою жизнь, я такого ещё не видел.　

— Я тоже, но слышал об этом от старца.　

— И что это означает?　

— Позже… Все позже… Мне необходимо доложить ректору академии о произошедшем…Думаю, он будет рад…　

— Лерон, какого тёмного? Что происходит, ты можешь объяснить?　

— Пока нет, но знаю точно, что необходимо выставить охрану на входе в палату к адептке Кароль.　

Я лежала и не понимала, что происходит, почему рука, гладившая меня по голове, вдруг напряглась при последней фразе.　

— Я забираю Дару домой, поэтому в ваших услугах больше не нуждаемся, — с угрозой в голосе заявил мой лекарь.　

— Вам мессир, я рекомендательно советую покинуть палату. Теперь о здоровье Дары заботиться будет академия. И да… С этого момента общение между вами запрещено.　

— Да как вы смеете? Это моя воспитанница…Не имеете права, я буду жаловаться!　

— Как хотите, только совет будет на стороне драконов, — металл в голосе.　

— Дара была вашей до поступления в академию, а как я знаю, она до сих пор в её рядах, а это значит, что до окончания учёбы и прохождения практики, она является собственностью государства.　

Я сжалась в комок. Хоть я и ни черта не понимала, но было очевидно одно, я в полной жо**. Я что в средневековье попала? Наверное, сплю. Конечно, у меня просто на фоне прочитанного фентази и удара головой, помутился рассудок и я брежу. Так, проверим… Но ущипнув себя за руку, поняла, что нет, не брежу.　

— Я никуда не пойду без Дарины.　

Но мужчину никто не слушал. Его просто выпроводили за дверь. В комнате остались лишь двое мужчин, которые с одинаковым выражением лица смотрели на меня, отчего я поёжилась.　

— Ну что, милая, ты добилась своего! Похоже, ты переходишь под моё крыло, — довольно констатировал мужчина. Если не ошибаюсь Лерон. Как зовут второго мужчину, не помнила.　

Видя, что я не отвечаю, продолжил:　

— С сегодняшнего дня, ты являешься адепткой первого курса академии Грёз — факультет Некромантия.　

«Что? Он, наверное, шутит?! Точно шутит», — успокаивала я себя. Но посмотрев в серьёзное выражение лица мужчины, поняла, что не шутит.　

— Почему это некромантия? — подал голос второй.　

— Я тоже почувствовал отголоски магии Жизни, так что она полноправно может обучаться и на моем факультете.　

— Послушай, — повернулся Лерон к мужчине, — ты знаешь, что я своих решений не меняю, и спрашивать разрешения, у тебя, а тем более у адептки не собираюсь. Моё слово последнее.