Дочь Бога - Владимир Пожарский

Граф опустошил одну бутылку, не отходя от холодильника. Вторую захватил в душ.

Тем временем, Лиза допила чашечку уже остывшего кофе, запахнулась в байковый халат и вышла в коридор. Она направилась в соседний, тоже президентский вагон, в спальню Глории. Что за идеи крутились в её прелестной головке?

* * *

После десятиминутного стояния под струей прохладной воды повеселевший Дорсет даже принялся что-то напевать. Затылок отпустило. Да и нёбо вдоволь освежилось пенным напитком. Освежилось и течение его мыслей: «А кто мне мешает изредка поболтать с Глорией?! Как прежде… Нет, теперь уже как прежде не получится. Хотя, почему – нет?! Принцесса? В смысле, жена помешает? А всё же с принцессой я подтянулся как-то. Прямо-таки – джентльмен джентльменович! Может, заскочить к Глории? Пожелать доброго утра, то есть, дня! На минутку… или две…»

В этот момент в дверь душевой комнатки постучали.

– Лиза, это ты? – отозвался Майкл, выбираясь из стеклянной кабинки и собираясь открыть задвижку.

– Нет, это Наташа! – раздался голос подруги Рощина. – Ты, надеюсь, там один?

– А как ты думаешь, если я решил, что ты – Лиза? – возмутился Дорсет.

– Да мало ли, кто там с тобой может мыться, – с логикой у учительницы было всё в порядке. – Тем более что я Глорию найти не могу.

– Что же из этого следует? – буркнул граф.

– Сам подумай, дорогой! – с ехидцей ответила Наташа. – И, Майкл, хватит орать из-за двери, ты там вытирайся, если закончил омовение, и выходи. Тут Синди ждёт, чтобы там прибраться…

Дорсет в два мазка, по-солдатски вытерся, завернулся в халат и протиснулся в коридор:

– Не понимаю, что за нужда – выдёргивать меня…

– Ты же прекрасно знаешь, только в этом вагоне большая душевая кабина… – Наташа озорно подмигнула. – На двоих. А один, ты замечательно ополоснулся бы в любой другой. Или ты кого ждал?

– Да нет… – протянул граф. – А куда Глория делась?

– Ну, не заперлась же она с железнодорожным генералом или с послом?! Я только там не смотрела.

– Ясно… Хотя ни хрена не ясно, – фыркнул Майкл. – А Влад, значит, сейчас сюда придёт?

– Ну да. Через полчасика. Как только Синди уборку сделает… – Наташа надула пухлые губки. – Сейчас он с Колей над каким-то прибором колдует.

– Я бы тоже поколдовал, но голова что-то… – Дорсет почесал лоб. – Ладно, пойду к себе.

– Удачи, муженёк!

Всё же граф решил сначала заглянуть на кухню.

* * *

Глория не потерялась. Просто Лиза пригласила её к себе, а Наташа никогда бы не догадалась – искать медсестру там.

Девушки сидели напротив друг друга, глаза в глаза. Принцесса на кровати, Глория в кресле. Лиза достала из-под подушки то самое сапфировое ожерелье и протянула его любовнице супруга:

– Я очень хочу, чтобы ты его носила… Оно тебе нравится?

– Но я не могу его принять… – нахохлилась медсестра. – Оно слишком дорогое.

– Нравится? – настойчиво повторила Лиза.

– Ну, конечно, – прошептала Глория.

– Тогда – пожалуйста, бери и носи! – принцесса обошла званую гостью со спины и сама застегнула драгоценность на её шее. – Тихо-тихо, не вертись! И не волнуйся – я не откупаюсь от тебя. Не вертись же, говорю!

После этих слов Лиза вернулась на кровать, вновь усевшись точно напротив Глории:

– Ты восхитительна… И воспринимай это, как искренний дамский комплимент.

– Спасибо, но не могу понять… – пожала плечами медсестра.

– С чего бы такая щедрость? – договорила за неё принцесса. – Поверь, от души… Мы обе любим Майкла… Ничего не говори! И, похоже, он – не однолюб.

Глория встрепенулась:

– Ваше Высочество! Елизавета!

