Сияющие руины - Вик Джеймс

Вид у Сильюна был… – как ни странно это видеть – растерянный.

– Люк, если бы я не встретил тебя на площади Горреган – мне интересно, как ты там оказался? – я бы в любом случае забрал тебя из замка Крована. Признаю, мне следовало сделать это раньше.

– Зачем я тебе? – спросил Люк, глядя Сильюну прямо в глаза.

– Утром перед судом и потом, когда ты покидал Кайнестон, я сказал, что ты отправляешься туда, где ты будешь полезен для меня, потому что есть вопросы, на которые мне нужно получить ответы. Теперь ты знаешь, меня интересовало, как действует акт Молчания.

– Полезен? Получить ответы на вопросы? И потому ты послал меня к жестокому безумцу?

– Поиск ответов на вопросы – единственная причина, чтобы предпринимать какие-либо действия.

– Неужели? А справедливость – это разве не причина? Или сделать мир лучше?

На мгновение на лице Сильюна снова тенью мелькнула растерянность. Люк представил, как интенсивно работает мозг Равного в поисках заковыристых возражений: что значит справедливость? сделать лучше для кого?

Но Сильюн ничего подобного не сказал. Он вообще ничего не сказал.

Ну, возможно, это – начало.

– Вечеринка назревает, – прорычал Собака, направляясь мимо них к двери.

Люк опустил руки, желая избавиться от сковавшего его напряжения. Он настороженно посмотрел на Сильюна и последовал за Собакой. И Равный не остался стоять на месте.

Сильюн продолжал молчать. Затем выдал краткие инструкции:

– Здесь сделаем. Руки на стену, пожалуйста.

Пожалуйста.

Люк прижал ладони к стене, словно ожидая обыска. Кирпичная стена была меловой, на ощупь мягкой и теплой. Солнце ее нагрело? Или пропущенная по ней сила Дара? Люк ощущал биение пульса в кончиках пальцев.

– Такая старая…

– Одна из старейших в Британии, – пояснил Сильюн, – если не брать во внимание усадьбу Зелстона, построенную на римских руинах. Стены вокруг поместий начали возводить после восстания Черного Билли, но Фар-Карр обзавелся ею еще во времена королей. Само поместье было когда-то королевским охотничьим домиком, там оставляли убитых на охоте оленей, кабанов и всякую прочую дичь, – чтобы местные жители не растащили.

Люку показалось, или в свои слова Сильюн вложил конкретный намек: «до того, как Равные начали угнетать вас, вас угнетали короли».

Как так получилось, что Англией вначале правили Бездарные короли и королевы и только потом к власти пришли Равные? В школе Люка учили: владеющие Даром держались в стороне, полагая, что Бездарные монархи будут лучше править бездарными людьми. Они вмешивались только тогда, когда правители были либо безрассудны, либо некомпетентны, как король Иоанн Безземельный, которого Равные заставили подписать Великую хартию вольностей и следовать их указаниям. Причиной революции Ликуса Парвы, согласно учебникам, которые Люк усердно штудировал перед экзаменами, так и не состоявшимися в его жизни, была политическая слабость короля Карла I, а не амбиции Равных.

Так Равные понимают историю? Могут ли они честно посмотреть на то, что они сделали? Как они украли страну у ее народа.

У Люка вдруг вырвался крик:

– А-а-а!

Что-то вспыхнуло и побежало у него по венам. Но это был не электрический ток. Хотя отчасти это было похоже на школьный эксперимент, в котором ток пропускался через чашу с водой и учитель предлагал опустить в чашу руку. Кожу на голове покалывало, и кровь пульсировала в ногах.

Люк был проводником. Что бы это ни было, оно проходило через его тело.

Конечно же, это был Дар. Тот самый, что Сильюн хранил в себе, как какая-то волшебная аккумуляторная батарея. Неудивительно, что он все время подрагивал, постоянно постукивал ногами и барабанил пальцами.

Нельзя было назвать это ощущение неприятным. Чувствовалась при этом какая-то особая интимность, как будто тебе делали искусственное дыхание рот в рот. Собаке действие Дара совсем не понравилось. Он глухо зарычал и заскрежетал зубами. Вероятно, вспомнил те долгие годы, что провел в замке Крована, где подвергался жестоким манипуляциям. Бывали моменты, когда Люк радовался, что не помнит, как лорд Рикс управлял его телом и сознанием. Зато он вспомнил допрос, которому его подвергли Крован и Уиттем Джардин сразу после бала в Кайнестоне, где он застрелил Зелстона. Это было ужасно. Дар может вывернуть все мозги наизнанку. Может сделать мысли чистыми и ясными или наполнить каждую клетку тела нестерпимой болью.

Воздействие Дара закончилось. Ток выключили. Сильюн провел пальцами по своим спутанным волосам и, нахмурившись, посмотрел на стену:

– Можете отойти от стены.

– Что ты сейчас сделал? – хрипло спросил Собака.

– Я убедился, что стена наглядно вас узнаёт. Это позволит вам видеть ее и беспрепятственно проходить через ворота, даже если меня с вами не будет.

Сильюн слову «наглядно» придавал особое значение, как и словам «правильно» и «неправильно».

«Не мешало бы усвоить „Краткий словарь Сильюна“», – подумал Люк.

– Ну так мы же видели стену, – отчеканил Собака, – когда приехали.

– Не отрицаю. Лорд Рикс не устанавливал особых границ в своем поместье. Он хотел, чтобы оно было доступно. Я же этого не хочу и намерен внести некоторые изменения. Несколько лет назад я делал нечто подобное для лондонской квартиры Гавара, когда у него появилось слишком много подружек. Трюк заключался в том, что его квартиру никто не мог найти. Когда повар так и не дошел до его кухни, он заказал еду, но курьер не смог доставить ее по адресу. Гавар любит рассказывать эту историю, только диву даешься, как он тогда не умер от голода.

– Ты собираешься спрятать его? – удивился Люк. – Целое поместье?

– Только стену, а скрыть поместье – это уже вторичный эффект. И не столько спрятать, сколько заставить людей забыть, что они ее видели. Существует элемент, похожий действием на акт Молчания, но, вместо того чтобы применить его к человеку, я вплетаю его в предмет. – Сильюн похлопал рукой по кирпичной кладке. – Акт Молчания будет помещен прямо сюда, в эти кирпичи.

– Значит, вся прислуга, которая покинет поместье, не сможет найти дорогу назад?

– Не сможет. И если мой отец, узнав о моем поступке, отправит сюда своих гонцов, они не нарушат наш покой. Вы можете приходить и уходить, но вы никого не сможете привести с собой, это могу сделать только я. Люк, ты сказал, что хочешь уединения. Ты его получишь.

Улыбка, скользнувшая по лицу Сильюна, не внушала никакого доверия.

Никто не видел, как Люк и Собака покинули площадь Горреган с Сильюном Джардином. И никто из прислуги не видел их пару в Фар-Карре. Единственные, кто знал о присутствии здесь Люка, были эти двое, стоявшие рядом с ним. Один из них – одержимый убийца, другой – Равный, который боль и страдания Люка обменял на ответы на свои непостижимые вопросы и каким-то необъяснимым образом с помощью Дара привязал его к себе.