Тьма - Дора Коуст

– Так это из-за тебя нас не выпускают из города? – грубо проговорил один из них.

Петра непонимающе перевела взгляд на хозяйку и получила от нее утвердительный кивок. Женщина только что глазом не подмигнула, сдавая постоялицу с потрохами.

– Извините. Я не желала, чтобы вашему путешествию препятствовали. Но так сложились обстоятельства, что мне с вами по пути. Я заплачу за сопровождение и ожидание.

– Наше время стоит очень дорого! Если ты не имеешь Драконьих сокровищ, тебе не хватит золота, чтобы мы восполнили свои потери, оборванка, – усмехаясь в густые усы, пробасил второй.

Раздражение начало накатывать тягучей вязкой волной. Девушка была для них пустым местом, отребьем. Ей сейчас, именно в эту минуту, очень хотелось достать из сумки свою родовую и посмотреть, как ехидство и превосходство сменятся раболепием и страхом за собственную ничтожную жизнь.

– Дочка, иди по своим делам и не задерживайся надолго. Я дождусь тебя и помогу добраться до города. – Седовласый старик смотрел на нее своими уставшими добрыми глазами из-под кустистых бровей.

– Спасибо вам большое, я заплачу. Только не уезжайте.

Петриция ответила ему искренней улыбкой и обвела испепеляющим взглядом остальных. Она подошла к стойке и задала хозяйке главный вопрос:

– Кто имел доступ в помещение, где хранились украшения?

– Я, мои муж и сын. Больше никто.

По одному лишь взгляду девушка поняла, что женщина говорит правду. Умываясь остывшей водой из бочки в комнате, Петра пыталась детально вспомнить все, что видела, попав в это заведение вчера. И кое-какие мысли у нее имелись…

– Когда вы видели украшения в последний раз?

– Вчера вечером. В районе семи часов. Я в это время наношу омолаживающий крем, который хранится в этой шкатулке. Он очень дорогой, поэтому я храню его там, вместе со…

– Довольно. С кем вчера проводил вечер ваш сын? Вы видели?

– Он, как и всегда, сидел за столом со своими друзьями.

– А дальше?

– К нему подошла Исая. Дочка стражника, что стережет въезд в город. А дальше я ушла на кухню, а когда вернулась, его уже не было.

– Где живет эта девушка?

– Через два дома от нас… Но не думаете ли вы? Да не может быть! Вот Дракон! – женщина встрепенулась и от волнения положила руку на сердце.

– Вчера, когда я заходила в вашу таверну, – последнее слово девушка словно выплюнула, – столкнулась в дверях с занятной парочкой. Ваш сын обещал Исае все, что она захочет, если… ну, вы должны понимать. – Щеки Петры покрылись румянцем смущения. – Где ваш сын?

– Пошел в гости к Исае!

– Скорее зовите мужа! Необходимо успеть попасть к ней в дом до того, как они перепрячут ваши украшения!

* * *

Мужчина не без недовольства выломал деревянную дверь соседа. Представшая картина отчаянно паникующих сообщников радовала неестественными позами и напряженными взглядами. Парочка сидела прямо на ковре в центральной комнате, которая, судя по всему, являлась гостиной.

– Отдавайте украшения и не заставляйте меня использовать поисковое сплетение!

Петра блефовала, но других вариантов не было. Шестым чувством она ощущала, что находится на верном пути и ее предположения соответствуют реалистичной действительности.

– О чем вы? – размалеванная девчушка жалась к своему трусливому напарнику в поисках защиты.

– Если вы отдадите их сами, я не стану заявлять в Императорский Суд. Вас накажут только ваши родители! Хотя я бы поджарила вас для того, чтобы в дальнейшем вы сотни раз подумали, прежде чем пытаться оклеветать кого-то, а тем более заниматься воровством.

Запуганные дети – по-другому их не назовешь, несмотря на то, что они были заметно старше Петры, – продолжали молчать, взирая на чужачку с обоюдной ненавистью.

– Хорошо. Тогда придется применить магию!

Леди эль Колдроус, а теперь уже явственно Петриция Сей, знала, как выглядит поисковое сплетение вблизи. Лорд эль Колдроус часто пользовался им, когда не мог найти нужную книгу в обширной библиотеке резиденции. Правда, для его использования необходимо было точно помнить, как выглядит нужный объект, но Петре это все равно бы не помогло. Она не умела создавать это хитроумное смешение, но научилась воспроизводить внешний вид его с помощью Тьмы. Со стороны это выглядело чернильной объемной полосой, несущей венец из огня, который приводил мага прямо к потерянной вещи.

В ладони одной руки зажглось свободное пламя, из кончиков пальцев второй вышла устрашающая погребальная Тьма. Она подхватила небольшой сгусток огня и указала на место под ковром. На самом деле Петра обозначила это местоположение на холодной расчетливой логике. Ей показалось странным, что парочка сидела на ковре. Тем более что лежал он неровно, словно пол покрывали им впопыхах. С одного края шкодливо выглядывал треугольничек люка, ведущего в подвал.

– Это все он! Это он! – заревела девчушка, и густой слой косметики потек под обильными слезами, портя ворот светлой, расшитой цветными нитками рубахи.

– Ах ты, скотина! У собственной матери украл! Дракон тебе в за… – взревел отец семейства и кинулся к несмышленому отпрыску.

Петриция посчитала выше своего достоинства выслушивать нецензурную лексику и удалилась из невзрачного серого дома. Она быстро добралась до таверны, где ее, как и обещал, ждал пожилой торговец. Правда, в глубоком одиночестве.

– Нашлись ваши украшения. Сейчас муж вам их принесет. А мне пора…

– Спасибо-спасибо! – запричитала хозяйка. – Не уходите! Я сейчас…

Девушка подошла к столику, за которым в абсолютном спокойствии сидел торговец.

– А почему вы один?

– Так уехали остальные… Городские ворота в девять закрываются, а туда день езды. И так лошадей загонять придется, чтобы успеть, – в его словах не было обвинения или упрека, он просто констатировал факт.

– Я вам все возмещу. Давайте отправляться?

Уже на выходе из таверны их догнала хозяйка. Она тихонько прошептала: «Простите нас!» И со слезами радости на глазах всучила небольшой узелок, от которого исходил бесподобный аромат вяленого мяса. Петра взяла подарок неосознанно – попросту растерявшись, но себе призналась, что не отказалась бы ни за что, так как маленький животик, привыкший питаться по часам, давно уже нахально намекал на отсутствие положенной по расписанию еды.

Вместе с торговцем она присела на край повозки и, когда старенькая лошадь темно-серой масти тронулась вперед, увозя их из неприятного городка, Петра развязала узелок. Кроме душистого хлеба и вяленого мяса там лежали также овощи и кусок сыра. Желудок девушки требовательно заурчал, и щеки налились стыдливым румянцем. Она разделила пищу со своим спутником и на дне узелка нашла маленький затертый кожаный кошель.