Прокляни меня любовью - Ольга Валентеева

– Эберт, ты…

– Лучше помолчи.

Одеяло отлетело куда-то в сторону. Меня вытряхнули из него, как котенка. Я отодвинулась к спинке кровати, сильнее стискивая края халатика, в котором легла спать. Существо наклонило голову, втянуло носом воздух и усмехнулось – одними уголками губ. А затем легкой тенью рванулось ко мне. Пальцы Эберта коснулись щеки, будто изучая, а я вскрикнула – настолько они были горячими. Тихо всхлипнула от страха, но мой палач был неумолим. Надо подчиниться. Надо, говорила я себе – и сильнее втискивалась в спинку кровати. Эберт потянул за пояс халата. Вместо того, чтобы развязаться, он на мгновение вспыхнул – и упал двумя неровными лентами. Кто это? Точнее – что?

Горячие губы прижались к моим. Тот Эберт, которые был со мной предыдущие два дня, торопился уйти. Этот – жаждал остаться. Чужой язык ворвался в рот, исследуя и лаская. И я ответила на поцелуй, потому что горела изнутри. Безумие! Этот человек был безумен, и я тоже сходила с ума. Сама тянулась к нему – и отталкивала, потому что разум твердил о неправильности происходящего. Изучала пальцами горячую кожу, цеплялась за него, позволяя Эберту ласкать тело. Даже не сопротивлялась, когда его пальцы скользңули между ног. Наоборот, по телу расплылась приятная истома, смешанная с наслаждением. Где-то в отголосках сознания мелькнула мысль, что он снова применяет магию. Иначе быть не могло. Но этой магией хотелось напиться, испить её до дна. И я выгибалась навстречу его губам, языку, собиравшему соленые капельки пота, рукам, сгорала в его огне. На этот раз происходящее казалось правильным, хоть и прикосновения стали мучительно-болезненными. Я сама подалась ему навстречу, когда Эберт проник в меня. Что за безумие? Но последние мысли отступили перед наслаждением, волной разлившемся по телу. Я не хотела его отпускать. Но когда открыла глаза – встретилась с настороженным, холодным взглядом, в котором больше не было огня. Эмоции вернулись резко, будто кто-то открыл кран. Страх, непонимание, унижение. И – боль от ожогов, покрывавших тело. Эберт дернулся к двери, но я удержала его. На мгновение показалось, что ему тоже больно. Видимо, магия уходила не безболезненно.

Эберт опустился рядом. Εго прерывистое дыхание совпадало с моим бешенным сердцебиением. Взять себя в руки! Прямо сейчас. Упущу – он больше не вернется. А о собственной безнравственности сожалеть будут потом.

– Что это было? – Чуть повернула голову, ощущая, как магия из исцеляющего браслета разливается по телу.

– Особенность моей силы, – уклончиво ответил Эберт. Его голос звучал хрипло, и я едва разобрала слова.

– Объяснишь?

Молчание…

– Эберт, это не первая наша с тобой ночь, но и ңе последняя. Я должна знать, что делать, когда ты вваливаешься ко мне в полночь в таком состоянии. Ты – маг огня? – продолжала расспросы.

– Допустим.

– Допустим? – Я начинала злиться. Большей частью – на себя.

– Это – часть силы созидания. Союз четырех стихий, подвластный техномагу. Огонь – доминирующая из моих стихий. И он накладывает определенные… обязательства.

Мне что из него, слова клещами вытаскивать?

– У меня было затяжное совещаңие. – Эберт все-таки продолжил. – И я не успел вернуться домой до того, как это… началось.

– Началось – что?

– Пламя, которое меня сжигает, если ни с кем не переспать.

– Подожди! – Я приподнялась на локте, и Эберт отодвинулся. Вернулись к тому, от чего ушли. Ему неприятно, что я рядом. А мне противно, что рядом – оң. – Слушай, Эб, может, я чего-то не понимаю, но у нас половина страны – стихийники. Не знаю, конечно, подробностей их интимной жизни, но они уж точно не умрут, если не проведут с кем-то ночь.

– Почему сразу ночь-то? – Усмехнулся Эберт, успокаиваясь. – Моя магия может вырваться из-под контроля в любое время. Но – ежедневно. И лучше сразу дать ей то, чего она хочет. Поэтому я и просил тебя не сопротивляться. Если пламя вырвется наружу, я могу тебя ранить.

Он ещё и обо мне заботился… подобным образом. Допустим, я верю. Верю, что особенности магии господина Скайдена тақовы, что ему необходимо раз в день иметь с кем-то близость. Но он чего-то не договаривает! В чем же подвох?

- Α если рядом не будет той, кто согласится с тобой переспать? Что тогда? – Пыталась понять хоть что-нибудь.

– Могу сжечь что-нибудь. А потом начнутся судороги. Поэтому проще…

– Проще купить себе игрушку, чтобы в любой момент загасить приступ.

– Схватываешь на лету, Элис. – Эберт все-таки поднялся и огляделся в поисках одежды. Вот когда он успел её снять – это занятный вопрос. Учитывая, что плавки нашлись у двери. Дальше маг искать не стал. Буркнул что-то вроде «спокойной ночи» и скрылся за дверью, а меня ожидал привычный час в ванной. Но на этот раз вода помогала расслабиться и подумать.

Запрокинула голову, уставившись на блеклый потолок, позволив воде обволакивать тело. На мгновение представим, что я верю Эберту. И возбуждение – это часть его магической силы. Тогда почему в любое время? А не, допустим, когда он использует магию? И эта проблема не могла возникнуть на ровном месте. Как он справлялся раньше? До меня? Здесь была другая девушка? Возможно. А когда они расстались, понадобилась замена. Тогда почему было не найти себе еще одну? Зачем покупать меня? Эберт – красивый мужчина. Этого нельзя отрицать. При этом – богатый. И помани он пальцем любую – она пойдет за ним. Или не любую? Или дело не в том?

Выбралась из ванной и взглянула в зеркало – ожоги исчезли. В нескольких местах кожа была светлее – и только. Но постепенно и эти метки исчезали под силой браслета. Вслед за вихрем эмоций наступило какое-то оцепенение. И обрывки мыслей, которые никак не желали сплетаться в один узор.

В спальне ждала начисто перестеленная кровать. От мысли, что Марго видела следы нашей страсти, стало неприятно. С другой стороны, Марго в этом доме давно. Она не может не знать, что собой представляет её наниматель. И если ему все равно, с кем спать, было ли что-то между ними? Я полночи смотрела в потолок, будто вновь ощущая на себе жар чужого пламени. Кто ты, Эберт Скайден? Что тебе от меня нужно? И что я сама должна с этим делать?