– Прошу тебя, когда мы одни или среди своих, не надо приделывать к моему имени никаких титулов. Ты же не зовешь нашего графа – «ваша светлость».

Тут дверь отодвинулась в сторону, и появилась «его светлость» с мокрыми волосами.

– Ты очень кстати, – улыбнулась принцесса. – Мой принц, пожалуйста, познакомься с Глорией по-новому.

– То есть?! – немного ошалело выпалил Дорсет.

– С сегодняшнего дня, она – моя любимая фрейлина.

Медсестра едва не подскочила из кресла, но Лиза остановила её, легонько побарабанив пальчиками по круглой коленке.

– Очень рад, – наконец, нашёлся Майкл после чуть ли не «станиславской» паузы. – Так вы подружились?

Принцесса оставила вопрос без ответа. Она прищурилась, глядя на мужа, и похлопала ладонью по постели рядом с собой:

– Ты сегодня какой-то взболтанный. Сбрасывай свою махровую тунику, и мы с Глорией в четыре руки сделаем тебе массаж. Опыта у меня немного… По правде сказать, совсем никакого опыта, но я поучусь у милой Глории.

Граф чуть в обморок не упал…

* * *

Как ни странно может показаться, но восемнадцатилетняя девушка неожиданно проявила поразительно виртуозную находчивость. Принцесса с удивительной точностью выбрала единственно верный подход к разрушению волновавших её сложных связей графа с медсестрой. Без семейных скандалов и горьких упрёков в измене. Резкий перевод Глории в разряд доверенных подруг, а если принять во внимание совместный почти эротический массаж, что гораздо интимней и ближе, чем отношения каких-то подруг, заставил медсестру задуматься о своём месте в жизни этой супружеской пары. В дальнейшей их жизни. Что делать? Ни расстаться, ни остаться… Впрочем, её же никто не выгоняет. Даже – совсем наоборот. Да и куда деваться?! Глория больше не хотела снова колесить по самым мерзким поселениям на планете с «врачами без границ». Про возможность возвращения к мужу или, хотя бы, просто в родной городок она и не вспоминала… Ладно ещё деликатная принцесса предложила только массаж, где всё же требуются кое-какие профессиональные навыки медсестры и хорошее знание анатомии тела графа… Тьфу! – типичного мужского тела. А что Её Высочество предложит сотворить втроём в следующий раз? Ну, да будь, что будет! Поживём – увидим…

Всех этих достаточно нелепых переживаний не роилось бы в её голове и в помине, если бы взрослая девушка уразумела истинную цель принцессы. Лиза знала от Майкла историю его знакомства с Глорией. В основных чертах и без красочных подробностей выхаживания его бренной оболочки. Однако принцессе хватило и куцых обрывков фраз, чтобы испытывать к верной подруге графа искреннюю благодарность. Она и не собиралась деланным бесстыдством шокировать медсестру и, тем самым, оттолкнуть её. Подальше. Нет, пусть остаётся – она это заслужила. Но остаётся чуть-чуть в ином качестве…

Лиза желала сама стать для Майкла не только любимой женой, но и живой исповедальней. Всегда и везде. В дворцовом парке, за обеденным столом, в тёплой постели… А если он изредка согреет и постель её фрейлины, ничего страшного не случится. Сколько таких «согреваний» у них уже случалось прежде! Ещё одно, два… Пусть – десяток. Не это главное. Лиза хотела достичь в общении с Майклом не только обычных для всех влюблённых милований-воркований, а высшей степени непритворного, полного доверия. Принцесса интуитивно понимала, что для такого единения душ необходимо не только время, а что-то гораздо большее. Какие-то общие страшные тайны? Наверно. Переживания, страдания? Может быть… А что ещё? Лиза трепетно и не без доли ревности ощущала, что этот долгий путь Майклом и Глорией уже пройден. И возможно немного наивно, и одновременно смело принцесса решила через откровенное сближение с преданной любовницей супруга, естественно, в его присутствии, сблизиться и с ним. Лиза страстно мечтала, чтобы они и её впустили в их узкий затаённый мирок. И первый шаг у неё получился.