Сварог. Пленник Короны - Александр Бушков

Электричество. Дешевая энергия, вот что помогло королевствупревратиться в сильную и развитую Корону, со временем покорившую всю планету.Ветряки, плотины, приливные станции, кислотные батареи. Может быть даже,батареи солнечные… Расстояния перестали играть существенную роль в политике: оготовящемся в дальней провинции восстании наместник узнавал тут же, попроводному телеграфу, и успевал принять меры, – а бодрые солдатики, дляподавления мятежа доставленные аэропланами, это, согласитесь, совсем не то, чтоувешанная оружием и измученная многокилометровым переходом пехота. Указы ираспоряжения правительства доходили до самых до окраин в мгновение ока, равнокак и отчеты об их, указов, исполнении, королевский двор перестал быть дляглубинки чем-то недосягаемым, а следовательно, в почтении и страхе не больно-тонуждающемся. Нет рабов, потому что электроэнергия есть-спать не просит и недумает о побеге. Нет серьезных войн, потому что уже не с кем воевать… Словом,народ прямо-таки цветет и пахнет под сенью строгого, но справедливогоимператора. Недовольные, конечно, имеются, куда ж без недовольных-то, но Каскадуспешно вылавливает, пресекает, карает и занимается профилактикой политическихпреступлений. Лепота, одним словом. Любой земной утопист прошлых вековпрослезился бы от умиления, завидев такую идиллию.

Такова была история Гаранда в представлении коронскихдетских авторов.

Правда вот, технический прогресс ломанул впередстремительным аллюром, а прогресс культурный и этический, как всегда, отставал.Обычно так и бывает – наука бодро шагает впереди, а человек подтягивается значительнопозже… Однако в случае с Короной дела обстояли по-другому. Насколько уразумелСварог, дармовая энергия свела почти на нет социальные неравенства, а где нетпротиворечий, там нет и необходимости в переменах. Ну не нужны коронцам нипарламенты, ни подлинно демократические выборы народных депутатов – не нужны ивсе… Вот и катаются бароны на электромобилях, князья смотрят сериалы поэлектродальновизору, а графья на электропланах покоряют воздушный океан.Смешение исторических эпох. О новых источниках энергии никто и не думает –электрической пока хватает на всех, поскольку запросы сравнительно молодойцивилизации не очень-то большие…

Сварог с треском захлопнул очередную книгу и поставил наполку. Потянулся всем телом. Удивляться и поражаться силенок не осталось.Действие адреналина, выбрасываемого в кровушку во время приключений наГраматаре, во время боя в зиккурате и воспоследующего перемещения закончилось,начался откат. Организм капризно требовал положить себя горизонтально, сунутьпод голову подушку и, в идеале, укрыть одеялом. И чтоб никто не мешал минутэдак шестьсот.

– Что ж, – сказал Гор Рошаль, отрываясь отизучения при тусклой лампе огромной карты мира, – по крайней мере, теперьмы хотя бы в общих чертах знаем, где оказались и что вокруг происходит…

– Ну, и каковы ощущения?

Рошаль неопределенно передернул плечами и бесстрастноответил, так что неясно было, то ли всерьез говорит, то ли нет:

– Интересно. Чертовски интересно. Хотя… и очень мало полезнойинформации…

– А то. Ни единого упоминания о Дверях, что забезобразие…

Рошаль поднял голову.

– Вы намерены покинуть этот мир, граф?

Сварог поразмыслил, ответил осторожно:

– Знаете, масграм, я уже нашел свой мир. Мир, где мневольготно, мир, который называется Талар. Я свой дом нашел, понимаете? А здесь…Я пока ничего здесь не видел, кроме воды и этих стен, но мне уже здесь ненравится. Заранее. И очень не хочется здесь оставаться.

– И вы уверены, что Дверь, если таковая отыщется,вернет вас домой, а не перебросит куда-нибудь еще?

Сварог ничего не ответил, и Гор Рошаль сказал еле слышно:

– Завидую я вам, граф…

Уже несколько часов «Дархская услада» браво рассекалаглубины океана, неся пассажиров в сторону таинственной метрополии. Надо былопоинтересоваться у Дако, когда здесь темнеет, – судя по ощущениям, там,снаружи, уже глубокая ночь…

– Ну, по крайней мере, радует хотя бы то, что нет ниодного упоминания и о приближающейся всемирной катастрофе, – сказалСварог. – Так что, будем надеяться, с этой стороны нам опасность негрозит.

– На Димерее тоже старались не писать и не говорить оШторме, пока не грянуло, – возразил Рошаль.

– Оптимист вы, как я погляжу…

– Я реалист, господин Иной, – с неожиданнойрезкостью бросил старший охранитель. – Потому и жив еще. И вы, междупрочим, тоже.

– Да ладно, что вы, право слово… Кстати, об Иных такжени одного упоминания – а уж эти ребята, похоже, многим поперек горла стоят…

Рошаль задумчиво прищурился.

– Согласен. Но. Книги тут преимущественно старые, аИные, вполне вероятно, появились совсем недавно. Или, просто-напросто, здесьнет материалов на эту тему – как наверняка нет на множество других тем… Либо, вконце концов, упоминания об Иных в официальной печати запрещены.

«Компьютер какой-то, а не человек», – подумал Сварог. Ипробормотал:

– Иные, Иные… Очень, знаете ли, похоже на «иноземцы».Или на «иномирцы», а?

– Полагаете, тут знают о существовании других миров? Ине только знают, но и общаются с выходцами оттуда?

– Почему бы и нет? – Сварог поднялся с кипытолстенных фолиантов, которую использовал в качестве стула, зевнул во весь рот.

– Да это вы оптимист, граф, а не я… – кривоусмехнулся Рошаль. – Знаете, не люблю гадать. Вот доберемся до метрополии,там и разбираться будем… Сейчас меня больше интересует заказчик. Тот, кто нанялэтот корабль, чтобы подобрать нас в море…

– Не нас, – поправил Сварог. – Одного из нас.

– Несущественно. Главное, кому-то точно известно онашем существовании. Плюс – внезапное появление «Черной молнии»… Не нравитсямне это. Очень не нравится, граф…