Чужой, плохой, крылатый - Елена Лабрус

— Все гадали в чём секрет её красоты, — словно и не заметив её метаний, продолжил Бесс. — Нежной кожи необычного медового цвета. Блеска светлых волос, что словно переливались на свету. И ярких глаз редкого синего оттенка, что искрились, словно морские волны ласкали золотой песок. И у неё, конечно, был секрет…

Конь, управляемый так умело, словно принимал решения сам, встал у нагромождения камней. Бесс спрыгнул и подал Анне руку.

— Хочешь спросить меня какой? — улыбнулся он, ссаживая девушку на землю.

Убаюканная его голосом, расслабленная, лёгкая, смелая, как всегда с ней бывало, когда отступала боль, Анна только улыбнулась в ответ:

— Надеюсь, мы затем и приехали. Вы ведь расскажите?

— И даже покажу, — пригласил он её за собой в расщелину, которую и не найдёшь, если не знать — так плотно стояли друг к другу камни.

Они протиснулись боком, затем присели и буквально проползли под упавшим валуном. Потом, увлекаемая рукой Бесса, Анна двигалась наугад, ослеплённая полыхнувшим в просвет солнцем. И, пройдя по каменистой насыпи, замерла и часто заморгала, не веря своим глазам. Перед ними идеально ровным кругом, золотой монетой сияло озеро. И солнечный круг отражался на поверхности воды как герб с апельсиновым деревом на аверсе монет Энта.

Анна подошла поближе и заглянула в совершенно прозрачную воду. Все берега идеальной чаши небольшого водоёма были словно осыпаны золотым песком, даже золотыми самородками — так выглядели издалека камешки.

— Таинственная красавица купалась в золотом озере? — тронула Анна воду и от неожиданности отдёрнула руку — вода была горячей.

— Нет, — прозвучало в ответ.

И Анна едва успела зажмуриться. Отчевы пятки! Да когда он уже успел раздеться! И только услышав всплеск, отрыла глаза.

Этот сумасшедший сиганул в воду. Но если бы не нырнул, она бы и не поняла, как на самом деле там глубоко. Казалось, озеро мелкое, куре по колено, дно вот. А на самом деле в той глубине Анна уже едва видела гибкое мускулистое тело Бесса, — слава Отче! — поплывшего хотя бы в подштанниках. Вот по этому белому пятну она и поняла, что там у дна в сторону идёт подводная пещера.

Бесс исчез в ней. Анна ждала, не сводя глаз с тёмного облачка, что он за собой оставил. И уже не на шутку начала волноваться. Время шло, а его всё не было и не было.

— Ну не жабры же у него, в конце концов, — сердилась она, сидя у края и растирая в пальцах песок, что только сверху казался золотым. Стоило протянуть руку и золотой налёт рассыпался как пенка, обнажая обычную серость дна. — Прибью, нервомотателя!

И подскочила, увидев метнувшуюся со дна тень.

— Сьер Бриар! — сжала она кулаки, когда, откинув назад мокрые волосы, он опёрся руками о край и вылез, и тут же отвернулась.

Да сколько же можно! Ведь взгляд невольно упал туда, где под тонкой мокрой тканью как на ладони было видно всё, что разглядывать в его штанах ей никак не разрешалось. Постыдное. Запретное. И хоть сравнить ей, конечно, было не с чем, по ощущениям в густых чёрных зарослях волос виднелось немаленькое такое "хм".

"И как это теперь забыть?" — резко выдохнула она, едва сдержавшись, чтобы не прижать руку к животу.

Девушке, выросшей в монастыре, такие откровения даже на картинках видеть приходилось нечасто, и она совсем не ожидала, что от вида мужской плоти внизу её живота вдруг так томительно заноет.

Анна слушала, как хрустят камни под ногами Бесса, пока он одевался. И чтобы успокоиться, усердно разглядывала остатки мозаики на разрушенных камнях, что раньше, видимо, были частью стен. Странно, но в одной стене даже сохранилось ржавое кольцо, вроде тех, к которым в тюрьмах приковывают узников.

— Можешь поворачиваться, — усмехнулся Бесс, но раньше, чем Анна его послушалась, подошёл сам. — Переволновалась?

— Вовсе нет. Вот ещё! — фыркнула она и уставилась на предмет, что он протянул на ладони. — И в чём же был секрет красоты этой Бельри?

— Аннелион, — напомнил он. — В смелости. Она приручила Стража преисподней, и он приносил ей оттуда золотую пыльцу, что и делала её такой привлекательной.

— А это что? — рассматривала Анна овальное колечко из жёлтого металла, что взяла с его руки. Вроде обычное, плоское, разъёмное, но со странными насечками, похожими на буквы, и подозрительно тяжёлое для размера с фалангу большого пальца.

— Кольцо с цепи стража.

— Вы шутите? — подняла она на Бесса глаза и тут же опустила, выдержать его взгляд нужна была смелость не меньше, чем у жены Ларса Беспощадного. — Разве стража удержишь на такой тонкой цепочке?

— А зачем его удерживать? — усмехнулся Бесс и, как всегда, до того, как Анна успела возразить, достал шнурок с маленьким веером, что она не снимала с шеи и, сделав петельку, закрепил колечко рядом. — Потом на эту цепь повесили ключ от врат ада.

— Потом? — переспросила она, но он не ответил. — Это же просто сказка, легенда. А ещё страшилка. Такие рассказывают на ночь. Про то, как демон, сын Отче, поставленный им соблюдать в преисподней порядок, украл ключ, открыл врата и сбежал. И вышли за ним в мир людской пороки. И ходит по сей день по земле Страж, бряцая цепями и спрашивая каждого: — Где-е мой ключ? — страшным голосом произнесла Анна, резко подняв руки с растопыренными пальцами.

Ох, как они визжали в своих кроватях, когда в Пансионе играли в эту игру. Когда кто-нибудь из старшекурсниц обязательно стучал чем-нибудь железным по

спинке кровати, кто-нибудь рассказывал низким хриплым голосом, кто-нибудь крался по комнате, а малышня от страха пряталась под одеялами. И никто не знал чьё одеяло откинут в темноте и спросят: Где-е?

Но Бесс не испугался. Засмеялся.

— Я же говорю: сегодня день сказок. И тебе теперь точно не страшен Страж. С кольцом от его цепи на шее он тебя не заметит, — он глянул в небо. — Нам пора.

Они пробрались обратно через камни. Пешком спустились с холма. А потом Бесс снова посадил Анну перед собой в седло. И только здесь она увидела на его запястье глубокий кровавый след, словно от когтей.

— У тебя кровь, — показала она на руку. — Надо обработать.

— Ерунда. Царапина, — поспешно раскатал он рукав и прикрыл раны. — Но предлагаю закрепить обращение на "ты", — отстегнул от седла фляжку, открыл и протянул.

— Я спиртное не буду, — уверенно покачала головой Анна.

— Это вода, — уверил Бесс.

А пить действительно хотелось. Анна бесстрашно глотнула и задохнулась, когда эта "вода" обожгла горло. Закашлялась. Мучительно. До слёз. И со злости стукнула Бесса локтем в живот.

— Ах! А! А! — притворно согнулся он, а потом зашептал: — Не будь такой легковерной. — Поднял фляжку: — Твоё здоровье!

Недалеко от Девичьего замка он спрыгнул и пошёл пешком, ведя коня под уздцы.

И Анна думала в замок он не пойдёт. Но — Отчевы подмышки! — это же был Бесс.